Глава 21.
— Не думаю, что у него что-то серьёзное. Скорее всего, это просто шок. Он придёт в себя в скором времени.
— А девушка? — вмешался женский голос.
— А вот девушке повезло намного меньше, — ответил чей-то хрипловатый голос, глубоко вздохнув. — Мы сделали всё, что могли. У неё сотрясение. Дальше зависит всё от неё.
— Доктор, что же произошло? — строгий голос мужчины прозвучал в голове.
— Я сам точно не знаю. Появился поздно ночью этот парень, на его руках была девушка. Подробности стоит спросить у того, кто раньше в себя придет. Но смотреть на них было страшно.
Все затихли. Мужчина ещё что-то пробормотал, после чего раздался скрип двери и резкая тишина.
Он почувствовал странное помутнение. Живот скрутило, отчего стало ещё хуже. Мыслей то не было, то они вихрем мчались в голове. Сознание стало возвращаться. Он для уверенности сначала пошевелил пальцами рук. Смог. Стал медленно открывать глаза. Резкий свет начал сразу же резать глаза. Тут же закололо. Его взгляд пару секунд фокусировался, пока Артём четко не увидел потолок. Сознание окончательно вернулось.
С большим трудом Артём встал с постели, но тут же рухнул обратно. Сил почти не было, потому пришлось просто сесть и привыкать к новым ощущениям. В голове начала твориться настоящая каша. Он стал обрабатывать ту информацию, которую услышал пару минут назад. Он вспомнил всю ту ночь, когда нёс Аню. Парень вздрогнул.
«Что с ней?» — он рывком встал с постели и двинулся к двери. В ногах странно покалывало, к тому же было холодно. Лишь после он понял, что бежит босиком.
Возле стойки стояло три человека. И двоих из них он узнал сразу. Это были его родители. Всегда с прямой спиной, смотрящий на всех немного высокомерно и слишком строго, отец. Артём сам не понимал почему, но всегда его боялся. Мать же была полной противоположностью отца. Мягкая, добрая и понимающая. Он всегда любил её, пытался вести себя с ней помягче.
— Артём...Ты... Как? — она тут же побледнела и посмотрела на него, приобняв за плечи.
— Всё нормально. Что с ней? — он искал глазами доктора, пытаясь оторваться от объятий матери. Старый мужчина в белом халате с беспокойством поглядывал на него.
— Вы о той девушке? — спросил он, поправляя свои очки. Артём кивнул и сосредоточил на нём всё своё внимание. Он с лёгкостью мог заподозрить кого-либо во лжи. Люди всегда лгут. Все. До единого. — С ней пока что всё в порядке. Она лежит в отдельной палате, ваши родители позаботились об этом.
Артём медленно перевел взгляд на отца, который как всегда был холоден. Их часто сравнивали и говорили, что отец и сын очень похожи, что бесило парня. Он ненавидел свою внешность за это сходство. Хотел содрать кожу, но лишь бы не быть похожим на это чудовище.
— Что вчера произошло? — надменно спросил он, отчего Артём сжал кулаки. Мать занервничала. Скандалы в их семье были почти каждодневными.
— Это я тебя спросить хочу! — рявкнул Артём, не сводя злобного взгляда с отца. — Какого хрена пострадала она вместо тебя! Из-за тебя всё!
Мать еле сдерживала его, чтобы тот не набросился, отцу же было всё равно. Доктор стал разглядывать пол, стараясь не вздрагивать от каждого крика.
— Немедленно успокойся, — строго сказал отец. — Я всё понял.
Отец Артёма прекрасно всё понял, поэтому немедленно ушел. Мать стала разрываться между двух огней. Какой бы он не был скотиной, она любила своего мужа.
— Иди, — от безысходности выдохнул Артём и успокоился. Сейчас он хотел видеть лишь Аню. Какой бы страшной она ни была. Вчера у него не хватило сил посмотреть на неё. Он считал себя трусом. Жалким трусом.
