Глава 9. Подозрения Стэнфорда или предупреждение Рут
~Привет всем, это Винни) Короткая вставка от меня, ведь я, как вы, наверное, заметили, исправила оформление. Приятного чтения~
— Интересно, я успею навестить сегодня МакГаккета? Или уже поздно? — вслух рассуждала Мэйбл, идя по тротуару. Она буквально несколько минут назад попрощалась с Пасификой, махнув ей рукой, и удалилась. На небе разливался светло-малиновый закат, а уже не такой яркий и пламенный диск летнего солнца медленно уходил за тонкую линию горизонта.
Прохожие проскакивали мимо, словно безмолвные тени, хотя в городе Пайнс знала почти всех. Дети разбегались по домам после ещё одного беззаботного дня. Беззаботного. Когда Мэйбл в последний раз была беззаботной?
Даже сейчас, где-то в глубине души её мучали противные подозрения по поводу книги. И в том-то и отличие шатенки от Диппера. Парень бы никогда не закрывал глаза на что-то странное, а вот девушка мастерски игнорировала всё необычное, хотя прекрасно знала, что это не к добру.
— Всё-таки озеро довольно далеко от сюда... — рассуждала Пайнс, — А времени уже около девяти часов вечера.
В итоге, взвесив все «за» и «против», Мэйбл решила навестить старика завтра, может, захватив с собой и дядю Форда, который наверняка будет не против. Шатенке всегда хотелось сблизиться с автором дневников, но, к сожалению, раньше он редко с ней общался, предпочитая её брата-близнеца. Но сейчас... Она хотела узнать его поближе, и нет-нет-нет, не за счёт смерти Диппера. Просто хотелось поболтать с ним и наконец-таки спросить, почему он вечно такой немного грустный, а иногда и раздражённый.
Вообщем, спланировав свой день на завтра, Пайнс смелым шагом отправилась в Хижину Чудес. Становилось не так жарко, но на улице всё равно было душно. Лето уже вступило в свои права.
Мимо проходили дома жителей Гравити Фолз. Вот забегаловка Ленивой Сьюзан, музей, городская ратуша, дом Тоби Решительного. Между зданиями виднелся холм с кладбищем и местом обитания семьи Валентино. Робби, к слову, Пайнс так и не видела за эти дни. Хотя... У неё же впереди лето и даже больше, верно? Или нет?...
***
Примерно через полчаса Мэйбл уже скидывала сандали с ног в прихожей. На кухне позвякивала посуда, и только сейчас Пайнс поняла, насколько всё-таки ей хочется есть. Поэтому, не медля, шатенка зашла на кухню и поздоровалась с дядями.
— И тебе привет, — сказал дядя Стэн, поедая третий бутерброд с колбасой, — Тебя, кстати, почему на работе не было?
— А я не могу взять единственный выходной? — ответила вопросом на вопрос шатенка, улыбнувшись. Девушка отодвинула стул и села на него, взяв с середины стола один бутерброд.
— Тебя, кстати, сегодня этот парень искал, — влился в разговор Стэнфорд, — Как его там... Бен? — близнец нахмурился.
Мэйбл энергично закивала головой, запихивая за щёки очередной бутерброд.
— Странный он... — пробубнил себе под нос Форд, вспоминая сегодняшний день. — И кого-то мне до жути напоминает...
***
Желтоглазый блондин задумчиво стоял на крыльце Хижины во время обеденного перерыва. Он лениво достал из кармана пачку сигарет своими бледными тонкими пальцами и, преподнеся ядовитую палочку к неестественно белым губам, закурил.
Его глаза выражали злобу. Даже в тот момент он был раздражён и рассержен, хоть и пытался спрятать это за маской благодетеля. Он был похож на озлобленную собаку, которую вечно бьют и не кормят. Казалось, он прямо сейчас броситься на первого прохожего, разрывая его тело в клочья.
