Одно на двоих [mabel×bill]

Мэйбл и Билл прошли в небольшую кухоньку и уселись за большим мраморным столом, который был настолько холодным, что притрагиваться к нему не очень и хотелось. Пайнс поставила воду кипятиться и осмотрела свои руки. Местами они были перепачканы в бордовой, запекшейся крови, но это не вызвало у девушки ровным счетом никаких эмоций. Она лишь включила теплую воду и начала смывать пятна, аккуратно притрагиваясь к ним махровым полотенцем. Ее гость наблюдал за действиями и сохранял молчание.

 - Ты не хочешь поинтересоваться откуда эти пятна и что произошло? – Билл задал вопрос, а Мэйбл даже и не обернулась. Вообще, если честно, девушка чувствовала себя слишком подавленно и нехорошо после слов о том, что она добровольно «уродует» себя, пытаясь заработать денег и выжить в этом мире. Демонам легко говорить, у них нет обязательств и планов согласно прогнозам погоды. Они не платят налоги, не думают о том, как протянуть без зарплаты еще неделю и сколько же еще придется копить для того, чтобы позволить купить себе новый велосипед.  

- У нас было условие, что мы поговорим за чашкой чая, верно? Чай еще не закипел, так что я пока не буду задавать вопросов. – Мэйбл выключила воду.  

- Ты все еще не веришь в происходящее?

 - Все еще не верю. – девушка присела на стул в мягкой обивке прямо напротив собеседника и, склонив голову, прижалась щекой к мраморной столешнице, которая обожгла кожу безжизненным холодом.

Каштановые волосы Мэйбл рассыпались по столешнице и Билл, неловко и с опаской, прикоснулся к ним, пропуская пряди через свои длинные пальцы. Поначалу Пайнс никак не реагировала на это, но потом, когда до нее дошло что происходит, она пролепетала что-то невнятное и попросила, чтобы демон прекратил так делать. Но она-то понимала, что совсем этого не хочет.

 Закипел чайник.

 Мэйбл, поднявшись со своего места, достала из шкафчика красивый чайник, украшенный различными цветами, и, бросив заварки, залила кипятком. В воздухе приятно запахло травами, а керамическое изделие отправилось прямиком на стол. Билл заговорил первым:

 - Рассказывай, что с тобой приключилось, Звездочка. Я готов выслушать тебя. Но потом ты выслушаешь меня и мою просьбу на обязательных условиях, так как это очень важно. – Билл разлил по чашкам чай и насыпал туда каких-то трав, которые появились у него в руке совершенно неожиданно. Он видел, как сильно устала Мэйбл, потому и решил особо не перегружать ее.

 - Ты разве не следил за мной? Кажется, тех слов, которыми ты описал мою жизнь немного раньше,  достаточно для того, чтобы выстроить картину моей ежедневной рутины. – Мэйбл говорила очень тихо, и только сейчас поняла, что по-прежнему находится в офисной юбке и полупрозрачной белой блузке.

 - Трех дней было мало для того, чтобы понять, почему от тебя исходит такая темная аура. Ты в глубокой депрессии, Пайнс. Помощь тебе не помешает.

 - Да иди ты к черту со своей помощью! Я могу справиться со своими проблемами и сама!  

- Нет, ты не можешь.

 - Кто ты такой, чтобы читать мне нотации и указывать на степень моей психической неуравновешенности?!  - Мэйбл явно не нравилось то, как начинается их беседа. Случайно или нет, но в тот самый момент, когда в кухне на потолке замигала лампочка, она встретилась глазами  с убийственным взглядом собеседника, который заставил ее немного сбавить тон и сжать руки в кулаки.  

- Я демон разума, с которым ты была знакома очень-очень давно. И поверь, я весьма заинтересован в том, чтобы твое ментальное благосостояние было выше положенной нормы. От этого многое зависит, так что просто расскажи, что тебя беспокоит, и мы постараемся вместе решить эту проблему.

 - Демон решился заделаться в психологи к земной даме, дабы спереть ее душу? Такова твоя цель? Что, сердца ненормальных девушек не прибавляют демонической силы, да?  

- При чем тут это? Сдалась мне твоя душа, Пайнс.

 - А что еще нужно демонам?!

 - Ты опять начинаешь эту словесную перепалку, Мэйбл?! Так мы ничего не добьемся. Расскажи все по порядку.  

- По порядку?! Отлично! По порядку, так по порядку! Ежедневно я просыпаюсь в шесть долбаных часов утра, собираюсь на не менее долбаную работу и провожу там большую часть рабочего дня, порой до поздней ночи, как это случилось сегодня! Я пью пять чашек кофе в день, слушаю одни и те же песни, чтобы не свихнуться от стука клавиш по клавиатуре и моя голова разрывается при одном только виде этих дурацких чисел, которые преследую меня в последние лет десять! Я потратила столько времени на тупой институт точных наук, хотя ни черта в них не смыслю! Каждый день думаю, как выжить на эту мизерную зарплату, как накопить на то, накопить на другое! Где отложить деньги для нового телефона, где отложить деньги на новые вещи! И хорошо было бы, если еще кому-нибудь в мире было бы до меня дело, черт подери! Никто не хочет признавать того, что где-то существует двадцатишестилетняя Мэйбл Пайнс и ей, между прочим, нужна помощь! Родителям нет до меня дела, так как Диппер всегда был лучше! Дипперу нет дела до меня, так как я пожизненно была хуже него во всем и даже сейчас, когда повзрослела, продолжаю быть самой ужасной сестрой, которую только можно выдумать! Я никому не нужна и жизнь моя зависит лишь от тупых бумажек, которые заменили мне все! У меня нет друзей и... ничего нет! Я зависима от никотина и пью, чтобы заглушить боль... мне одиноко, Билл. Чертовски.

 Мэйбл выпала эту триаду на одном дыхании, а Билл, которому по логике Пайнс должно было быть все равно, отчего-то сделался очень печальным. Он поднялся со своего места и медленным шагом подошел к девушке, которая, поддавшись эмоциям, без стеснения и в открытую – рыдала. Соленые слезы катились по ее бледному лицу, которое она неумело прятала в ладошках, потому что было стыдно. Сайфер даже и не знал, как подступиться к своей давней подруге, потому просто подошел и неловко приобнял ту за плечи, вдыхая запах ее волос, которые пахли так невероятно приятно, что становилось тепло на душе. Он пытался что-то шептать ей на ухо и приободрять, но понял, что лучше уж ей выплакаться как следует, так как на протяжении долгого времени она просто не могла рассказать и поделиться с кем-нибудь своими переживаниями и болью. Сквозь слезы девушка пыталась пролепетать что-то вроде: «отойди!» или «прекрати меня успокаивать, я в порядке», но демон даже и не желал слушать этот лепет. На часах была почти половина четвертого ночи, и было понятно, что завтра Мэйбл не пойдет ни на какую свою работу, так как попросту не проснется.