POV. Нура
Я была уверена, что Ева, если не убьет меня сразу после того, как за Крисом Шистадом закроется входная дверь, то точно накричит на меня за то, что я просто не могу держать свой язык за зубами. Но меня тоже можно понять. Я строю из себя недотрогу и ангелочка, придерживаясь наших общих правил, которые сама Ева ВЕЛИТ мне не нарушать, в то время как сама Мун не соблюдает никаких договоренностей и делает лишь то, что ей хочется. И злость так крепко держит меня за ребра, что я просто не могу успокоиться. Сейчас, поулыбавшись смеющемуся Крису и слегка смущенной Еве, я скрылась в своей комнате, чтобы побыстрее лечь спать. Завтра утром я встану ещё раньше, приготовлю завтрак и уйду, пока Ева не проснется. И так будет продолжаться всю жизнь и два года после смерти. Идеальный план, которому было не суждено сбыться. Оказывается, Ева знает меня лучше, чем я сама и после ухода Пенетратора она заявилась в мою комнату. К моему горю не через дверь. Эта невыносимая женщина залезла через окно, которое я всегда открывала, потому что любила прохладу.
Оказавшись на полу, она посмотрела на меня, распластавшейся на кровати, и сказала:
- Почему ты не можешь молча войти в дом?
- Откуда я должна была знать, что ты с ним? Хоть бы трусики на ручку входной двери повесила. - ответила я, закрывая руками лицо.
- В следующий раз я развешу все твои трусы, чтобы Вильям знал, что в постели его ожидают хлопковые трусики с обезьянками.
- Они удобные. - Пробурчала я, убирая руки. Посмотрев на Еву, мои губы расплылись в ухмылке. Похлопав по свободной половине кровати, я сказала:
- Рассказывай.
- Что рассказывать?
- Ты и Крис... Все получилось?
- О чем ты? Мы пили чай и смотрели телевизор.
- Никакого секса?
- Ты делаешь из меня шлюху.
- Нет. Совсем нет. Но с Юнасом...
- Ты не понимаешь. Все иначе. И не могу разобраться. Сегодня он был не такой как всегда. Но это не значит, что он не играл, только чтобы затащить новенькую девчонку в постель. Таким парням как он всегда нужно поддерживать репутацию. И не мне рассказывать какая она у Пенетраторов.
- Но ты хорошо провела с ним время.
- Да, и когда он уходил, я молила Бога о том, чтобы он остался. Он... он как-будто мой. Уже мой.
-И тебя не смущает, что вы пару недель назад назло друг другу переспали с первыми попавшимися людьми, а теперь вместе сбегаете с урока?
- Нет, мы квиты. - Задумавшись, ответила она. Она ведь действительно расценивала их выходки именно так. Сейчас счет 1:1 и это её устраивало.
- Это говорит не та Ева Мун, с которой я выросла, не та, которая защищала меня от подлецов в школе. Ты становишься одной из этих «подлецов». - С нотой злости и отвращения вдруг прокричала я. Я не понимаю, откуда взялась ярость, но сказанного не вернуть.
- Я бы никогда не обидела тебя, Нура. Все, кого я могу этим обидеть это Юнас, Крис и чувство своего собственного достоинства. - Произнесла Ева, вырываясь из размышлений, которыми была поглощена последние несколько минут.
- Не слишком ли много людей пострадают? - я старалась успокоиться, но безразличие Евы совершенно не давало мне шанса это сделать.
- Никто не будет страдать. Мы взрослые люди...
- Но ведете себя как дети. - Закончила я и пожалела.
- Пусть так.
В этот момент Ева встала и вышла из комнаты. Она была грустной и расстроенной. Я не любила ссориться с ней. После каждой нашей перепалки, подобной этой, меня охватывала паника. Больше всего на свете я боялась потерять свою Еву. Однажды, я чуть было её не лишилась и ночуя в её палате, захлебываясь слезами, когда её сердце за одну ночь останавливалось 3 раза, я повторяла только одно: "Боже, забери лучше меня."
Я никогда не говорила ей об этом и надеюсь, что она никогда об этом не узнает.
***
<i>Все, что я видела, это в панике разбегающихся мужчин, десятки раненых и мертвых устелили мокрый от крови асфальт. Я прибежала так быстро, как только смогла. Я знала, что Ева была там. Эта сходка планировалась уже дано. Банда Голдов (так мы их называли из-за того что в ней были богатенькие дочки и сыночки) давно нарушала все установленные когда-то законы. После того как они изнасиловали Лили и оставили её грязную и раздетую у дверей главаря, между нашими группировками началась война. Эта стычка была назначена нашими и место было выбрано в заброшенном промышленном районе. Завод закрылся, и дома, построенные для рабочих, опустели.
