Исповедь
22:45. Смех эхом разносится по маленькой квартире. Кажется, что этот тихий вечер в Мельбурне уж точно не будет похож на остальные.
Лиса держит в руке стакан розового вина (розовое для Рози, она бы сказала), жидкость небрежно колышется в стакане, не поддаваясь угрозе падения. Подперев свободной рукой подбородок, фотограф наблюдает за своей подругой. Та лишь сидит над пустыми тарелками — красивая, пьяная и чуть менее беззаботная.
Вдохновение начинает заполнять фотографа, она берёт в руки телефон.
— Рози, не двигайся, — настраивая фокус на камере, произносит Лиса. — Сиди, как сидишь.
Та безмолвно подчиняется, переводя свой взгляд в камеру телефона. У Лисы резко перехватывает дыхание.
Идеально.
Не теряя времени, она делает одно фото, второе, третье, пока блондинка не начинает заливаться смехом.
— Ты видео снимаешь? Почему так долго?
Лиса хихикает, продолжая своё занятие, попутно пополняя галерею прекрасной улыбкой Розанны.
— Нет, я всё ещё фотографирую, — произносит тихим голосом Лиса, сосредоточившись на том, чтобы поскорее запечатлеть свою музу. Если бы она могла уловить на фотоплёнку каждый момент с подругой, её счастью не было бы предела. — Прямо сейчас… Ты очень красива…
И до того красное от вина лицо, приобретает ещё больший оттенок, а кончики пальцев начинает покалывать.
Она не имеет понятия, что происходит с Лисой. Более нежная и заботливая девушка, чем раньше, которая осыпает комплиментами.
Улыбка расплывается на лице Рози. Опуская вниз глаза, она заправляет прядь волос за ухо.
Лиса наблюдает за тем, как поведение Рози начинает меняться. Сердце мучительно бьётся в груди.
Проклятие.
Рози резко поднимается с места, от чего её волосы развеваются как шёлк.
— О, я хотела кое-что у тебя спросить, — чуть ли не ложась на стол, Розанна нагибается к Манобан.
— Что? — изогнув бровь, Лиса подносит бокал к губам.
— Зачем цветы? Ты никогда не дарила их раньше, — Лиса выпивает слишком много, начиная истошно кашлять, ударяя себя по груди. Рука Рози успокаивающе гладит её по спине. В конце концов, она перестаёт кашлять, так и сидя с пересохшим горлом и красными глазами.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Рози.
— Д-да, — голос Лисы и вовсе охрип, но она кивает головой, дабы её подруга убедилась, что всё хорошо. — Я в порядке.
— Хорошо.
Лиса ожидала, что после Рози просто сядет на свой стул, откинувшись на спинку, но вместо этого она пододвигает его к стулу светловолосой, тем самым заставляя её сглотнуть.
Рози смотрит ей прямо в глаза, вероятно всё ещё ожидая ответа на свой вопрос.
Почему она купила цветы?
Ей хотелось? Проезжая мимо цветочного, она захотела их купить для Рози?
Или она должна сказать правду?
Рози, я влюблена в тебя и была влюблена все эти годы, но поняла это только сейчас.
Лиса чувствует, как ладони начинают потеть. Тревога потрескивает под кожей, а паника медленно садится на шею, перекрывая кислород.
— Я эээ… — Лиса пытается хоть что-то сказать, но её рот лишь открывается и закрывается, напоминая рыбу, поэтому она идёт в оборону. — Тебе они разве не понравились?
Рози качает головой «нет».
— О, Лиса, мне они очень понравились, — поворачивая голову к вазе, молвит Рози. — Мне они нравятся. Спасибо. Мне просто было интересно, что же тебя побудило их купить.
— Ладно… — Манобан не знает, алкоголь это или еда, которую приготовила Рози, заставляют её идти на необдуманные действия, но вечер так прекрасен — Рози так прекрасна.
Она боится испортить их многолетнюю дружбу, в любом случае, она скажет правду, поэтому менее волнуется. Потому что Лиса больше не может сдерживать свои чувства к художнику — это была ежедневная пытка.
— Я влюблена в тебя, — Лиса выпалила это просто так, как самое не романтичное признание. Глаза напротив были пустыми, светловолосая начала паниковать.
В тот момент мозг Розанны перестал работать, услышав то, что произнесла её подруга.
Лиса просто хочет умереть, но уже поздно, слишком поздно. Она обдумывает что же сказать, ведь молчание затянулось не на шутку.
— Я имею в виду, — Лиса прочищает горло, — что ты мне нравишься больше, чем просто подруга, — пытаясь поймать взгляд Рози, говорит девушка.
— У меня были эти…чувства к тебе, — Лиса опускает голову, ощущая падение маленьких солёных крупинок на колени. — Я больше не могу их сдерживать, вот почему я купила цветы, чтобы вручить их прежде, чем я исповедуюсь. Но а потом как обычно: мы ужинали, смеялись как раньше, разговаривали… Я передумала.
Лиса наконец решает поднять глаза.
Рози всё ещё уставилась на неё, но сейчас, её челюсть была где-то внизу, шок никак не хотел проходить.
— Рози, скажи что-нибудь, — девушка со всех сил старается не заплакать, не сломаться внутри.
О чём она думает? Отказ убьёт Лису.
Лису начинает тошнить. Поднимаясь на шатких ногах, она нагибается возле раковины.
