Глава 5.
На холм взбирались мы в полной тишине. Я наблюдала, как на желтые цветы тюльпанов тихо опускались капли дождя. Ноги немного тонули в грязи, но Сэма это не волновало, потому что он шел быстрее меня. Стало морозно, вышел туман, который принес с собой тишину, утопающую в пении птиц и цикад. Я поежилась и укуталась в куртку Сэма сильнее. Я никогда не была особенным любителем кладбищ, именно по этой причине навещала отца реже, чем нужно. Здесь не было ничего страшного, но атмосфера этого места насквозь пронизывала меня тоской, из-за этого становилось жутко. Я шла за Сэмом, стараясь не натворить чего по пути. Наконец, он остановился. Надгробие гласило: "Любящая жена и мать, Эвелин Калиста". Помнится, я из будущего говорила, что мама Сэма покончила жизнь самоубийством, перерезав вены. Эта картина несколько раз всплывала у меня перед глазами, но я быстро прогоняла ее, потому что от ужаса тело покрывалось мурашками. Я и представить не могла, как это, когда твой близкий человек сознательно решил расстаться с жизнью. Что могло ее на это подтолкнуть?
- Сэм... - начала я, когда поняла, что молчание уже становилось неловким.
- Тихо, Айлин, - Сэм приставил палец к губам. - Пожалуйста, помолчи минутку, - ласково сказал он.
Я послушалась, Сэм положил букет возле надгробия и присел на колени. Его веки закрыты и голова поднята в небо. Почему-то я сразу же подумала, что он ведет мысленный диалог с мамой. Спустя пять минут, парень стряхнул воду с темных непослушных волос и повернулся ко мне.
- Я ни разу не был здесь с ее смерти, - тихо сказал он. - А ведь сегодня ровно год.
Я посмотрела на выгравированную дату рождения и смерти. " 15 февраля 1981 — 2 ноября 2019". Эвелин умерла год назад, в возрасте 38 лет.
Сэм провел рукой по надгробию матери и переместился немного вправо. Я и не замечала... Рядом с могилой Эвелин Калиста стоит совсем небольшое надгробие. Настолько небольшое, что пришлось подойти вплотную и рассмотреть. Я ахнула и чуть не попятилась назад. "Дилан Калиста, любящий сын и брат. 5 марта 2012 — 29 августа 2019". Сэм медленно достал из кармана куртки маленькую машинку и оставил возле надгробия, перед этим дотронувшись одними губами.
- Дилан умер в пожаре. Сгорел так, что даже кости превратились в пыль. И хоронить нечего было. Но мы решили оставить это здесь, рядом с мамой, - по щеке Сэма скатилась слеза.
Если я сама едва сдерживаю слезы, то представить с каким трудом это дается ему. На месте Сэма, я бы рыдала взахлеб. И все же, мне все равно казалось, мыслями сейчас Сэм где-то очень далеко. Я присела на колени рядом с ним и положила у надгробия свой личный талисман удачи.
- Пуговка?
- Эта пуговка приносит счастье.
Я обняла Сэма и гладила по волосам. Сначала он даже не обнял в ответ, а потом с силой схватился за мой свитер, уткнулся в шею и начал сильно плакать. Я ни говорила ни слова, просто ждала, когда он наконец выпустит свои чувства наружу. Одной рукой держала за шею, а другой медленными движениями водила по спине. Я перестала понимать, где дождь и где его слезы. Прочувствовала всю его боль каждой молекулой тела, вспомнила папу и тоже начала плакать.
Успокоившись, я спросила:
- Почему ты никогда не навещал ее?
- Я чувствовал, что она меня предала. Сначала брат, потом мама. Она оставила меня, так же, как и все остальные.
- А папа?
- А что папа? Отец своей жизнью живет, вроде бы в Лондоне. Присылает мне деньги, на этом наше общение заканчивается. Так что он тоже оставил меня. Порой люди могут исчезать из твоей жизни, даже если живы, Айлин.
- Сэм, тебе нужно простить маму. Ради нее и самого себя. Да, с одной стороны ее поступок можно назвать эгоистичным. Все, кто намеренно заканчивают свою жизнь в той или иной степени — эгоисты, которые не думают о том, что будет с теми, кого они оставили, - я вспомнила, что через десять месяцев Сэм совершит самоубийство и нервно сглотнула. - Но с другой, иногда люди настолько сильно запутываются в себе, что не видят другого выхода. Знаешь, я уверена, что она не хотела бросать тебя, но не видела другого выхода. Тебе нужно простить и отпустить.
Мы пробыли на кладбище еще совсем немного и вернулись к машине. Все это время Сэм вел с собой борьбу, принять и отпустить, или навсегда закрыться в себе. Он смог отпустить. Простить маму, за то, что она оставила его одного. Тогда, если Сэм так долго не мог принять того, что мама оставила его, какого ему было отпускать этот мир? Бросать меня, если уж на то пошло, мы встречались. В голове действительно не укладывалось.
