EVERYDAY [16+] / редактируется!

Прохладный вечер остался темнеть за окнами маленькой квартиры, продолжая свою крохотную жизнь без нашего присутствия. Когда дверь захлопнулась, было такое чувство, будто меня только что защитили от самых плохих последствий, от ужасных мысли, от поганых ощущений, от собственной никчемности, от привычного одиночества. Она спасла меня от всего, но осознание того, что произошло на самом деле пришло лишь через несколько минут вместе с болью на костяшках моей правой руки. Именно она была моим орудием насилия сегодня, поэтому после боя, приносящего мне неописуемое удовольствие, оно, как должно быть (но обычно такого не случается) с каждым насильником, преступником, педофилом, чувствовало себя максимально плохо из-за того, что совершило. А мне лишь оставалось жмуриться, как маленькому мальчику, который разбил коленку во время игры в футбол, и смотреть на её наклонённую вперёд русую голову.
Нора нависала над страшным предметом, который был весь в наполовину засохшей крови, принадлежавшей от части не мне. Она периодически мочила новый кусочек ваты перекисью, снова и снова прикладывая его к израненным местам. Так бережно и нежно, будто давно мечтала помочь кому-то, но возможности не предоставлялось. Я был в шоке, потому что: во-первых, я позволил ей переступить порог этого ужасного места, которое я без стеснения смел называть своей квартирой; во-вторых, она ни слова не сказала после того, как зашла сюда, не окинула обшарпанные комнаты взглядом отвращения, не задала ни одного вопроса. Лишь посадила меня на скрипучую кровать, сходила в соседнюю комнату, чтобы найти аптечку, которой у меня конечно же не оказалось, поэтому Норе пришлось бежать в соответствующий магазин, и постаралась без лишней боли обработать мои раны. Я не понимал, как реагировать на это. Мне хватало сил только смотреть на неё и задаваться миллионом вопросов. В который раз я убедился в том, что она совершенно не такая. Не то, чтобы я выделяю её среди остальных девушек, которые у меня были или которые у меня есть. Ливингстон, кажется, вообще не возможно рассматривать, как сексуальный объект. Она просто очень сильно отличается от окружающих меня людей. Я не встречал таких, как она, и даже моя мать с ней в сравнение не идет. Мама добрая и очень податливая, а Нора... Тоже добрая, но в ней, помимо бесконечного добродушия, так же присутствует огромная сила, иногда надоедливый рационализм и такая же принципиальность. Последнее время её присутствие в моей жизни становится чем-то похожим на внезапный ураган. Нора врывается в моё пространство и заставляет думать, включать голову, останавливаться. Но, как не крути, этого всё ещё мало.
Сегодня, когда она вдруг появилась из ни откуда и прижала меня со всей дури к стенке, я поймал себя на мысли, что ждал этого больше, чем прихода удовольствия в мою больную голову. Возможно, я даже хотел этого. Возможно, так я искал с ней встречи. Сейчас я ничего не могу сказать точно, потому что всё ещё нахожусь в непонятной прострации, не забывая корчиться от боли. Но факт того, что ощущение её появления, как шестое чувство, не отпускало меня всё то время, я никак не могу опровергнуть.

- Зачем ты делаешь это? - спросил я, когда мой язык больше не мог оставаться за зубами. Я правда не хотел что-либо говорить или спрашивать сейчас, но почему-то не смог сдержаться. Нора на пару секунд оторвала свой взгляд от работы и посмотрела на меня. Её лицо не соответствовало действиям. Оно как обычно было строгим, и я сразу понял, что ещё какого-либо милосердия, кроме обработки ран, я сегодня не получу.