Рози всё ещё в ступоре, челюсть также валяется на обеденном столе.
Лиса моет лицо холодной водой.
Что мне теперь делать? Что ей сказать?
Эмоции бурлят где-то в самом горле — страх, грусть, беспокойство и постоянная боль.
Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт. Нужно бежать, Манобан, бежать!
Фотограф видит, как картинки проигрываются в голове — её подруга уходит от неё, её подруга пытается её подвести, её подруга просто призрак среди ночи, так и останется там, без прощания. А всё потому, что она испортила их дружбу. И для чего? Тупая надежда, что Рози чувствовала то же самое. Разве если она готовит Лисе лосось, то значит влюблена в неё? Светловолосая даже не знала, насколько прямолинейной была её подруга. Если бы она была такой, то уж точно подняла б этот вопрос. О, я не знаю, но хоть когда-нибудь за эти семь грёбаных лет!
Чёртова идиотка!
Лиса злится на себя, но она больше не может ничего поменять, они здесь, ничего не обратимо. Но пожалеет она ещё больше, если не скажет ещё кое-что?
Чёрт! Она бы…
Она больше ничего не потеряет, поэтому…
— Рози, я…
Лиса решает обернуться лицом к подруге, но резко дёргается, когда замечает девушку напротив себя.
— Продолжай, — еле слышно говорит Рози.
Нервы Лисы ломаются, она решается сказать всё, снова, прямо сейчас.
Сейчас или никогда.
Она смотрит своей лучшей подруге прямо в глаза, позволяя увидеть всё то, что происходит в её голове.
— Рози, я люблю тебя. Возможно, я полюбила тебя с нашей первой встречи, или когда ты помогала мне с английским, или с того момента, когда ты побудила меня сохранить тайский акцент. Возможно, я полюбила тебя тогда, когда ты приняла меня после моего переезда, или когда ты взяла меня на своё первое открытие в галерее, или даже на прошлой неделе, когда ты согласилась поработать в качестве моего помощника. Я слишком много болтаю…
Лиса обречённо качает головой, опуская её вниз. Тёплая рука Рози, поднимает её подбородок.
— Нет, продолжай. Я хочу это слушать.
Манобан чувствует, как слезинки собираются в уголках глаз, поэтому резко поднимает голову наверх.
— Хорошо… Я не знаю, когда и как, но всё же я влюблена в тебя. Ты мой лучший друг, муза, моё вдохновение на протяжении этих семи лет. И знаешь, я просто счастлива, что ты есть, — Лиса улыбается, а её глаза блестят от непролитых слёз. — И ты всегда была моим любимым человеком, — девушка смеётся.
— Я больше не в силах это скрывать, поэтому говорю как есть.
Рози стояла и молча слушала всё то, что должна была сказать Лиса. Глаза художника следовали за губами Лисы, когда она говорила, а затем снова поднимались на лицо. Она впитывала каждое слово и всё, что за ним следовало.
Но покер фейс ещё наложен на лицо Пак, поэтому Лиса не знает чего ожидать. Рози наконец говорит.
— Лиса, — начинает она. — Лиса, я тоже тебя люблю.
Лисе кажется, что земля остановилась.
— Что?
— Я тоже люблю тебя. Я тоже не знаю как долго, но люблю, больше чем друга.
— П-п-понятно.
Они смотрят друг на друга, неопределенность отражает неопределенность. Рози открывает рот, чтобы задать вопрос.
— Хорошо, и что теперь?
— Я-я не знаю.
— В смысле «я не знаю»? Ты призналась!
— Да… Но я не думала, что всё зайдёт так далеко…
— Ой.
— Да…
Они делают долгую паузу, а затем обе разражаются смехом.
— О боже… — хрипит Лиса. — Что это за хрень?
Рози качает головой, лёгкие болят от нехватки воздуха.
— Я не знаю!
Они смеются и смеются, ещё в течении добрых пяти минут.
Наверное, это было самое глупое признание в любви в истории. Но, может, это как раз и подходит для двух тупиц, которые жили вместе, не имея представления о чувствах друг друга.
Смех стихает, обе затаивают дыхание. Каким-то образом, сквозь смех и хихиканье, Лиса прижата руками Рози по бокам раковины, а подбородок девушки у неё на плече.
Сердце падает в пятки, а Рози задерживает дыхание.
Они одновременно поднимают лица — носы соприкасаются, дыхание давно смешалось воедино, а глаза посматривают на губы друг друга.
Трудно сказать, кто наклонился первым. Это могла быть Лиса, которая была в восторге от того, что узнала, что её подруга ответила ей взаимностью, или же это могла быть Рози, которая ждала, когда подруга увидит в ней что-то большее.
Но губы встречаются с губами, пропуская волну тока. Летят искры, гаснет фейерверк, звучит марш — в их головах и сердцах, происходит революция. Они притягиваются ещё ближе, прижимаясь губами заново. Поцелуй углубляется, языки опасно сталкиваются, вызывая новые эмоции и чувства, как никогда раньше.
Внезапно всё теряет значение, всё вокруг не существует. Лиса — просто Лиса, а Рози — просто Рози, и весь мир сжимается в пространстве между их тел. Внезапно время измеряется дыханием и поцелуями, которое они разделяют.
Лиса думает, что это любовь, ведь только любовь может иметь вкус розанненых губ.
Это чертовски удивительно.
И Рози точно согласится.