Chapter five: the sky.
~К утру седьмого дня в замке Найл успел обойти всю местность. Изначально это, конечно же, был самый красивый сад, где растут яблони, вишни, персики и апельсины, следующим в списке был двор замка. Оказалось, что живности во дворе было больше, чем во всей деревне Хорана, начиная от куриц и заканчивая лошадьми с самой шелковистой гривой. Диаелектика* – кобыла, полуарабка и самая спокойная лошадь. В основном, в конюшне были чисто Арабские, Ахалтекинские и Тяжеловозы, лишь Дика была помесью. Может, это Найлу и приглянулось в ней – совсем не такая, как все – то есть, как он: вроде Ирландец, но также Англичанин. Она хорошо приняла Найла, спокойно поднимала ножку, чтобы парень смог её крючковать, не боялась щеток, да и вообще – принимала его, словно он – её хозяин. Хоть девочка и спешила, и её рысь была жесткой, но галоп был удивительным. Найл словно «сидел на диване», пока та, спокойно, но очень быстро, неслась по манежу. И с помощью лошади Найл наткнулся на большой пруд, отличающийся от озера – его вода была в цветах радуги, переливаясь на солнце. С каждым новым днем он находил новое чудо: в четвертый день Найлу попался домик, почти у ворот замка. Сарай был забит картинами неизвестной Перри Эдвардс, а когда вечером Хоран спросил о ней у Луизы, та только шикнула, сказав не напоминать её имя при принце. К слову, о нем. Зейн никогда не появлялся днем, кроме утра второго дня. Малик приходил под вечер, выжимал из парня все соки, и они вместе засыпали, только вот просыпался Найл один. И на шестое утро Найл действительно расклеился. Ему хочется просыпаться, утыкаясь носом в ключицы Зейна, шептать о том, как он желает ещё понежиться с Его Высочеством и, может быть, будить принца своими руками на его члене. Шло седьмое утро, и Найл почти вбил себе мысль, что Зейну он вовсе не нужен.~
* - Диалектика - лошадь с моей конюшни. Точнее с конюшни, в которую я ходила ранее. И она моя любимица.
~- Тише, Хаз,- Луи оттолкнул своего мужа, метнув взгляд к часам.- Ещё даже нет пяти утра, куда ты встал?
Гарри медленно сполз по телу супруга, укладывая свою голову тому на грудь:
- Хочу ещё немного твоих рук на себе,- еле слышно прошептал кудрявый.
Луи понимал, чего именно хотел Гарри. Ведь ему тоже не хватало утренних поцелуев, объятий и всех остальных нежностей. Томмо обвил свои, казалось бы, маленькие ручки вокруг спины Гарри, прижимая его к себе.
- Потерпи ещё немного, дорогой, и Найл поможет ему,- проговорил Луи, целуя в лоб Хаза.
- Но мне страшно, Луи! Принц слишком мало проводит времени с ним, ты видел это сам. А Найл уже успел найти сарай Эдвардс. Что будет, если он узнает о ней?- в своей истеричной манере почти пропищал Стайлс.
- Послушай,- шикнул Луи.- Если этому Найлу так важен наш принц, то он не сбежит из-за старой возлюбленной, которая, к тому же, мертва!
- Но это не так! Они могут вернуться сюда в любой момент, а тем более Госпожа Перри. Я даже боюсь подумать об этом, ведь она приведет с собой Элеонор!
В Луи что-то щелкнуло при упоминании его бывшей невесты. Он бы никогда не подумал, что Колдер сможет вытворить что-то подобное, но она сделала это.
- Не волнуйся,- Луи ласково заправил кудрявую прядь за ухо мужу.- В этот раз Физз не оставит их в живых.
- Я люблю тебя.