- Я спросила у тебя то же самое, но ты ничего толком не ответил, - пробубнила она, вдруг отвлеклась от аккуратности и сделала мне больнее, чем до этого. Я знал, чего она хочет. Я ещё в кафе это знал. Ливингстон стала подозревать, что мудак я не спроста. Я отдал ей фотографию именно из-за этого (так бы ничего доказывать не стал, потому что знаю, что такие новости не принесут ей радости, а лишь заставят вспомнить о плохих моментах). Я хотел, чтобы меня раскрыли. На самом деле мне давно этого хочется. Чтобы кто-то пришел сюда и выдал: "Всё с тобой понятно!" Тогда бы у меня больше не было смысла притворяться, и маска бы слетела с моего уродского лица. Я хочу, чтобы этим человеком стала Нора.

- Зачем ты помогаешь мне? Зачем обрабатываешь мои раны? Зачем прикрыла меня перед скорой помощью, когда она приехала за тем бедолагой? Зачем дала парням сбежать? Зачем ты так поступаешь, Нора? - я чувствовал, что не могу остановиться. Я задавал вопросы один за другим, но когда мой голос произнес её имя, девушку будто передернуло. Она остановилась, резко посмотрела на меня и замерла на пару секунд, как фарфоровая статуэтка, которую бы я хранил в самом крепком сейфе, чтобы никто не смог украсть у меня эту возможность наслаждаться одним её видом. Пускай и строгим.

- Зачем ты задаешь такие глупые вопросы? - её бровь дернулась. Сразу стало ясно, что она нервничает.

- Потому что ты ненавидишь меня, - уверено сказал я. Нора молчала.

- Так ведь? Скажи это, не стесняйся. Ты знаешь, что мне от этого будет только приятнее, - я пытался ухмыльнуться, но особо ничего не получилось.

- Я ничего не скажу, пока ты будешь позволять себе врать мне в глаза, - Нора вновь вцепилась в мою руку, делая последние штрихи.

- Я не вру.

- Скажи мне, в чем проблема просто поделиться с кем-то тем, что тебя тревожит? - Ливингстон вдруг снова подняла голову, - Это намного проще и рациональнее, чем избивать того, кто тебя даже в лицо не знает!

- Потому что все срать хотели на твои проблемы.

- Что за бред? Ведь есть на свете такие люди, которым не всё равно: волонтеры, социальные поддержки, горячие линии...

- Замолчи. Не смей даже говорить о чем-то подобном. Я ведь не идиот, чтобы звонить какой-то тетке на том конце провода и жаловаться на жизнь, - я перестал смотреть на неё, отвернув голову, как обиженный мальчик.

- Хантер! - воскликнула Нора.

- Что?

- Ты видишь мир в каких-то мега темных тонах, - она покачала головой, а в её глазах промелькнуло сожаление.

- К чему ты клонишь? Хочешь предложить свою кандидатуру? - я издал смешок, посмотрев в её светлые глаза.

- Да хоть бы и свою, - Ливингстон свела брови к переносице, сильнее всматриваясь в моё улыбающееся лицо, и я начал чувствовать себя дураком, - Забудь о том, что я ненавижу тебя. Может быть это всё в один миг может измениться, если ты перестанешь заставлять меня проводить какое-то идиотское расследование. Я не хочу играть по твоим правилам, не хочу следовать твоим методам.

А я бы мог это сделать. Я могу легко забыть о её ненависти, могу отпустить все якоря и пустить ситуацию на самотек. Я мог бы сыграть по её правилам, потому что мои мне в какой-то степени наскучили, но это слишком просто. Не находите?

- Я больше ничего у тебя не спрошу, - Нора схватилась за бинт и начала его распаковывать. Её глаза больше не смотрели в мои, - Буду продолжать делать вид, что меня ничего не интересует. Даже то, почему ты живешь в таком месте, раз являешься богачом из семьи Хемсфорд. А насчёт этой драки и так всё ясно: злишься на Джо, так что тут и гадать не надо. Мне жаль, что ты узнал об этом раньше, чем стоило бы.

- Мне плевать на Джорджию.

- Ну да, - не поднимая головы, бурнула она. Вопросов и правда больше не последовало, но если бы Нора не удержалась и спросила, из-за чего на самом деле я сорвался на того бедолагу, то возможно услышала бы нормальный, не язвительный ответ.

