Курьер для киллера

Он гордо стоял, любуясь моим состоянием, словно наслаждался каждой секундой моего страдания. Его глаза блестели злобой, губы растянулись в кривую, издевательскую усмешку.
- Какая же ты противная, - сказал он с ухмылкой, будто смаковал каждое слово.
- Замолчи! - заикаясь, прошептала я. Я не узнавала его. Это был не Дима. Это не мог быть мой Дима.

Он медленно подошёл ближе, в его взгляде не осталось и капли тепла.
- Ты противная. Для меня, для всех. Думаешь, когда-нибудь найдёшь любовь? - он рассмеялся холодно, зловеще.
Я села на кровать, поджала под себя ноги, крепко зажала уши ладонями.
- Закройся... прошу, не говори ничего...

Но он не остановился.
- Признайся самой себе: ты - неудачница. Жалкая. Как же легко было скружить тебе голову... - продолжал он, смеясь, с каким-то безумием в голосе.

Я дрожала всем телом. Слёзы текли по лицу, сливаясь с потом. Я не могла остановить их.
- Тебя ни капельки не жаль. Ты никому не нужна. Бесполезная. Просто ошибка. Даже собственные родители отказались от тебя. Даже им ты никогда не была нужна, - его голос становился всё громче, тяжелее, будто гвоздями прибивал каждое слово ко мне.
- Замолчи... прошу тебя... замолчи... - умоляла я, едва выговаривая слова сквозь рыдания.

- Хочу, чтобы ты знала правду, - прошипел он. - Умри, наконец!

Внезапно он резко схватил меня за волосы, дёрнул так сильно, что я потеряла равновесие и с глухим стуком упала с кровати на холодный пол. Из груди вырвался сдавленный стон боли.

Он без усилий перевернул меня на спину, забрался сверху и обхватил шею руками. Начал душить.
- Ты - худший человек, кого я когда-либо знал! - прокричал он в лицо, лицо исказилось в гримасе злобы.

Я пыталась сбросить его, но сил не было. Воздуха становилось всё меньше. Перед глазами начало темнеть. Я задыхалась. Моё тело обмякало. Его глаза горели огнём. Он хотел этого. Он наслаждался этим.

И вдруг...
- Дима! Дима, успокойся! - в палату ворвался Виктор. Он схватил Диму, оттаскивая от меня.
- Пусти! Пусти меня! - вырывался Дима, бешено отбиваясь.

Виктор с трудом вытолкал его из палаты, оставив дверь распахнутой. Я осталась одна. Избитая. Обессиленная. Пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха, я судорожно хватала ртом кислород. Лежала на полу, свернувшись калачиком, дрожа от боли.

И закричала. Закричала так, как никогда прежде. Дико, безумно. Это был не крик, это был рёв отчаяния. Мне было больно. Очень больно.
Неужели я не настрадалась за всю жизнь?

- Майя! - в палату вбежала Таня. Её лицо побледнело от ужаса. - Господи... ВРАЧА! СЮДА! - закричала она, всхлипывая.

Я продолжала лежать, не в силах говорить. Всё выглядело глупо, жалко, униженно. Но мне было всё равно. Абсолютно всё равно.

Прошёл час.

Я лежала на кровати, уставившись в потолок. Тупо. Без мыслей. Рядом сидела Таня. Она что-то говорила, что-то спрашивала. Но я не слышала. Не хотела слышать. У меня не было ни сил, ни желания.

Дверь снова открылась. В палату вошёл Стас, медленно, с капельницей на штативе. Он выглядел измотанным.
- Майя, как ты? - спросил он с ноткой грусти в голосе и осторожно взял меня за руку.

Я не ответила. Даже не посмотрела на него.

Таня встала, отвела Стаса в сторону. Судя по жестам и взглядам, она рассказывала ему всё, что произошло.

Через несколько минут они вернулись.
Оба сели рядом со мной - Стас с одной стороны, Таня с другой. Они молчали. Не задавали вопросов. Просто были рядом.

От лица Димы.

Мы с Виктором вышли из больницы и пошли в ближайшее кафе. Он взял два кофе и протянул один мне.
- Что на тебя нашло? - спросил он, наблюдая за мной.

Я молчал. В голове стояло только одно - её лицо. Избитое. Искалеченное. Моими руками. Какую же боль я ей нанёс... и сам до конца этого не понял.

- Ты её чуть не убил, - проговорил Виктор с какой-то кривой ухмылкой.

Я резко вскинул на него глаза.
- А тебе что, жаль её? Или, может, что-то другое? - язвительно спросил я. Я знал. Я видел, как он на неё смотрит.

Он только пожал плечами и отвёл взгляд.
- Нет. Я предлагал ей свободу... в обмен на одну ночь. Она отказалась, - спокойно ответил он.

У меня в висках зашумело. Я сжал кулаки, ногти врезались в ладони, а взгляд впился в него, как нож.
- Совсем охренел? Больше делать нечего? - прошипел я.

- Да ладно тебе. Она горячая штучка, разве нет? У вас же всё было? - усмехнулся он, подливая масла в огонь.