В то время из-за угла выходил Стэнфорд Пайнс, делая какие-то записи у себя в дневнике. Простой бесцветный карандаш, как и вся его жизнь, с лёгким шумом быстро вырисовывал свою серую линию на листке бумаги, превращая бессвязные палочки и завитки в слова и предложения.
Но после дядя, натренированный годами опыта, учуял что-то неладное. Причём очень близко. Оторвав свой взгляд от блокнота, он увидел того самого блондина с одним единственным жёлтым глазом.
На минуту их взгляды встретились, и Стэнфорд (или ему показалось?) увидел, как в глазе парня мелькнул продолговатый кошачий зрачок.
— Ты кто? — без лишних любезностей спросил Форд, презрительно щура глаза.
— Бен Сайрус, — отчеканил блондин без единой ошибки. Он не заикался, нет, скорее рассказывал старый стишок, который учил в школе.
— Я Стэнфорд Пайнс, будем знакомы, — так же обособленно бросил старик.
— Вы не видели Мэйбл Пайнс? — безразлично сказал Билл, не отводя своего глаза от Шестопала.
— А она тебе зачем? — спросил старик.
— Да так, спросить кое-что надо... — протянул Сайфер.
— Ну-ну, — Стэнфорд презрительно фыркнул и ушёл в Хижину, бросив последний взгляд на парня. Когда человек в красном свитере исчез в здании, Билл смахнул невидимый пот со лба.
— Надеюсь, он ничего не заподозрил, — прошептал он себе под нос, — И зачем я только ляпнул про Звезду?...
К счастью, последних слов демона учёный не услышал. Пайнс к тому времени уже возился с пробирками в тёмном сыром подвале.
***
Остальная часть ужина прошла в угнетающей тишине. Никто не понимал, чем это было вызвано, но прерывать эту неловкость, видимо, ни один не собирался.
В итоге Мэйбл, окончив трапезу, шумно встала из-за стола, отодвигая стул ногой. Пайнс аккуратно положила тарелку в раковину и, сказав «Спасибо, было очень вкусно», незаметно удалилась на чердак.
Дяди проводили её до лестницы своими взглядами, после чего Форд, задумавшись, спросил:
— Тебе не кажется, что она какая-то нервная? — произнёс он медленно и расчётливо.
Стэн, поглощая всё больше курицы, промямлил:
— Не-а. Отстань ты от неё, натерпелась она за свою жизнь, вот и нервная, — отмахнулся близнец.
— Наверное, ты прав... — тихо пробубнил себе под нос Стэнфорд, после чего закончил свой ужин, тоже поставив свою тарелку в раковину. — Спасибо, было очень вкусно, — сухо произнёс он, уходя из кухни.
— Пожалуйста, — донёсся до его ушей хриплый голос Стэна.
***
Мэйбл с грохотом захлопнула за собой деревянную дверь и устало плюхнулась на кровать. Внутри что-то бурлило, такое странное и неосязаемое, совершенно чуждое и непонятное.
Откуда оно? И что это вообще такое?
Пайнс, следуя каким-то новым инстинктам, машинально потянулась рукой к старой книге, которая спокойно, но в то же время как-то зловеще лежала на тумбочке. Девушка взяла её в руки и села на скрипучей кровати.
Внимательно посмотрев на обложку в течении нескольких секунд, девушка облегчённо вздохнула. Древние (хотя, может быть, и не очень) символы вновь превратились в просто бессмысленные закорючки, а не слова.
Но всё же тревога отпускала её не совсем. Если они исчезли, это не значит, что там не было слов? Или значит? В голове всё смешалось, но внутренний голос (а может, это было даже сердце, отчаянно бьющееся в груди и чувствующие что-то нехорошее) трезво твердило о том, что лучше выбросить эту книгу в помойку, если не дальше. Может, даже сжечь на костре, утопить, порвать к чертям — одним словом, уничтожить. И побыстрее.