Отец позвонил мне на днях, а я, как последний дурак, взял трубку. Ничего такого он не сказал. Лишь снова пытался выпутать у меня, куда подевалась мама, не забывая попутно упрекнуть в чём-то, сравнить с Джейкобом или Кайлом. Его голос, который настолько противный и едкий, что невольно уши наполняются желчью, говорил о том, что сколько бы я не молчал, он всё равно найдет Элис рано или поздно и вернет "домой". Отец заставляет меня ненавидеть его больше, чем обычно, поэтому... Поэтому я обзвонил всех своих и отправился на вечернюю прогулку перед сном. В списке контактов я обошел имя Этана стороной, потому что знал, что он попытается сделать. Даже несмотря на то, что я нечестно поступил с ним.

Жаль, что он не знает, что я планирую делать с ней дальше.

- Всё, - произнесла Нора и тут же поднялась со своего места, сгребая в кучу и беря в руки остатки бинта, куски окровавленной ваты, лекарства и ножницы. Она вылетела из моей спальни, как маленькая птичка колибри, а я продолжал сидеть на месте, смотря на пустующий проем в двери. На кухне послышались звуки лишнего движения и шорохи. Иногда приятно чувствовать, что ты в квартире не один.
Недолго думая, я встал и вышел вслед за ней, но когда моё тело оказалось вне зоны спальной территории, Нора уже стояла возле входной двери, собираясь покинуть квартиру. Она остановилась, когда заметила меня, а её рука замерла, обхватив ручку.

- Уже уходишь? - не подумав, спросил я, а потом... - То есть, пока.

Ливингстон всё ещё не двигалась с места, ища в моей фигуре хоть что-то, что заставило бы её изменить исход. Я уже хотел подойти ближе, потому что на секундочку показалось, что Нора так и не переступит порог, покидая меня. Я сделал шаг, а она тут же заставила меня замереть, оглушая комнату своим голосом:

- Если хочешь, чтобы кто-то остался с тобой, можно просто сказать об этом, придурок.

И дверь хлопнула.

***
Последние три дня я сам не свой. Просыпаясь каждое утро в своей постели, я смотрю в потолок и не понимаю, почему чувство тревожности и плохого предчувствия не отпускает меня вот уже три дня. Я давным-давно позабыл о том, что это такое: волноваться и бояться. В моей голове жили только две мысли: над кем поиздеваться сегодня и к кому из девчонок поехать домой после тусовки в клубе.

Пару дней назад я дал задание одному из своих прирученных псов, чтобы тот нашел мне наивного мальчика из кафе, который так трепетно пялился на "мою девушку". План, строившийся в моей голове, начал вдруг неожиданно для самого меня исполняться, и я оказался не в силах остановить хотя бы один из множества пунктов. Я чувствовал это. А ещё я чувствовал, будто всё идет к своему логическому завершению. Что это моя последняя миссия, которая позволит мне прийти в себя и очнуться от безумного кошмара, которому я поддавался столько лет. Наверное с самого начала я подозревал, какой будет финал.

Семнадцатое число. Я отметил его в календаре, который висел на голой стене моей кухни. Глупо обвел красным маркером и отсчитывал дни до его наступление, как безумец. Я знал, что никто не одобрит мое решение, а особенно Этан и Нора. В какой-то момент мне показалось, что собственная компания смутно понимает, что я заставляю их заниматься ерундой, которая точно не кончится хорошо. Особенно после того, как один из парней смог откапать для меня немного информации и пару контактов того придурка.

- Я сейчас кину тебе ссылку на его Инстаграм и Фейсбук, - сказал он, когда мы сидели у него дома и пили пиво.

- Что-нибудь ещё нашел о нём?