- О чем задумалась?
- Да так, не о чем.
- Врешь.
- Нет же, о пустяках всяких думаю.
- Например? - он открыл новую банку энергетика и выехал на пустую дорогу.
- Почему солнце желтое, а не зеленое, - соврала я.
Сэм слабо улыбнулся.
- Айлин, спасибо, что была в этот день со мной.
- А почему ты решил приехать сюда со мной?
Этот вопрос остался без ответа.
- Самому бы еще знать, - буркнул он, думая, что я не услышу. Но я услышала. И действительно, почему? - Тебя не ищут дома?
- Не знаю, телефон выключила.
- У тебя точно крыша полетела.
- Давай не будем.
Нет, вовсе не полетела, просто мне хотелось хоть на день, хоть на какие-то десять часов расслабиться и не думать о сестре, об учебе, о вечности и смысле жизни. Мы живем в настоящем, сожалеем о прошлом и мечтаем о будущем. А мне хотелось пожить в настоящем моменте, наблюдая за сменяющими друг друга пейзажами и густым туманом. Краем уха услышала по радио песню, которую любила и потянулась, чтобы сделать погромче. Моя рука соприкоснулась с рукой Сэма. На минуту меня обдало теплом, потом холодом, а потом пронзила молния. Я быстро отдернула руку.
- Прости, - прошептала я.
- Хочешь еще в одно место съездим?
- Да, с радостью.
Через двадцать минут мы остановились у обрыва. Туман, становясь гуще с каждой минутой окутал весь город внизу. Огни уже не такие яркие, высотки кажутся не такими огромными. Это натолкнуло меня на мысль, что в этом мире все очень двояко. То, что с одного ракурса может казаться великим и величественным, с другого кажется ничтожным. И так всегда.
- Так красиво, аж дух захватывает.
Сама не понимаю как, но я споткнулась об камень и чуть кубарем не покатилась вниз. Ладно, если бы просто споткнулась, но в добавок к этому — хлипкая молния рюкзака открылась и все содержимое полетело в бездну. Там была одна коричневая кофта, на случай, если станет холодно, наушники, несколько пачек жвачки, школьные тетради, много любимых батончиков и кошелек с дисконтными картами. Я подняла свои испуганные глаза на Сэма. Он с минуту серьезно смотрел на меня, а потом как расхохотался.
- Только не говори, что там было что-то важное, - казалось, еще мгновение и он лопнет от смеха.
- Мои любимые батончики! Я не ела с самого утра! - живот заурчал в доказательство этому.
- У тебя рюкзак упал в обрыв, а ты волнуешься о батончиках?
- Да! - я подняла глаза в небо, скрестила руки у груди и думала о том, какая я неуклюжая.
Я обернулась, Сэм расстелил красный плед прямо перед обрывом и похлопал на место перед собой. Меня все еще угнетали не съеденные батончики.
- Вот, возьми, это сэндвичи.
- Ты что, приготовил для меня сэндвич?
- Не для тебя, а для себя. Но мои манеры не могут позволить, чтобы я наслаждался едой в одиночестве, - Сэм пожал плечами. Я рассмеялась и пихнула его в плечо.
- Да неужели!
Мы решили поиграть в игру, пытаться выговорить слова с набитым ртом так, чтобы собеседник догадался. Мне кажется, из-за нашего громкого хохота даже птицы не подлетали близко. Первый раз за день в желудке оказалось что-то съедобное.
- Вопрос с едой закрыт. Что еще там было?
- Кофта, - ответила я с набитым ртом.
- Ладно, - Сэм снял свою куртку и протянул мне. Я вопросительно выгнула бровь.
- Жуй давай, - он рассмеялся. - Дальше?
- Наушники.
Из кармана джинс Сэм достал спутанные наушники, повозился с узлами, воткнул в разъем телефона и один наушник протянул мне. Заиграла приятная мелодия.
- Еще школьные тетради и кошелек с картами.
- С тетрадями разберемся позже. А карты банковские?!
- Дисконтные!
- А, тогда не жалко.
- Эй! Я вообще-то их коллекционирую, - а карты и правда жалко. Не помню, чтобы хоть одна пригодилась, но я собирала коллекцию много лет.
С одним наушником в моем ухо, и со вторым в ухе Сэма, мы легли на плед. Облака неспешно проплывали мимо, образовывая причудливые формы.
- Забавно, а раньше я ненавидел это место.
- Раньше? Что изменилось сейчас?
- Сейчас? Все изменилось, - наши пальца едва коснулись друг друга, боясь спугнуть. - Сейчас со мной ты.
Уже более смело и крепко, наши руки сплелись.
Когда я вернулась, мама нарезала филе курицы для ужина.
- Ну, как прошло? - спокойно сказала женщина с идеальным пучком и несколькими седыми прядями. От удивления я застыла в дверях.
- В смысле, как прошло?