Как Ева стала частью Головорезов, я даже не заметила. Но когда она вдруг решила со мной проститься и буквально приказала остаться дома, я заподозрила, что что-то не так. Но было поздно. Включив телевизор, я увидела экстренные новости, в которых рассказали о самой купной перестрелке за последние 10 лет.
Я бежала так быстро, как только могла. Достигнув залитой кровью площадки, я со слезами на глазах искала Еву. Эта девчонка никогда не сидела на месте. Но она не могла придумать ничего глупее, чем отправиться на бойню. С её-то диагнозом. Я надеялась, что вот-вот она выйдет из-за угла дома и обнимет меня. Скажет, что Джекилл увел её перед самым началом.
Я, стараясь не задеть никого из находившихся там, я всматривалась в перепачканные бледные лица. К месту перестрелки уже прибыли 5 машин скорой помощи, полиции и репортеры. Я была единственной, кто не был ранен или убит. Я слышала, как со стороны мне кричат полицейские, чтобы я ушла с места преступления, но я не могла. Я должна была её найти.
Надежда на спасение Евы рухнула в тот же момент, когда я увидела Джекилла, который из последних сил обнимал Еву, зажимая рукой её живот. Его рука была вся в крови и я знала, что медлить нельзя. Я присела рядом с ними и коснувшись шеи Евы облегченной выдохнула.
«Она жива».
Джекилл приоткрыл глаза, пытаясь улыбнуться.
- Сюда!!!! Пожалуйста, врача. Они все ещё живы. – кричала я, размахивая руками. Со стороны скорой помощи побежали врачи. Вцепившись в свой чемодан, они неслись, перепрыгивая через тела, которые укладывали в черные мешки.
Врачи расцепили Джекилла и Еву и теперь выполняли свою работу.
- У неё гемофилия. – Громко и четко сказала я, показывая пальцем на Еву.
Мужчина, заталкивающий в пулевое ранение вату или как они это называли, тут же крикнул: «Носилки, живо!»
Я стояла там, захлёбываясь слезами. Тело дрожало, больше я не смогла связать ни слова. Такой панической атаки у меня ещё не было. Я боялась, что просто упаду в обморок. Но держалась из последних сил, аргументируя это тем, что нельзя отвлекать врачей от Евы.
Бледное тело Евы погрузили на носилки. Я видела, как жизнь покидает тело любимой сестрички и просто не могла позволить смерти забрать её.
- Время смерти 21-21.
Услышав эти роковые слова, я в ужасе раскрыла рот, но крик не шел. Один из врачей подошел ко мне, успокаивая и приводя в чувство.
- Не она. Она жива. Слышишь? Парень, парень погиб. – Не могу сказать, что это было облегчение, но это было как глоток свежего воздуха. У Евы есть шанс.
В машине скорой я держала холодную руку Евы, стараясь согреть её. Я голове смешались сотни мыслей. «Что я буду делать без Евы? Как я смогу простить себя? Как сказать о её смерти? Как сказать ей о ЕГО смерти?»
Машина подъехала к больнице, где нас встречали несколько бригад врачей с кислородными масками и прочими медицинскими принадлежностями. Я молила Бога, чтобы они поспешили и подключили её ко всему, чему только можно.
Следующе несколько часов прошли как в тумане. Я сидела в коридоре у реанимации, слушала крики врачей, которые изо всех сил вытаскивали мою Еву с того света. Перед глазами плыло, яркие лампы коридора слепили глаза, от чего из них текли слезы. Я не плакала, я чувствовала страх, который сковал мое тело, я слышала, как проходящие медсестры спрашивали меня о самочувствии, слышала свой хриплый голос, отвечающий заученное « Я впорядке». Я словно смотрела на себя со стороны.
Когда начали выходить врачи, я вскочила с холодного пола и преградив им дорогу ждала их вердикта. Сняв маску, высокий худощавый мужчины с учтавшими и очень умными глазами сказал:
- Твоя сестра в критическом состоянии, но она жива. Следующие 12 часов будут решающими. Либо она выживет, либо...
- Можно мне к ней?
- Она...
- Можно мне к ней?
- Сестра принесет тебе халат и бахилы. – Сдавшись, произнес мужчина. Я ждала медсестру около часа. Так, во всяком случае, мне показалось. Она принесла мне «обмундирование». Помогая облачиться в него, она проводила мне краткий инструктаж. После она показывала все приборы, к которым подключили Еву и в каких случаях надо бить тревогу и срочно звать врачей. Я впитывала каждое слово, сказанное мне этой невысокой полноватой женщиной.