- Через знакомых узнал, что раньше у него были проблемы с агрессией. В общем, у него с детства что-то не так с головой. Он пол жизни провел у психологов и, благодаря денюжкам своего отца, кое-как вылез из этого, но поговаривают, что у него снова начинают появляться необъяснимые вспышки злости. Он наш ровесник, нигде не учится. Пытается открыть свой бизнес, пиаря во всех социальных сетях свой бар, - спокойно рассказывал парень. Он старался не выдавать своего беспокойства из-за всплывших фактов. Не хотел, чтобы я считал его трусом. Я авторитет для них, почти что бог. Это даже смешно.

- Ты хорошо поработал, - я ухмыльнулся и прилип к горлышку бутылки.

- Почему Этана снова с нами нет? Где моя любимая блондинистая головушка? - парень, сидящий рядом со мной на диване посмотрел на меня, улыбаясь.

- Я писал ему. Он сказал, что занят учебой, - монотонно ответил я. На самом деле, мы до сих пор не помирились, но наши отношения никогда не касались компании, поэтому им не обязательно всё знать. Мы не дружим. Мы сотрудничаем.

Всё было готово. Каждый пункт был выполнен. День, обведенный красным маркером, настал, а я впервые почувствовал, как мои ладони вспотели от волнения. Надо успокоиться. Я проворачивал дела и похуже. Мой план для Джорджии по сравнению с ними - детский сад.
Проснувшись рано утром, я сразу же собрался и вышел из дома, чтобы разобраться ещё с кое-чем. Я посчитал это своей обязанностью, потому что этот человек всё-таки очень дорог мне, но даже факт того, что он существует на свете, не может меня остановить. Я быстро прыгнул в нужный автобус и добрался до центра. Дорогу от остановки до дома я знал идеально, поэтому через пару минут мой палец соприкоснулся с кнопкой звонка возле двери. Она распахнулась практически мгновенно, поэтому я толком не успел ничего придумать. Что я скажу ему? Без понятия.

- Привет, - поздоровался я, смотря в глаза блондину. Его лицо не сияло от радости. Этан всё ещё был недоволен моим неконтролируемым поведением, а я всё ещё не мог хоть что-то в себе изменить. Поэтому даже после этого разговора вряд ли на его мордашке появится улыбка.

- Привет, - вяло ответил он.

- Пустишь?

Он сделал шаг назад и наигранно провел рукой по воздуху, как бы позволяя мне зайти внутрь. Я кивнул головой, неловко сделал шаг и переступил порог практически родной мне квартиры. Этан захлопнул за мной дверь и ушел на кухню. Его молчание не напрягало меня. Я и без слов понял, что он разрешает мне сказать всё, что только в голову придет. Этот парень даже после ссоры готов выслушивать мой бред. Он хороший друг, а я плохой. Я никогда не думаю о его чувствах, и вот во что это вылилось. Во время нашей ссоры он был готов ударить меня, что ему вообще не свойственно. У Этана уже сдают нервы.

- Прости меня, - произнес я, когда встал на пороге кухни и посмотрел на сидящего на стуле друга.

- Сядь, - не смотря на меня, ответил блондин. Я сделал, что он сказал. Сел прямо напротив его, буравя блондина взглядом, но он продолжал рассматривать свои сложенные на столе в замок руки.

- Прости меня, - снова повторяю я.

- Я уже это слышал, - хрипло отвечает Этан. Его голос всегда такой, когда парень только-только отходит от сна, - Ты расстался с ней? - он поднял на меня глаза.

- Пока нет, но всё к тому идёт.

- Не такие уж и плохие новости, - он вздохнул и встал со своего места. Подойдя к плите, он поставил на огонь чайник, а с верхней полки одного из шкафчиков достал две белые кружки.

- Но ты всё равно не сможешь быть с ней, Эт, - говорю я. Нет смысла что-то скрывать от него. По себе знаю, что неприятные ощущения лучше пережить сейчас, чем потом, когда они врежутся в твою плоть совсем неожиданно, сбивая тебя с толку. Рука парня, которая держала чайную ложку, застыла в воздухе после услышанного.

- Почему?

- Потому что она изменяет мне.