- Трис сказала, что ты с Итаном готовилась к зачету, - мама взяла бокал вина в руки.
- О, да, все прошло здорово, - я повесила куртку на вешалку и кинула ключи на комод. - А где, кстати, Трис?
- У подруги. Лини, что-то с тобой не то. Ты же знаешь, что можешь поделиться со мной? - мама села на диван возле меня и обняла. То, что мне сейчас нужно. Когда ты в чем-то запутался, теплое объятие самое лучшее, что может быть. Объятие — таблетка от душевной боли.
- Знаю, мам, - я обняла ее в ответ. Так мы и сидели, молча. - Мам, а ты до сих пор любишь папу?
Хоть я и не видела ее лица, но чувствовала, что она слабо улыбнулась.
- Люблю. Ты что, влюбилась в кого-то?
- Нет! То есть, я не знаю, я запуталась! - заикаясь, сказала я.
- Вот оно в чем дело, - мама отодвинулась и заглянула мне в глаза. - Иногда любовь может запутать. Но и спасти она тоже может. Думаешь, почему я держусь? Ради кого? Ради вас с Трис и памяти о своем муже.
- Мам, я знаю, но... Это же не значит, что всю оставшуюся жизнь ты должна провести одна.
- Айлин, послушай. Да, Эдвард физически не может находиться рядом со мной, обнимать, целовать, принести мне кофе. Но но все еще мой муж, и я его люблю. Смерть — не препятствие для любви.
- А если бы был шанс, ты бы спасла его? Ну, например, вернуться в прошлое и все изменить?
- Конечно. Если бы был выбор, я бы даже пожертвовала собой ради него. Это ведь и есть настоящая любовь.
Разговор с мамой немного помог, и ее объятия тоже. Живя в мире, который движется с невероятной скоростью, мы забываем о ценности настоящих, искренних чувств и позволяем материальным вещам затмить все перед собой. Наверное, об этом мне напомнил Сэм. О том, что есть вещи поважнее учебы, хорошего аттестата и твоих идеальных планов на будущее. Потому что эти цели на самом деле даже не являются моими. Так просто живут все люди. Получают хорошее образование, чтобы устроиться хорошую работу и прожить стандартную жизнь с мужем, одной машиной и отпуском раз в год. По настоящему влюбиться в прекрасного человека, встретить настоящих друзей, побегать под дождем, увидеть закат на крыше, сбежать из дома рано утром. Звонкий смех, искренние улыбки и слезы — вот что действительно важно.
Сходив в душ, я собрала волосы в хвост, надела платье, закинула рюкзак на плечо и спустилась к Итану. Блондин ждал возле двери.
- Мило выглядишь, - смущенно сказал он.
- Мило? Итан, ты не говорил мне комплименты с тех пор, как нам было по десять лет, - улыбнулась я и потянулась к вешалке.
- Я помогу, - Итан взял пальто у меня из рук и помог надеть.
Мы шли до школы, вспоминая детство. Все секреты, общие шутки, игры в прятки. Столько воды утекло с тех пор. Я стала менее общительной, Итан же, наоборот, превратился в комок кипящей жизненной энергии. Вырос, накачал мышцы. Одним словом, стал похож на громилу. Но остался таким же добрым и веселым парнем.
- Да ладно тебе! - воскликнула я, когда Итан нес меня на спине.
- Нет, если ты не идешь на выпускной бал, то и мне там делать нечего.
- Я не иду потому что не люблю такие мероприятия. Но ты, ты же как рыба в воде! Позови любую девочку, ни одна не откажется. Тем более, ты футболист. Футболисты пользуются спросом.
- Не хочу, - долго протянул он.
Уже возле школы мы услышали крики и огромную толпу впереди. Я быстро слезла со спины Итана и побежала на крик.
- Лин, пойдем, там наверняка ничего интересного.
- Сэм! Хватит! - крикнул кто-то из толпы.
Услышав знакомое имя, я бросила рюкзак на пол и помчалась вперед. Все вокруг перестало существовать. Итан смотрел на мой удаляющийся силуэт и не мог решить, бежать за мной или нет. Но в итоге пошел. Я растолкала всех на своем пути и пробилась вперед. Там, сидя на каком-то парне, Сэм бил его кулаками по лицу. Костяшки окрасились в красный. Другой парень сзади схватил Сэма за куртку, кинул назад и ударил в живот.
- Прекратите! - закричала я, когда из глаз хлынули слезы.
Я сделала шаг вперед, чтобы встать между ними, но кто-то взял меня за руку и оттащил назад. Итан.
- Айлин, не лезь в это, - серьезно сказал он. В его глазах читалось что-то непонятное, я никогда не видела его таким. Печальным, задумчивым. Он сильно сжал мою руку, а в глаза читалась мольба. Почему Итан так отреагировал?
- Пусти, - ответила я чуть жестче, чем нужно.
Испуганными глазами я смотрела на друга секунд десять, потом вырвалась из его хватки и встала в центр драки.