- Я тоже, а теперь давай подремлем ещё часок?~
~Обхватывая ручками смуглую шею Зейна, Найл плотно прижимается к его телу, нежно целуя пухлые губы. В лунном свете принц выглядит более таинственно, а ярко-янтарные глаза кажутся немного светлее. Невероятно, как один человек может дарить сразу несколько чувств: его отстраненность больше похожа на безразличие, но то, как он целует Найл, как его руки слишком идеальны для всех изгибов тела блондина – кажется это затмевает ту холодность. Хоран проталкивает свой язык в рот принца, желая вновь почувствовать тепло его языка, а Малик и не сопротивляется. Зейн гладит каждый сантиметр его тела, позволяя моменту не улизнуть от них, аккуратно поднимает Найла под бедра. Ноги мальчика обхватывают талию так же, как и ручки шею, сцепляясь лодыжками почти у копчика принца. Найл пятерней зарывается в волосы на затылке Зейна, притягивая лицо второго ещё ближе, хотя, кажется, ближе некуда. И между ними всегда будет пропасть, в которую каждый будет готов прыгнуть. Вместе прыгнуть. Вдвоем и никогда порознь. Блондин почти стонет принцу в губы, когда руки Зейна сжимают его бока.
- Вы очаровательны,- тише обычного шепчет Найл.- Я не могу представить кого-то, идеальнее Вас.
- На свете полно красивых людей,- улыбается Зейн,- кто-то красив телом, а кто-то - душой. Так что, юный Найл, не говори этого, пока не познаешь душу человека.
Найл коряво улыбнулся, опустив голову:
- Но Вы кажетесь таким добрым,- мальчик закусил губ.- Это плохо?
- Нет, милый,- Зейн сажает его на кровать, после чего обходит её и ложится на белоснежные простыни.- К твоей радости, или же наоборот, у меня нет сил, поэтому я собираюсь лечь спать,- зевает Зейн.
- Как Вам угодно, сэр,- Найл поправляет рубашку на себе, ту самую, что ранее дал ему Зейн.- Я должен покинуть Вас?
Но принц не отвечает. Его веки прикрыты, а их обладатель уже провалился в сон. Найл уныло улыбнулся такому умиротворенному виду принца. Хоран подтягивается к его лицу, оставляет один поцелуй в уголке губ и ложится рядом с принцем. И, конечно же, он не надеется проснуться в его объятиях. ~
~Найл явно ненавидит утро. Он огорчен, подавлен и разбит. Нет ничего рядом, кроме остывших простыней и еле уловимого запаха парфюма Зейна. Он, как всегда, ушел рано утром, наверняка даже не посмотрев на спящего рядом парня. И это убивает. Это скорее «я не влюблен, но хочу», чем «я влюблен и страдаю». Найл признает, что симпатизирует принцу, но все-таки его разум не настолько затуманен, поэтому он не думает, что влюблен. Отчасти это больно: раз он ощущает такую пустоту, нуждаясь в человеке, которого он и не любит, то, что будет, когда он действительно влюбится? И эта моральная боль пугает его. Но сегодня день не для грусти. Он выбирается из постели, кидая мимолетный взгляд на окно: как он и ожидал, все застыло, а снег валит градом. Заместо засохших деревьев стоят пышные ели, покрытые тонким слоем серебристого снега. А из фонтана, что стоит рядом с озером, почти в центре двора, были сделаны две фигурки оленя. Это его первое рождество вне дома, от этого ещё больше волнительно, чем надо. Найл быстро надевает теплые штаны, специально сделанные для посиделок у камина, или же – домашние штаны – такие теплые из махровых волокон. Он ещё быстрее натягивает тапочки и проводит рукой по цветку – лилии —, после чего покидает покои принца. Луи и Гарри уже во всю украшают южную лестницу замка, когда Найл пробегает мимо них, он улыбается им – как и каждое утро до этого. Луиза уже ждет его на кухне с горячим печеньем и стаканом холодного молока. Найл садится за деревянный стол. В конечном итоге, на пятый день, Найл решил завтракать на кухне; он жует печенье, вместе с Лакс, которой достаточно и крошки.