Этан медленно повернулся.

- Она изменяет мне уже очень давно, и она ответит за это, - не замечаю того, как мой обычный тон превращается в раздражительный. Не буду отрицать, воспоминания об их сплетенных руках заставляют меня немного злиться. Моё всегда было моим, но с Джорджией что-то пошло не так.

- Что за?... - лицо Этана скукожилось от непонимания, - Джо не похожа на такую. Что ты несешь? Снова сходишь с ума?

- Этан, я узнал это от её подруги, которая ненавидит меня. Даже если бы это всё было простой выдумкой, чтобы разрушить мои отношения с Джорджией, слежка за ней смогла всё доказать. Все видели в ней какого-то ангела, но она способна предать каждого, кому дорога.

Этан молчал. Просто смотрел на меня, стараясь переработать полученные мысли в своей умной голове.

- Я пришел извиниться не только за то, что начал встречаться с ней, ради собственной выгоды.

- За что же ещё?

- За то, что собираюсь сделать сегодня, - я взглянул в его глаза. Остановит меня? У кого-нибудь получится это сделать хоть раз?

- Хантер, оставь это. Прошу тебя, - он подлетает к столу, за котором я сижу и, упираясь руками в деревянную поверхность, обеспокоенно смотрит в мои глаза, - Хотя бы раз ничего не делай. Она всего лишь девушка, которая скорее всего не знает, чего хочет.

- Она девушка, которая считает, что ей многое дозволено. Я уверен, что богатые родители её разбаловали. За эти ужасные дни, проведенные с ней, я понял, что она за человек, Этан, - я вдруг вскочил с места, - Джорджия ни разу не отвечала за свои поступки. Она обидела Нору, но до сих пор не считает себя виноватой. Только и делает, что жалуется мне. Меня она обманывала достаточно долгое время, так и не почувствовав укоры совести. Думаю, тот парень уже встречался с ней, когда она первый раз переспала со мной.

От моих последних слов Этана как будто передернуло. Он сделал крохотный шаг назад и перестал смотреть на меня, рассматривая пол. Наверное первый раз в жизни я пожалел о своём поступке. Надо было умолчать об этом.

- Всё равно, - вдруг начал блондин. Я не ожидал, что он всё ещё будет говорить со мной. Было бы логичнее выкинуть меня из своей квартире и не дать возможности извиниться снова, - Всё равно не трогай её. Я прошу тебя.

Его взмолившийся взгляд заставил меня дрогнуть. Совсем капельку, но всё же я хоть что-то почувствовал. И чёрт возьми почему этого до сих пор так мало для того, чтобы я прекратил?! Почему?!

- Я не могу остановиться. Ты же знаешь.

***
За окнами моей квартиры всё потемнело, и я даже не заметил, когда день успел так быстро измениться. Только недавно я вылетел из квартиры своего друга, как долгожданный час уже настал. Я стоял перед грязным зеркалом в полный рост и рассматривал самого себя. Рубашка в полоску, черные джинсы, свежий вид. Зачем я так разоделся?

"Хантер, ты рад тому, что собрался устроить?"

Но она ведь достойна этого. Достойна того, чтобы встретиться лицом к лицу со своим грехом, испугаться его, осознать свои ошибки. Мирная жизнь Джорджии изменится сегодня. Всего лишь через пару минут я буду на той самой вечеринке, на которую мы собирались заявиться вместе. Последний раз как настоящая пара. А ещё через час темноволосую будет ожидать милый сюрприз. Я усмехнулся, смотря на отражение, накинул джинсовую куртку с мехом и вышел из квартиры.

- Ало, Хантер, где ты? - заверещала она, когда я взял трубку.

- Выезжаю к тебе на такси, скоро буду, - монотонно отвечаю. Разговаривать с ней мне уже давно неприятно. Может быть мне всегда не нравилось это делать?

