02.10
Мои глаза расширяются, а дыхание никак не может прийти в норму из-за всей этой ситуации.
– Гарри, мы не виделись на протяжении долгого времени. Ты должен быть зол на меня, – мой голос срывается, слезы текут по моим щекам. – Ты не можешь прийти и заставить меня дать обещание, которое я не смогу выполнить. Многое изменилось за эти годы, я не в праве говорить тебе что делать, но я не хочу причинять тебе боль снова, ясно? Я натерпелась всего этого дерьма и я наконец научилась жить спокойно, без всяких глупостей. Мне стыдно перед тобой, и другими людьми на кого мы повлияли. Если я ухожу, то ухожу навсегда. Дело было даже не в тебе, Гарри! Я испортила наши крепкие отношения из-за своего прошлого, давала тебя надежды, в которых сама верила, но потом я очнулась в номере какого-то отеля и разрыдалась, не зная что мне делать. Мне было так чертовский трудно.
– Ты знаешь какого было мне? Черт возьми, ты знаешь в каком состоянии я находился первые пол года, после того как ты ушла? Мне было плевать на всю эту хрень, что происходила до меня с тобой, но я не мог оставить это так просто! Знала ли ты, как я нуждался в тебе каждую ночь, когда мне каждый раз снились кошмары? Я чувствую боль, до сих пор, мать твою, чувствую её, потому что ты ушла от меня в самый нужный момент, тебе было наплевать на мои чувства.
Я подняла свою голову вверх, осматривая белый потолок на кухне Найла. Мне нечего сказать, Гарри был прав абсолютно во всём.
Телефон в сумке зазвонил, я вытерла слезы. Гарри сканировал меня своим взглядом, наливая себе воду в стакан. Я нехотя повернулась и поспешно взяла телефон.
– Да, Джеймс? –Мне показалось, что мой голос прозвучал довольно громко.
– Когда тебя забрать? Я еду на важную встречу через час, ты ведь хотела остаться у своего друга до десяти вечера, не так ли?
– Иисус, Джеймс, я могу поехать сама, когда мне будет нужно, или же Найл отвезет меня,– закатываю глаза. – Я перезвоню тебе позже или напишу сообщение.
– Люблю тебя. Будь осторожна.
Я повернулась к Гарри и увидела между его губ зажженную сигарету. Я сразу поморщилась при виде этого, даже если курила долгое время и была зависимой от этой дряни.
– Найл не любит, когда курят,– говорю я, закусывая губу до боли.
– Это его сигареты,– он указывает на новую пачку дорогих сигарет, возле пепельницы.
Ох, я не знала что он курит.
– Гарри ты не должен был приходить сюда. Мы не должны возвращаться к прошлому, ладно? Я думаю ты идешь по правильному пути сейчас, и ты не поверишь, но я так рада за тебя и за других ребят. И так же, ты знаешь, что я разрушаю всё на своем пути. Мне так больно, очень больно видеть тебя таким, Гарри.
– Я не хочу идти дальше без тебя. Мне нужна ты, мне нужна твоя чертова поддержка и твоя хрупкая рука в моей. Я хочу просыпаться с тобой каждое утро, проводить с тобой день и ночь. Хочу вернуть то, что было два года назад,– искренне говорит кудрявый, приближаясь ко мне очень медленно. – Я скучал по твоим плохим словечкам и по твоему идеальному телу. Скучал по твоему смеху, по твоим привычкам..
– Пожалуйста, перестань,– нежно отталкиваю его в сторону, щурясь на него. – Гарри остановись, хорошо?
– Кто этот Джеймс? Неужели твой новый дружок? – язвит кудрявый, будто смеётся надо мной. – Он ведь старше тебя на пятнадцать лет, Николь.
– Гарри! – кричу, не в силах уже скрывать свое недовольство. – Я начала всё сначала и я думала что ты действительно рад за меня. Джеймс любит меня, мне нравится быть с ним. Я чувствую себя особенной.
– Чувствуешь себя особенной? Какого хрена?! Тебе разве нравится ходить на концерты джазовых исполнителей и пить дорогие, алкогольные напитки на идиотских баллах? Тебе нравится такая жизнь? – фыркает он. – Знаешь, ладно! – парень встает с места и поднимает руки в воздух, принимая свое поражение. – Если, ты блять, не рада видеть меня, я смирюсь с этим. Только скажи мне правду, ты любишь его? – его вопрос приводит меня в шок. Неужели он подумал, что я действительно полюбила кого-то после него?
– Я люблю его,– выпаливаю я, смотря в пол.
– Ты врешь,– Гарри цокает. – Но знай, что я люблю тебя. Только тебя одну, Никки.
Между нами повисает неловкая тишина, которая просто убивает меня, и его наверняка тоже.
– Так ты любишь его,– бормочет Гарри себе под нос, наливая себе еще воды. – Ну, он наверное очень любит тебя, беспокоится о тебе, как не делал я,– парень фыркает, бросая на меня свой осуждающий взгляд.
– Ты не знаешь, что было между нами, Гарри. Не осуждай меня за то, что я счастлива с другим человеком, ладно? Ты разве не рад, что это не какой-нибудь наркодилер или маньяк? – спрашиваю я у него, хотя знаю что он не ответит.
Он усмехается, затем скрещивает свои руки на груди, будто ребенок.
– Нет, почему же! Я рад за тебя, но ты не счастлива вместе с ним. Знаешь, если бы ты была со мной, то мы бы проводили каждый день дурачась и занимались бы чем-нибудь более важным и крутым. Мы бы ездили на моей машине старой модели, веселились в отелях, ты бы делала вместе со мной всё, о чем всегда мечтала. Держу пари, что с этим Джеймсом ты не чувствуешь себя счастливой, он постоянно тащит тебя по итальянским ресторанам, где делают отменную пасту, но ведь тебе хотелось снова пешком дойти со мной до забегаловки и купить там картошку фри? Тебе было бы намного легче и лучше со мной, любовь моя.
Я закрываю глаза и нервно кусаю губу. Снова.
Блять, он прав. Гарри всегда во всем прав, черт возьми.
– Ты ошибаешься,– говорю. – Знаешь, Гарри, ты должен уйти,– с горечью в голосе произношу я.
– Какого черта? Николь, я дам тебе ровно три дня чтобы ты смогла подумать обо всём, ладно? Не торопись с этим, в пятницу, в пять часов, я буду ждать тебя в нашей квартире, если ты не придешь то я буду знать, что ты осталась с ним.
Гарри смотрит на меня в последний раз, прежде чем побежать к выходу, накинуть на себя толстовку и выйти из квартиры Найла. Дверь громко закрывается, а я так и продолжаю стоять на кухне со слезами глазах.