Мать слегка кивнула и пошла за отцом. Артём проводил её взглядом, после чего взглянул на доктора.
— Где она? — спросил он резко, зная, что этому врачу родители явно дали большое количество денег, чтобы тот молчал и не давал делу огласку. Потому он просто имел право так грубо с ним обращаться.
— В соседней палате, — просто ответил он и тоже ушёл. Артём двинулся к заветной двери. Сердце его закололо, когда открыл дверь и увидел её на постели.
Она лежала. Вся бледная. Губы слегка приоткрыты, глаза закрыты. На лице не было никаких эмоций. Волосы разбросаны по всей подушке. Кроме лица девушки он не увидел ничего. Всё тело было почти закрыто одеялом.
— Прости меня, — прошептал он.
От безысходности Артём упал на колени рядом с ней. Руки опустились без сил. Он и не заметил, как очутился возле её постели. Она была вся бледная, но на лице не было ни одного синяка, что сильно удивило парня.
Ладонь слегка виднелась из-под одеяла. Он взял её в свою. Неожиданно обнаружил, что она странного цвета. Артём замер, сердце забилось еще быстрее. Рука вся в синяках. Боясь, что может быть только хуже, он слегка стянул с неё одеяло. Всё, что не смогла прикрыть ночнушка, было в синяках. Всё тело, кроме лица.
От бешенства он резко встал на ноги, приблизился к стене и ударил в неё со всей силы кулаком. Он виноват! Только он. Страшно представить, что она пережила. Он виноват! Какую же боль она перенесла. Артём вновь ударил кулаком, отчего встал звон в ушах. Ярость била ключом. Если бы он мог, разорвал бы всех, кто хоть пальцем тронул её.
Он помнит, как с первого класса над ней издевались, а он спокойно мог на всё это смотреть, так как считал себя выше всех. Так учил его отец, и он уважал его, почти что боготворил, не понимая, что он не прав. Слово отца всегда было выше матери, да и любого человека.
Парень помнит, как неожиданно для себя заступился в тот злополучный день. Эти секунды снятся ему почти каждую ночь. Артём сам не знал, зачем заступился. Он оправдывался тем, что ему было её жаль. Сам часто называл её жалким созданием, но лишь сейчас понял, что жалкое создание — это он сам. Трус.
Он помнит, как нёс её до дома, как она отчаянно сопротивлялась и краснела, глядя на него. Щеки её пылали, впервые он заметил это. Помнит, как потом застал её в кафе с подругой; как она удивилась, глядя на него. Как нервно стучала пальцами.
А после подружился с ней, предложил некий союз. Он сам не до конца понимал своих действий. Какая-то жалкая девчонка и ОН. Тогда Артём хотел над ней лишь поиздеваться. Эта была бы интересная шутка. И лишь тогда осознал то, насколько жесток он сам. Весь этот чертов мир. Все эти люди.
Он возненавидел себя, хотел отчаянно поменяться. Знал, что лишь она ему в этом поможет. Только она сможет сделать это, и он был прав. Каждую секунду, что был с ней, менялся, что немного пугало. После их поцелуя все сомнения улетучились. Он хотел и сделал это.
Он помнил всё, что связано с ней. Парень бы никогда этого не забыл. А сейчас она лежит по его вине в больнице. Парень снова ощутил ненависть к себе. Он понимал, что это случилось из-за него, из-за его семьи. Виноват только он, а она пострадала.
Вновь от ярости бьёт кулаком по стене. Это всегда помогало. Нужно обезопасить её. Но как? Он задался вопросом и тут же вздрогнул. Сознание подсказывало ему ответ, но он не хотел его исполнять. Нет. Он не сможет. Не сможет оставить её.
«Но ведь лишь так она будет в безопасности», — шептало сознание.
— Я не смогу. Вот так взять и оставить — выше моих сил, — он говорил сам с собой в её палате.
«Но если ты останешься, то она вновь окажется под угрозой"
— Я смогу её защитить. Смогу!