Я плюхнулся на задние сидение авто и попросил водителя побыстрее доехать до второго адреса, который я упомянул при заказе такси. Я знаю, что она ненавидит ждать, поэтому позволяю себе последний раз исполнить её жалкое желание. Город пылал. Сгорал в собственных огнях. Мне и правда казалось, что улицы охватило безжалостное пламя, которое поглощало всё вокруг себя. О былом уюте, который я иногда ощущал, бесцельно бродя по городу, не могло идти и речи. Становилось жарко и душно, поэтому я открыл окно, впуская внутрь прохладный воздух. Я глубоко вдыхал его через нос, иногда прикрывая глаза. Жутко не нравилось это состояние. Такое чувство, будто я и правда схожу с ума.

"Если хочешь, чтобы кто-то остался с тобой, можно просто сказать об этом, придурок."

Зачем-то я вспомнил слова Норы, когда проезжал мимо того места, где недавно избил попавшегося под горячую руку неудачника. Незажившие раны на руке невольно заныли, и я сжал её в другой ладони сильнее. Надо выкинуть это всё из головы. Сегодня рациональность Ливингстон мне не нужна, и слава богу, что никто из её друзей, как и она сама сегодня не будут на тусовке. Зрелище, которое ждет каждого присутствующего не для их глаз, не для её глаз.

- Привет, милый, - пропела темноволосая, когда плюхнулась рядом со мной. Я вяло улыбнулся и потянулся к ней, чтобы чмокнуть в губы (последний раз).

- Привет. Выглядишь круто, - мерзко.

- Спасибо. Надеюсь, сегодня будет весело, - Джорджия улыбалась во все тридцать два. Захотелось выбить ей каждый белый ровный зуб, но я сдержался. Больная рука снова заныла. Нора, прекрати!

Веселья сегодня и правда будет море. Первый раз в жизни оно не будет для Джорджии. Никто не будет скакать перед ней, стараясь угодить. Никто не будет любить её так, как прежде. Безобидная ситуация под названием "очная ставка" должна повеселить только меня и моих щенков, которые, я уверен, будут скалиться только для того, чтобы угодить мне и не получить в тык лишний раз. Насчёт одного из парней я уже давно могу сказать, что участие в бандитском заговоре ему не нравится. Я вижу это, но никогда не смогу отпустить его просто так. Он слишком полезен.
Вскоре мы подъехали к нужной высотке, в окнах которой практически на каждом этаже горел свет. Как много свидетелей оказывается будет на этой вечеринке. Всё равно, что она будет проходить в отдельной квартире на последнем этаже. Теперь мне кажется, что каждый сосед, который не будет сладко спать этой ночью, услышит её жалкие всхлипы или увидит шокированное, а затем потерянное лицо. Джорджия не будет знать, что делать в этой ситуации. Она облажается. И это заметят все.
Мы вышли из машины. Темноволосая сразу же устремила свой завороженный взгляд на новенькую высотку, на автомате считая этажи. Тридцать. Здесь всего лишь тридцать этажей. Наверное, для богатенькой Джорджии маловато будет. Но ничего, ей придется смириться с этим.

- Говоришь, что тусовка будет проходить на самом последнем этаже? - почти восторженно спросила она. Я кротко ответил "да".

- Обалдеть! Наверное, там офигенский вид на весь город! - она мягко схватила меня за предплечье, а я немного удивился, что многоэтажка смогла удивить её своими размерами. Я правда ждал чего-нибудь в стиле "ничего интересного, может лучше уедем куда-нибудь вдвоем?". Жаль, но это уже не сможет хоть что-то изменить.

- Тебе нравится? - зачем-то задал вопрос я.

- Да, - она улыбнулась, посмотрев на меня, - А ещё мне нравится, что ты сегодня такой красивый. Обычно ты не так на вечеринки одеваешься.

- Сегодня особенный день, Джорджия, - я ухмыльнулся. Получилось.