Но новые голоса, такие манящие, полные грешного искушения, опьяняюще уговаривали её открыть книгу и уплыть в просторы этих символов, понять, что они значат и навсегда забыть про идиотское сердце, что слушают лишь слабаки. «Что может пойти не так? — твёрдо стояли на своём они, ласково приглашая Мэйбл в путь по зловещим страницам, — Ты же всего-то чуть-чуть, заглянешь и всё, неужели от этого случится конец света?»
И шатенка, недолго думая, поддалась. Но она не знала, что очень многое пойдёт не так и от этого вполне может случится конец света.
***
— Очень странный тип, — задумчиво произнёс Стэнфорд, сидя на своём кресле на колёсиках в подвале. В этот вечер компанию ему составляли лишь старый компьютер, темнота, три лампы на стенах и куча всякого нужного (нет) хлама, который Форд торжественно называл «научной атрибутикой».
Пайнс окинул своё рабочее место внимательным взглядом. Ничего особенного, впрочем: документы, важные бумаги, чертежи Фиддлфорда, галстуки для контроля, пара свитеров, статуя Билла Сайфера, недоеденный бутерброд на завтрак... Стоп, стоп. Статуя Билла Сайфера?
Но ведь, как отлично помнил Форд, они с семьёй, Венди и Зусом сожгли все изображения, статуэтки, картины, документы и т.п., хотя бы косвенно связанные с этим треклятым демоном. То, что сжечь было попросту невозможно, уничтожили. Неужели что-то забыли?
Учёный быстро встал, отчего офисное кресло сзади него стремительно закрутилось вокруг своей оси. Некоторые стены всё ещё закрывали занавески, хоть скрывать было и ничего. Просто Форд к ним уже привык.
Подойдя к серому полотну вплотную, он, дрожащими руками, крепко схватился за ткань, и стремительно одёрнул её вниз. Это была лишь жалкая доля секунды, но за это время Форд миллионы раз успел помолиться, чтобы его подозрения оказались неверными.
Занавеска с тяжёлым шумом грохнулась на пол, оголяя жуткие картины с бесчувственным одноглазым демоном.
— Что это значит? — беззвучные слова, сорвавшиеся с губ Стэнфорда, так и застыли в холодном и сыром воздухе подвала.
***
Мэйбл очнулась, а вернее сказать, очутилась в уже до боли знакомом месте. И опять же, лёжа на спине. Наверху простиралось безоблачное небо, а лёгкий летний ветер играл с колосьями, в которых как раз и лежала шатенка.
Пайнс аккуратно села, приподнявшись на локтях. Через высокую рожь она сумела разглядеть Рут, что так и сидела на краю обрыва в своём китайском платье, но сейчас она была повёрнута к девушке спиной.
Шатенка открыла было рот, чтобы окликнуть девочку, но голос будто застыл в горле. Вымолвить ни одного слова было невозможно, сколько бы раз Мэйбл не пыталась это сделать. Ора чувствовала себя рыбой в воде, безмолвной, которую безвозвратно уносит течение,
Тогда попыталась встать, но ноги не слушались её. Как будто всё тело, всё, кроме сердца и мыслей, подчинялись кому-то другому.
Она не могла двигаться по своей воле.
Тогда встала Рут. Медленно, неторопливо, и только тогда Мэйбл заметила, что девочка держит в руках зеркало. Голубоглазая бесшумно подошла к шатенке, и, так ничего не говоря, выставила перед Пайнс зеркало.
И она уже была не шатенкой.
И не зеленоглазой.
Длинные, ярко-жёлтые волосы с чёрными прядями волнами были раскиданы по земле.
На теле не осталось и следа прошлой одежды. Только чёрный и жёлтый теперь были на ней. Только.
Чёрные бархатные перчатки облегали её руки.
А глаза... светились ярким, жёлтым светом, с длинным змеиным зрачком посередине.
— Это я?... — беззвучно спросила Мэйбл.
— Да, — твёрдо и холодно ответила Рут. От её голоса по коже пробежали мурашки. — Это ты. Остановись, Мэйбл Пайнс, пока не поздно...
***
8 звёзд — продолжение