«А смог защитить её в ту ночь?»
Артём замер, обдумывая все свои действия и их последствия. Остаться с ней и поставить под угрозу или же оставить и тем самым обезопасить? Он ещё раз взглянул на неё и решился. Гениальный план ворвался в его голову.
Парень медленно вышел из палаты и вернулся в свою, нашёл рюкзак со своими вещами, которые, видимо, принесла мать. Ему нужен был лишь телефон. Артём быстро нашёл его, сделал пару движений. Послышались гудки.
— Отец, помнишь, ты говорил про гимназию в другом городе? Я согласен. Да, я в своём уме. Завтра утром буду уже дома.
Быстро бросил трубку и набрал другой номер.
— Артём? — послышался голос Сергея.
— Да, приезжай по адресу, который я тебе вышлю, и Машу захвати.
Парень выдохнул. Осталось совсем немного, и он будет уже далеко. Тогда Аня будет в безопасности. Лишь так Артём мог помочь ей, хоть как-то уберечь, ведь прекрасно помнил слова тех людей.
«Это всего лишь предупреждение».
Теперь Артём не собирается рисковать.
Он выслал адрес и время. Оставалось лишь ждать. Друзья приедут через несколько часов. Он пытался собраться с мыслями. Нужно всё правильно им объяснить. Они явно не поймут его и вряд ли просто так отпустят. Маша, скорее всего, устроит истерику. Сергей начнёт ссориться, но этот трудный разговор нужно пережить.
Артём стал медленно собираться в палате. Он сбежит из этой больницы. Поступает как трус, так и не поговорив с ней? Возможно. Но с ним она бы точно была несчастлива. Артём приносит ей одну боль — нужно немедленно это прекратить. Только ради неё.
«В конце концов, я же должен совершить хоть один достойный поступок», — успокаивал и уверял себя в правильности своих действий парень.
Когда с одеждой было покончено, он лёг на кровать и закрыл глаза. Голова до сих пор гудела. Нужно выспаться. Он сам не понял, сколько спал, но, когда проснулся от чего-то крика, было уже темно.
Это был визг, что-то похожее на истерику. Спросонья он даже не понимал, откуда идёт крик. Неожиданно до него дошло, что из соседней палаты. А там... Аня.
Он рванул с постели и скорее побежал к её двери. Вбегая в палату, по спине прошёлся табун мурашек. Девушка истерически кричала, сидя в позе лотоса. В комнате было абсолютно темно, шторы закрыты, свет так и не включался. Он подбежал к ней, по дороге чуть не упав, постоянно обо что-то спотыкаясь. На миг парень остановился. Боялся хоть как-то её тронуть. Девушка продолжала кричать, прижимая руки к ушам, словно боясь что-то услышать.
Парень метался, не зная, что же ему делать, как просто успокоить её. Скорее всего, сюда могут сбежаться врачи, потому нужно действовать срочно. Он слегка присел рядом на кровать, пытаясь заглянуть в её глаза. Она широко их распахнула, понимая, что кто-то рядом с ней.
— Аня... Анечка, успокойся, пожалуйста, — начал он постоянно шептать, но девушка не среагировала, словно не слыша его. Он подсел ещё ближе и очень аккуратно взял её голову в свои ладони так, чтобы она смотрела на него. Девушка чаще задышала, не сводя с него взгляд. Она замолчала, отчего Артём мог теперь выдохнуть.
— Послушай меня, — продолжил он. — Это я. Не кричи. Всё хорошо.
Девушка молчала, внимательно вглядываясь в него.
— Кто ты? — прозвучал её голос. Или не её. Теперь он был другим, абсолютно изменился.
— Артём, — её голос эхом отдавался в голове. Совсем хриплый, тихий, больше напоминавший шепот сумасшедшей.