Мы направились внутрь. По домофону ответил один из моих, радостно крича в трубку. После многочисленных изреканий о том, что он безумно рад нашему приходу, щенок открыл нам дверь. Этот дом и внутри был шикарен: идеально белоснежная парадная, кристально чистый лифт, украшенный зеркалами, на которых нет ни единой пылинки. Роскошь почувствовала не только Джорджия, но даже я. Хотя, после отца я уже давно хочу забыть о губительном богатстве. Для некоторых губительном.

- Приветики, Хантер! - радостно протянул тот же парень, который отвечал нам по домофону. В двухэтажной квартире уже происходило что-то сумасшедшее, хотя время даже не перевалило за десять часов вечера. Улыбка Джорджии стала в разы шире. Её шикарное серебристое платье на бретельках идеально подходило под сероватый современный интерьер помещения. Она скинула со своих плеч черную шубку, которую потом отдала мне, чтобы я поухаживал за ней и разобрался с нашей верхней одеждой без участия своей девушки. Когда темноволосая прошла вглубь, забыв о том, что мы вроде как пришли сюда вместе, тот самый щенок зашептал мне на ухо:

- Всё готово, Хан. Он на втором этаже, болтается с парочкой парней из наших. Что прикажешь делать дальше?

- Пусть пока побудет там. Оставь его с кем-нибудь, чтобы тот присмотрел за ним. Этот парень не должен спуститься вниз и увидеть Джорджию раньше времени.

Я решил дать ей немного времени, чтобы она могла капельку повеселиться. Щенок кивнул мне головой и сразу же побежал к лестнице, а Джорджия обернулась ко мне, вопросительно приподняв идеально подкрашенные брови.

- Ты чего там застыл, Хантер? - она протянула руку, - Пойдем.

Я натянуто улыбнулся, шагнув в её сторону. Темноволосая крепко ухватилась за мою руку. На пару секунд я поверил в то, что она рада быть здесь, рада быть со мной. Она так хорошо отыгрывала то, что ей никто не нужен, кроме меня. Джорджии стоило попробовать себя в актерстве, а не в журналистике. Её статьи всё равно не имеют нужной смысловой нагрузки, чтобы у людей в голове появилась хотя бы парочка важных вещей.

Тусовка шла полным ходом. Я немного выпил пива, парни тоже особо не напивались. Я запретил, потому что сегодня каждому из нас нужна трезвая голова. А вот Джорджия будто ушла в отрыв. Я уже сбился со счёта, но кажется в её руке сотый бокал шампанского (утрирую). По сути, её состояние только сыграет нам на руку. Это добавит пикантности и интереса. Теперь я не могу предвидеть её реакцию, из-за чего моё любопытство только разгорается.

Чтобы сейчас сказала Ливингстон, будь у неё возможность прочитать мои мысли? Она бы вновь сказала мне, что я придурок? Или назвала сумасшедшем? Защитила бы она Джорджию после всего случившегося или стояла бы так же, как я, просто наблюдая? Мне не стоит думать об этом. Мой интерес бежит совсем в другую сторону, мне стоит контролировать это.

- Милый... - пробубнила Джорджия возле моего уха. Мы стояли возле стола с напитками, и темноволосая периодически облокачивалась то на него, то на меня, ища опоры.

- Что? - немного грубо спросил я. Какая разница? Она уже мало чего понимает и, кажется, даже не различает мой голос.

- Я отойду в туалет. Никуда не уходи, и пей поменьше, - она начала отходить задом от нашей компании, грозя пальцем, - А то мне кажется, что ты уже изрядно напился.

- Да, да. Иди, - я кивнул головой, а после издал смешок, когда она врезалась в кого-то во время разворота на сто восемьдесят градусов.

- Зачем ты позволил ей так напиться? Разве это не помешает нашему плану? - спросил один из парней, допивая банку пива.

- Сначала я хотел остановить её, но потом понял, что так будет гораздо интереснее, - я усмехнулся.

- Да она ничего не поймет, а на утро вряд ли что-то вспомнит, - произнес другой.