- Я позвонила вашей бабушке, она сейчас будет здесь. – Сказала медсестра, и, погладив меня по спине, вышла из палаты.
Эта ночь стала самой страшной ночью в моей жизни. Я видела, как мой единственный любимый человек погибает 3 раза. Я никогда не смогу забыть тот истошный писк аппаратов, когда сердце Евы переставало биться. Не смогу забыть подпрыгивающее тело, когда через него проходил разряд. Не смогу забыть, как я с текущими ручьем слезами следила за зеленой полоской на аппарате. Как я ждала, когда эта идеально-ровная черта исказится уродливым, но таким долгожданным подъёмом и коротким звуком, который показал бы биение сердца.
Я не помню, как уснула, но помню, что разбудила меня бабушка. Она стояла в палате, и со слезами на глазах наблюдала за нами. Она действительно умная женщина: она не спрашивала о произошедшем там, в промышленном районе. Она спросила о самочувствии Евы и в этот момент я разрыдалась. Я плакала так сильно, так горько. Я вцепилась в бабушку, прижимая её к себе, словно она спасательный круг. Словно только одно её присутствие могло спасти Еву.
В тот день бабушка буквально вытолкала меня из палаты Евы и приказала отправиться спать. Наша борьба длилась не долго. Спорить с бабушкой было невозможно.
Будучи дома, я рухнула на кровать Евы и, вдыхая аромат её духов, уснула. </i>
***
Среда.
Напряжение между мной и Евой по-прежнему можно было потрогать рукой. Вильде, Крис и Сана странно косились на нас. Краем уха я услышала, как Крис говорила о том, что мы ведем себя странно: практически не общаемся, но продолжаем помогать друг другу и заботиться. Для нашей ситуации это было нормой. Как бы сильно мы не разругались, какой бы бойкот не объявили друг другу, мы будем готовы встать друг за друга горой.
Вильде, не волновало ничего, кроме шмоток и выпускного автобуса. Поэтому, благодаря её постоянным жалобам и их перепалкам с Саной, время обеда проходило быстро и даже увлекательно.
После утомительных занятий, мы по негласной традиции собрались во дворе школы. После последнего урока, у студентов школы было время сплетен. Обычно в это время выясняли отношения, в это время все узнавали о вечеринках, а после их же и обсуждали. Сидя на ступеньках крыльца у запасного выхода, Крис опять ела йогурт. Хотя нельзя сказать, что она его ела, потому что, обмакнув ложку в йогурт, она вытворяла с ней страшные и отвратительные вещи. Рядом сидела Сана, которая выгнув брось и поджав губы наблюдала за извращениями Крис. Вильде оставили после занятий за очередную двойку по математике. Ну а Ева сидела рядом со мной и пыталась придумать название всему этому безобразию.
- Крис, это какая-то порнография. Твои шлюшолизания отвратительны. – Сказала Ева.
- Это они так на ложке смотрятся. А в реальн...
- Хватит. – Вмешалась я. Слушать это было не выносимо. К тому же моя фантазия сыграла со мной злую шутку, и это вынести я точно не смогу.
Мимо нас уже несколько раз проходили группы девчонок, которые странно смотрели в нашу сторону. Обычно я не обращаю на это внимания, но сейчас казалось, что я зверь в клетке, на которого приходят посмотреть. Либо мы чего-то не знаем, либо...
- Ты ведь Нура? – из облака размышлений меня вызволила подошедшая девочка-второкурсница.
- Да, так и есть.
- Тогда понятно, что он в тебе нашел. – Выплюнула она и ушла. Это было странно.
Пятница.
Этим утром даже солнце не хотело выходить из своего убежища в виде хмурых облаков, которые того и гляди обрушат на землю тяжелые капли дождя. Я встала с кровати и распахнула окно. Почувствовав, как утренняя прохлада окутывает мое теплое после сна и одеяла тело, кожу тут же покрыли мурашки. Наспех заправив кровать, я отправилась в душ. Отдавшись на растерзание горячим струйкам воды, я чувствовала как они словно щупальцами вытягивают мое сознание из слабеющего плена сна.
Закончив водные процедуры, я по обыкновению направилась на кухню. Сегодня я не хотела экспериментов, поэтому для этого утра я выбрала простую яичницу с беконом, тосты и кофе. На запах еды спустилась Ева. Она достала из шкафа два бокала и заполнила их черной ароматной жидкостью, без которой было нельзя существовать (по нашему с Евой мнению и опыту). Мы сели за стол и в звенящей тишине приступили к завтраку. Чтобы хоть как-то уменьшить неловкость, мы включили телевизор и положили рядом с собой телефоны. Если просмотр новостей не исправит ситуацию, всегда можно обновить инстаграм и поставить пару лайков девчонкам в черной маске от угрей.