Она резко прижалась к нему, отчего тут же вскрикнула и залилась слезами. Артем замер, боясь хоть как-то сдвинуться с места. Рядом с ней он всегда чего-то боялся. Девушка обняла его, скрестив руки на его спине. Аня продолжала плакать, пряча голову в его шее. Часто всхлипывала, дыхание неравномерное. Артём сам не осознавал, как обнял её. Он не должен был этого делать. Ему нужно было уйти сею же секунду. Раз и навсегда исчезнуть из её жизни, но он не мог.
Он просто обнял её, она вся сжалась.
— Скажи, почему так? — не переставая рыдать, спросила она его. — Почему так темно и больно?
— В палате? — непонимающе спросил он, прижимая её к себе ближе.
— В жизни.
Они молча сидели и слушали тишину. Изредка издавались всхлипы Ани. Артём чувствовал, как содрогалось её хрупкое тело. Он уже потерял счёт времени, когда все замерло. Он почувствовал, что девушка уже заснула. Дыхание её стало более стабильным. Вот тогда стал волноваться он. Парень в сотый раз спросил себя, правильно ли поступает, и сознание в сотый раз ответило ему, что это единственный выход.
Послышался топот в коридоре и чьи-то голоса. Он узнал Машу и Сергея. Парень аккуратно положил её на кровать так, чтобы она не проснулась, и встал. Укрыл одеялом, стараясь, чтобы она не замерзла.
— Прощай, Анюта, — тихо сказал он и вышел из палаты.
Сердце разрывалось, но он сжал свои кулаки и пошёл к друзьям. Маша удивлённо смотрела на только что вышедшего из палаты парня, Сергей тоже ничего не понимал. Артём кивнул им, чтобы те шли за ним, и зашёл уже в свою палату. Ему предстоял долгий и тяжёлый разговор. Он понимал, что друзья вряд ли поймут его выбор. Скорее всего, ещё и наорут на него, но Артем надеялся на их помощь, которая была необходима.
— Что случилось? — спросила Маша. Она была ему как сестра, всегда беспокоилась и прикрывала перед родителями.
— Только послушайте, не перебивайте, — он уселся на подоконник и всмотрелся в их напряженные лица. — Мне нужно уехать. В другой город. Помните, я говорил про гимназию? Туда.
— Ты совсем спятил? — выпалил Сергей. Он тут же взбесился и сжал кулаки. Такой реакции Артём и ожидал.
— Так нужно. Я потом вам всё объясню. Обо мне не волнуйтесь. У меня будет просьба.
— Да ты рехнулся! Никуда мы тебя не пустим, — к нему подбежала Маша и ударила в плечо.
Артём почти не почувствовал боли, лишь слегка усмехнулся и подумал про себя, что её он им может оставить. Да, именно её. Он пообещал себе, что больше не будет называть прекрасное имя девушки. Никогда. Так будет проще расстаться с ней. Забыть навсегда.
— Я должен это сделать. Не знаю, вернусь ли скоро, может, вообще никогда, но пообещайте одну вещь. Вы позаботитесь о ней. Не будете подпускать к ней всяких уродов и сделаете всё, чтобы на неё не было больше ни одного синяка. Хорошо?
Маша и Сергей переглянулись, не понимая, о ком он говорит.
— Ты сейчас об Ане? — неуверенно спросил Сергей, скрестив на груди свои руки после долгого молчания, повисшего в палате.
Артём кивнул, понимая, что больше никогда не услышит её имени.
«Так будет лучше. Лучше для всех», — утешал себя парень.
Он накинул куртку и вышел быстро из палаты, на ходу взяв рюкзак. Он решил уйти прямо сейчас. Так будет менее больно. Так будет лучше.
Город был тих. Уже давно стемнело, когда он вышел из этой больницы. Фонари ярко горели и освещали улицу. Он пошёл прямо по дороге, не зная, что же его ждет дальше. Неожиданно его окликнули.
— Артём, мы обещаем! — крикнула Маша.
— Спасибо, — ответил он, улыбнувшись.
Пареньразвернулся и уверенно пошёл дальше. Теперь он спокоен