В голове промелькнули наши с ней моменты: спальня, душ, ночь, её дыхание рядом. На мгновение я даже усмехнулся, но тут же стер выражение с лица.

- Ещё раз даже подумаешь о ней - руки отрублю, - процедил я сквозь зубы.

Он непонимающе посмотрел на меня.
- Ты что, ревнуешь?

- Ещё тупее версия есть? Мне плевать.

- Это называется «себе не возьму и другим не дам», - сказал он, усмехнувшись.

Я закатил глаза.
- Да пошёл ты, - бросил я и резко вышел из кафе.

От лица Майи.
Неделя спустя.

Неделя прошла незаметно. Или наоборот - слишком медленно. Всё слилось в один длинный, бесконечный день. Из-за моего состояния ко мне даже приводили психолога, но я быстро послала его к чёрту. Мне не нужны чужие советы.

Таня сидела рядом и пыталась меня накормить.
- Майя, ты вся исхудала! Ну пожалуйста, поешь хоть немного, - с упрёком сказала она.

- Не хочу, - прошептала я.

Я смотрела в одну точку. Мысли были только об одном - он вернётся. Дима не оставит меня в покое. Он не успокоится, пока я не исчезну окончательно.

Но если я уже и так чудовище в его глазах, то пусть я испорчу всё до конца. Пусть ненавидит по-настоящему.

- Таня, мне нужно уйти, - неожиданно сказала я с лёгкой улыбкой.

- Что? Куда? - удивлённо спросила она.

- Ты же на машине? Сможешь меня отвезти?

- Тебя не отпустят... - произнесла она с тревогой.

- Мне всё равно. Мы что-нибудь придумаем. Но сначала - купи канистру бензина и зажигалку.

- Что? Зачем тебе это?! - Таня была в полном шоке.

- Прошу, не задавай вопросов, - с мольбой посмотрела я на неё.

Я с трудом поднялась. Боль сковывала тело, но мысль о задуманном действии давала силы. Таня несколько минут смотрела на меня, не решаясь.

- Таня, пожалуйста... - прошептала я.

Она кивнула и вышла. Через пять минут вернулась.
- Майя, охрана ушла. Коридор свободен, - сказала она взволнованно.

Я поднялась с кровати. Мы осторожно вышли из палаты, крались вдоль стен, стараясь не попасться врачам на глаза. Когда сели в машину, Таня завела мотор, и мы поехали.

Через полчаса мы остановились у заправки. Таня пошла за покупками, а я осталась в машине, обхватив колени руками. Мысли крутились в голове. Надеюсь, после этого всё закончится. И мне не придётся больше страдать. Не придётся больше никого мучить.

Слёзы сами текли по щекам. Я больше не могла их контролировать.

Таня вернулась с бензином и зажигалкой.
- Меня не покидают мысли, зачем тебе всё это, - тихо сказала она.

Я смотрела в окно и пыталась вспомнить нужную дорогу.
- Езжай прямо, - произнесла я. Память меня не подвела.

Мы ехали молча. Вскоре оказались в маленькой деревне, остановились у знакомого домика.

Я вышла, вдохнула свежий деревенский воздух. Как же здесь спокойно.

- Что это за дом? - спросила Таня.

Я повернулась и, впервые за долгое время, улыбнулась.
- Это его дом. И я испорчу последнее, что ему дорого. Если уж ненавидит - пусть будет за что, - прошептала я и рассмеялась. Смех вышел хриплым, почти безумным.

Таня смотрела на меня с ужасом.
- Майя, не надо. Пойдём отсюда. Ты не в себе!

Я вырвалась.
- Не в себе? А как бы ты себя вела, если бы твоя жизнь превратилась в ад? Когда наконец поверила, что можешь быть счастливой, а в итоге снова предательство.

- Ещё не всё кончено. Всё можно исправить. А этим ты только разозлишь его окончательно, - отчаянно пыталась меня убедить Таня.

- Он никогда не успокоится. Ты не видела его глаза... там одна ненависть. И не верится, что ещё недавно я видела в них любовь. Хотя, наверное, это всё было ложью. Я вообще не знаю, как выглядит настоящая любовь.

- Милая... - начала Таня, но я перебила её.

- Прости меня, - прошептала я.

И со всей силы ударила её канистрой. Она потеряла сознание.

Я потащила её тело в машину, закрыла двери и замкнула её изнутри. Потом вернулась к дому.

С ноги выломала дверь. Не знаю даже откуда взялись силы на это.

Всё внутри было как раньше. Каждая мелочь, каждый предмет - напоминание о наших общих моментах. Как мы готовили, смеялись, спорили, сидели у камина... Всё это теперь казалось чужим, чуждым.

Я открыла канистру и начала лить бензин по углам. На подушки. На ковры. На мебель. Везде, где только могла. Всё должно исчезнуть.

Когда всё было готово, я села на кровать. Пол был мокрый от бензина. Я достала зажигалку, чиркнула и кинула в центр комнаты.

Огонь вспыхнул мгновенно.

Я легла на кровать, свернулась калачиком, закрыла глаза. Дым уже наполнял комнату.

Мне больше не было страшно. Только пустота.