Ведущая новостей рассказывала о ситуации в мире. Кадры сменяли друг друга, но спроси меня, о чем идет речь, я ни за что не повторю ни единого слова. Неожиданно в дверь постучали. Соскользнув с табурета, я подошла к двери и, распахнув её, забыла, как дышать. Прямо передо мной стояли Крис и Вильям с широченными улыбками, пакетами из кондитерской на углу и огромнейшими стаканами с кофе.
- Доброе утро, красавица! – с широкой улыбкой на лице произнес Вильям, облокотившись на дверной косяк.
- Доброе. Вы здесь зачем?
- Кофе и сладости. – Подхватил Крис, протягивая мне пакет со свежей выпечкой.
Я отошла от дверного проема, чтобы впустить гостей внутрь. Когда «жаворонки» прошли на кухню, Ева задумчиво жевала кусочек тоста, который любила макать в кофе. Я видела, как её глаза расширились от удивления. Но в отличие от других девчонок, которые тот час побежали бы в комнату, чтобы переодеться, накраситься, уложить волосы, проверить, не застряло ли что между зубов, она лишь забросила остатки тоста в рот и сказала:
- Вы что тут забыли?
- Мы завтрак принесли. – С веселой улыбкой ответил Крис, подсаживаясь к Еве.
- Мы уже позавтракали. – Сказала я, убирая со стола грязные бокалы и тарелки и складывая их в раковину.
- Уверен, что это было не так вкусно как то, что принесли мы. – Сказал Вильям, раскрывая пакеты и доставая оттуда свежайшие круассаны с вареной сгущенкой и шоколадом.
- Вильгельм, ты допустил ужасную ошибку. – Сказала Ева, отбирая у парня круассан с шоколадом. – Ты только что сказал, что Нура плохо готовит.
- Я такого не говорил.
- Он такого не говорил. – Одновременно сказали парни. Мужская солидарность.
- Именно так ты и сказал. – Ответила я, отнимая у него второй круассан.
Остаток завтрака мы провели за обсуждением завтрашней вечеринки в доме одного из Пенетраторов. Мы, как, оказалось, были приглашены в качестве вторых половинок Вильяма и Криса. На это заявление нам было нечего ответить, ведь зачем обманывать других и самих себя. Не то чтобы мы встречались, мы просто много времени проводим вместе.
- У меня вопрос. – Заявила я, делая глоток обжигающего напитка. – Откуда у вас столько денег на вечеринки?
- И откуда столько же на восстановление дома после этих самых вечеринок? – Подхватила Ева.
- У нашего Автобуса есть резерв... - Начал Вильям.
- Размером с трастовый фонд сына миллионера. – Закончил Крис.
- Когда деньги заканчиваются, мы устраиваем ещё одну вечеринку-аукцион, где продаем поцелуи, танцы и даже ночи с Пенетраторами.
Взглянув на Еву, я поняла, что она думает о том же, о чем и я.
- Вы устраиваете «Квартал красных фонарей». – Сказала Ева с озорной улыбкой.
- Что? – хором спросили парни.
- Ну вы же знаете...
- Мы знаем что это, но ...?
- Вы прикидываетесь идиотами. Вы ни дня в своей жизни не проработали и не знаете никаких других способов заработка, кроме проституции. – Объяснила я. Парни замолчали, думая над моими словами.
В дверь позвонили. Поставив стакан с кофе на стол, я отправилась открывать дверь. На пороге стоял курьер с огромным букетом желтых тюльпанов.
-Нура Сатре?
- Да, это я.
- Распишитесь в получении.
Так я и сделала. Забрав букет, я заперла дверь и понесла на кухню. Страх, атаковавший меня с самого утра, усилился. Я чувствовала, как паника парализует горло. Я пыталась дышать глубже, как учила мама, но все попытки успокоиться были напрасны. Оказавшись на кухне, я поймала на себе заинтересованные взгляды Евы и Криса и ревнивый взгляд Вильяма.
- От кого это? – спросил Вильям, пытаясь говорить как можно непринужденнее.
- Не знаю. – Прошептала я, прижимая их к себе слишком сильно. Ева увидела страх в моих глаза и, забыв обо всех обидах, подошла ко мне. Она приобняла меня за плечи. Я чувствовала, что её теплые руки отталкивают от меня страх, но, кажется, это было практически невозможно сделать. Я увидела, как среди прекрасных бутонов торчал небольшой кусочек бумаги. Раскрыв таинственную записку, я побледнела и от испуга выронила цвета, которые с громким шлепком рухнули на пол.
<i>«Дождись меня, печенька. Я почти рядом.» </i>