- Забейте, парни. В любом случае, будет весело, - я прилип губами к жестянке и сделал глоток. Приятное ощущения прохладного пива разлилось внутри меня. Оно обволакивало глотку, охлаждало мои легкие, а затем попадало куда-то вглубь, заставляя меня расслабиться. Чувство того, что вот-вот что-то произойдет даже немного возбуждало. После шоу я, наверное, подкачу к кому-нибудь, чтобы не ночевать сегодня дома и завершить этот вечер ещё красивее, чем планировал. Так бы всё и случилось, если бы не испуганные взгляды ребят, которые рассматривали что-то за моей спиной. По началу я не обращал на это особого внимания, достраивая в голове план своей дальнейшей жизни: девчонки, чужие квартиры, свобода. Но в конечном итоге пришлось обернуться, потому что чей-то чужой рык смог перекричать музыку, басы которой долбили по ушам.

- Какого черта, Джо?! - четко услышал я, когда песня резко стала звучать тише. Все в этой квартире обратили внимание на происходящее. Как я и хотел, но...

- Рей, успокойся, пожалуйста... - знакомая спина, укрытая темными прямыми волосами, пятилась назад, к лестнице. На её тело напирал тот самый мальчик из кафе. Они были практически на самом видном месте. Слишком рано всё началось, слишком! Я ещё не давал команду! Какого черта?!

- Я видел! Я всё видел! Как ты собираешься оправдать то, что ты обжималась с каким-то пацаном на первом этаже? Как ты хочешь оправдать себя, после того, как я видела, что ты поцеловала его так же, как меня вчера вечером?! - его бас, его рычание. Они заполняли каждую комнату, они проникали в умы каждого присутствующего. Никто не мог отвести от них взгляд. Этот Рей, кажется, сходил с ума прямо при всех, никого не стесняясь. Его глаза налились кровью, тело тряслось от злости. На пару секунд я испугался, а потом решил, что так даже круче, так намного эпичнее, намного плачевнее для Джорджии. Правда то, что щенки не смогли справиться со своей задачей наверху заставляет меня немного злиться.

- Рей, это... Прости... Давай поговорим в другом месте? - Джорджия обернулась. Найдя в толпе меня, она испуганно посмотрела в мои глаза. Кажется, она мгновенно протрезвела. Мгновенно всё поняла. Я наклонил голову набок, рассматривая её. Уголок моих губ дернулся в ухмылке, а затем лицо приняло равнодушный вид. Я не спасу её сегодня. И никто не спасет: ни Клэр, ни Нора, ни Лео или Алик. Она одна в этом месте. Стоит между двумя парнями, которые больше не любят её (в моем случае это изначально было не так), которые больше не будут угождать ей, которые больше не будут принадлежать ей.

- Я... - снова прорычал Рей, подходя к темноволосой ближе, а она тут же отвела от меня взгляд, направив его на опасность, - ... не хочу говорить с тобой. Единственное, чего бы мне хотелось - это убить такую суку, как ты, к чертовой матери!

- Рей!...

Нет. Не то. Я не этого хотел.

Испуг пробрал толпу, и импульсы страха дошли даже до меня. Внутри что-то дрогнуло, и внутренности сотряслись вместе с кучей народа. Мои глаза невольно расширились, когда агрессивный психопат Рей проделал то, чего не следовало, хотя бы из банальной вежливости джентльмена к даме. Я тоже неадекватен, но никогда в жизни не позволял себе такого. Воспоминания из детства. Мой отец как-то поступил также с мамой. Она долго отходила от случившегося. Если бы моё хрупкое тело восьмилетнего мальчика не подвернулось в нужную минуту, ей бы не было на свете. Но что теперь будет с Джорджией? Рядом с ней нет маленького мальчика.

Вдруг я почувствовал себя крохотным. В этой толпе я был ничем, просто пылью. Парень, неспособный что-то изменить, неспособный вовремя остановиться. И даже если бы я внезапно захотел её спасти, я бы не успел в этот раз подставить своё хрупкое тело под удары монстра.