- Не торопись,- Лу тихонько бьет его по руке.- Ты рано встал.
- Я не хотел есть холодное печенье,- улыбается он.- Только пять утра, эм, Его Высочество давно бодрствует?
- Принц ещё час назад покинул дворец вместе с сэром Пейном. Они пошли в лес, чтобы срубить отличную елку!
- Но до рождества ещё три дня?- хмурится Найл.- Это рано?
- Нет, дорогой, у Луи почти в рождество будет день рождения, слуги в этот день празднуют, поэтому будет не до украшений.
- Да, конечно,- соглашается Найл.
- Кушай,- Луиза целует его макушку, прежде чем унести сонную Лакс в её комнату.~
~К семи утра Найл возвращается в покои принца. Зейн лежит на кровати, раскинув руки и ноги в сторону, и Найл хочет лечь прямо на него и зацеловать, что он, собственно, и делает.
- Доброе утро,- щебечет Найл, целуя затылок Зейна.- Вы сегодня слишком рано встали.
- Были дела,- отвечает принц, поворачивая голову так, чтобы губы мальчика могли спокойно блуждать по его шее.
Мальчик проводит языком от изгиба к щеке, мягко целуя её, на что принц смеется и легонько сталкивает его с себя. Улыбаясь, Найл ложится напротив Зейна.
- Нашли хорошую ель?
- Конечно,- Зейн зевает, рукой прикрывая рот, а второй цепляясь за тонкую талию Найла.- Иди сюда.
И Найл придвигается ближе к принцу. Блондин утыкается носом в ключицы Зейна, целуя каждую из них по очереди, пока их обладатель обнимает Найла. Руки принца немного прохладные, как и всегда; он целует макушку мальчика.
- Если бы ты был со мной до всего этого дерьма, то я женил бы тебя на себе,- признается Зейн. Найл краснеет, но не может не улыбнуться от таких откровений.
- Меня влечет к Вам на подсознательном уровне. Я знаю, что это безрассудно, но ничего не могу сделать со своими чувствами.
- Когда-то чувства сгубили меня,- Зейн обхватывает ладошкам лицо Найла, поднимая его.- Найл, слушай меня внимательно, хорошо?- Хоран кивает.- Чтобы не случилось, никогда никому не говори, что любишь меня, даже под угрозой кончины. Ты должен молчать, если не чувствуешь этого.
- Я понял Вас, но..
- И ещё: если что-то случится, не думай обо мне. Я уже оповестил Луизу, она поможет тебе и Лакс выбраться из дворца при необходимости.
- Что-то уже случилось?- глаза Хорана обеспокоено забегали по лицу принца.
- Нет, ничего не случилось, но в связи с моим положением – это не исключено. И никогда, слышишь? Никогда не возвращайся сюда больше. Это не твоя ноша, милый.
- Мне странно знать, что что-то может встать между нами,- Найл поджимает губы.- Я не хочу этого.
- Воспоминания – неотъемлемая часть нас. И я могу им стать, но не огорчайся. Если что-то и случится, то такова моя участь. Но я не хочу делить её с тобой. Что угодно: ложе, дворец, семью, детей, но не это.
- Вы хотели бы разделить со мной все прелести супругов?- Найл счастливо улыбнулся.
- Конечно же, ты – необыкновенный. А теперь, я хочу ещё немного полежать в кровати, ты не против?
- Совсем нет,- «если я проснусь рядом с Вами».
Зейн крепче обнимает его, прижимая к себе. Это глупо – надеяться на Физзи и Валию, они не всемогущие, наверняка Элеонор за все-то годы стала ещё сильнее и без надоедливой Эдвардс она не сунется во дворец. Но надо всегда быть готовым, особенно когда твои враги чистокровные колдуньи, перешедшие на темную сторону магии. ~