Стражи. Второе поколение.

- Что значит - наступили темные времена? - спрашивает Джаспер.

- Что-то плохое назревает... Что-то, что жаждет мести. Ну, и крови, конечно, - говорит Итан.

- И... это то, что убило наших одноклассников? - спрашивает Линси, зеленея.

Я прикрываю глаза, перебирая математические формулы, пытаясь убрать ужасную картину перед глазами. То, как их убили... даже звери не играют так со своими жертвами.

- И что нам теперь делать?

- Беречь друг друга. Ну, и помогать людям, по возможности.

Стоило ему это сказать, как все напряженно замерли: к нашему дому подъезжала машина. Чужая.

Через окно гостинной можно было увидеть, как мужчина выпрыгивает из красного грузовика, бегом устремляясь к нашему дому.

- Человек, - сразу говорит папа.

- Охотник? - напрягается Джаред.

- Сейчас узнаем. Анна, пойдем со мной.

В дверь тарабанят, и мне приходится подниматься с дивана. Я открываю ее, а папа прижимается к стене так, что его не видно. Передо мной стоит мужчина. На лице следы грязи и крови.

- Здравствуйте.

- Девушка, пожалуйста, помогите! Прошу вас... моя жена, она там, в машине... прошу вас..

На его глазах проступают слезы... Никогда не видела, чтобы мужчина плакал. Что с ними случилось, почему он плачет?

- Что с ней?

- Она беременна, но что-то пошло не так, - он показывает свои руки, которые были в крови. - Мы ехали из Портленда, чтобы навестить тещу, как вдруг машину занесло, а Эмма... она...

- Заходите, - все, что я смогла сказать.

- Да? - он расстерялся. - Я сейчас... я за Эммой...

Он потоптался на месте, а потом побежал к грузовику.

- Что ты делаешь?! - папа был в ярости.

- Он - человек. Просто человек.

- Ты-то откуда знаешь? А вдруг он охотник?!

- Серьезно? Ты боишься охотника, па? - он помрочнел, а я вздохнула. - Не знаю как это объяснить, па. Просто поверь мне. Он говорит правду.

Я правда не могла понять это, просто чувствовала это. То, как он говорил, посылая волны, которые откладывались у меня в мозгу...

Он внес молодую женщину в дом, мама показала куда ее класть. Кушетка для пациентов, которые приезжают к маме, стоит в комнате возле лестницы.

Мужчина положил ее на кушетку, а затем повернулся к нам:

- Пожалуйста, вызовите скорую. Прошу вас...

- Нет нужны, - мама уже склонилась над девушкой. - Я - врач.

Мужчина стоял у изголовья, гладя свою жену по волосам и смотря, как мама осматривает женщину. Пальцы на руках у Эммы начали дергаться, потом ее начало бить в конвульсиях. Эмили и Сидни держали ее за плечи, прижав к кушетке.

Рука Эммы дернулась, ударив Эмили по лицу так, что та упала, ударившись головой.

- Выйдите от сюда! Живо! - крикнула мама, указывая мужчине на дверь. - Милли, принеси теплой воды и чистой ткани, у нее схватки.

Мужчина побледнел, затем все-таки вышел.

Мама с Сидни пытались удержать женщина, но та, отталкнув их, зарычала. Ее глаза полностью стали черными.

Я сглотнула, отступив на пару шагов. Лихорадочно ища нашатырный спирт, я косилась на женщину, которую опять стали держать за руки, чтобы не вырвалась.

- Это ты - ты - должна была умереть тогда! Ты, а не она. Ничтожество. - женщина извивалась, выкрикивая ругательства. По ее ногам текла кровь.

Эми застонала, когда я помахала ваткой, пропитанным нашатырем. Ее ресницы щатрепетали, а рука потянулась к ране на голове.

- Анна, нарисуй ей на лбу пентограмму, быстро. Ребенок может умереть.

Руки немного тряслись, но я все равно зачерпнула пальцем кровь, которая была на ногах. Круг получился не ровный, а звезда получилась с третьего раза. Мама с Сидни бормотали заклинание изгнания, а я помогла Эмили подняться.

- Почему, черт возьми, не получается? - психовала мама, удерживая Эмму.

- Потому, что я тебе не примитивный демон, - она хохотала злым смехом, от которого шли муражки по коже. - Как думаешь избавляться от архидемона? Думаешь, удержишь меня? Как только мне надоест, я сотру тебя в порошок.

Что-то в разуме говорило: "Давай, подойди к нему, избавься от него!" Другая же часть вопила, говоря, что надо держаться от этого подальше.

Но, слушая шестое чувство, я робкими шагами, все-таки решила подойти к ней. Ее глаза отливали глянцевым светом, проникая вглубь души, вытаскивая все самое темное, что может быть во мне.

- Так-так, это же наша маленькая Еванна! - она скривила губы в усмешке. - Что же ты собираешься делать?

Я склонилась над ней, не обращая на мамины крики, оставив пару сантиметров между нашими лицам. Потихоньку вдыхая в себя, я смотрела ей прямо в глаза.

- Что?... - но она не договорила.

Глаза Эммы разширились в страхе, пока я вдыхала в себя воздух. Ее губы приоткрылись: черный дым выходил из ее тела.

Я отступила, когда поглатила весь этот дым. Голова кружилась, а ноги стали ватными. Добравшись до двери, я буквально вываливась в коридор. Нужен воздух...

Сидя в гостинной, я приводила свое бушующее сердце в порядок, выравнивая дыхание.

Из комнаты доносились крики боли, но через какое-то время они прекратились. Затем, приглущенный дверью, детский плачь.

Через минут пятнадцать вышла мама в сопровождении моих теть. Они были уставшими и измученными, будто прошли битву. Эмили потирала затылок, садясь в кресло.

- Можете идти, с ней все в порядке.. - пробормотала мама, вытягиваясь на диване.

Мужчина соскочил, направляясь в комнату для пациентов, а наши молча сидели, пока он не вышел из зоны слышимости.

- Анна, что, черт возьми, ты творишь? Ты хоть понимаешь, как это было опасно? И, вообще, как это ты сделала? - мама, откравенно говоря, психовала. Может это все защитная реакция на страх, который все испытали.

Ее голос был приглушен из-за боли, что бушевала внутри меня. Живот сводило, то отпускало, будто кто-то ковырял мои внутренности. Через какое-то время воздух в легких закончился, и я начала кашлить, вдыхая воздух.

Воздух!

Мне нужен воздух!

Кашляя, я бегом напрявлялась к входной двери. Уже на крыльце ноги подкосились, и, падая, меня начало рвать. Живые бабочки черными тучками вылитали из рта, поднимаясь в воздух и тут же сгорали под солнечным светом, пеплом оседая на землю.

- Что это? Что, черт возьми, это такое? - послышался голос Криса, который подходил к дому.

Мое обмякшее тело подняли с земли.

- Кажется, это был демон... - обоспокоенно сказала мама, поглядывая на отца со мною на руках. - Потом расскажу...

А тем временем сознание помахала мне ручкой.