Глава 40
POV Василиса.
Куда мы несемся? Не знаю. Зачем - понятия не имею. Одна лишь надежда: не убить бы никого, да и самим не пострадать.
Выбежав из номера, Драгоций побежал к выходу на лестницу. И как он так просто ориентируется в лабиринте этажа? Тут же за каждым поворотом есть еще поворот. Ах да, я забыла, что он уже нес меня по лестнице.
- Куда... ты меня... тащишь? - почему запинаюсь? Потому, что скакал наш Фэшиар, аки горная козочка.
- Понятия не имею, Рыжая, я вообще не ориентируюсь здесь! - смеясь ответил он.
Оп-па, а ведь это еще тот звоночек! Мы оба понятия не имеем, как выглядит схема отеля. Знаете, я в детстве на компьютере в игры-бродилки играла: "Снежок - охотник за сокровищами", например, там маленький белый мишка бегает по этажам и собирает кристалики, пытаясь не наткнуться на мумий, точнее ты стараешься не наткнуться на них. Вот и сейчас ощущаю себя Снежком - несусь по этажам не по своей воле, пытаясь не наткнуться на прохожих. Весело!..
Мы выбежали на лестницу, и Драгоций побежал наверх.
- Фэ...э...э-ш! - на каждой перепрыгнутой ступеньке запиналась я.
Так как я висела на плече Фэша - я лежала на животе или висела на животе... короче, лежала на животе, вися на плече (Прим.автора: тут я совсем запуталась). В общем, с каждым его прыжком на следующую ступеньку, я подпрыгивала на плече, и выдыхала остатки воздуха.
Вдруг он резко остановился. Я бы непременно слетела с него, если бы он не придержал меня за всем известное место. Козлина, ты мне за это еще ответишь! Поставив меня на ноги, кстати, нога почти не отдает болью, он заулыбался, начиная рыться в карманах джинсов. Я повернулась и увидела... автомат со сладостями... на лестничной площадке... шикарно! Ничего круче я не видела в жизни. Да и что может быть круче автомата на лестнице? Правильно, ни-че-го!
- Чего закажете? - спросил Драгоций, подойдя к автомату.
Я посмотрела на разнообразие сладкого, и у меня разбежались глаза.
- Доверюсь тебе, но желательно, чтобы это была огромная плитка молочного шоколада, - с довольным видом изрекла я.
Фэш цокнул языком и, вставив купюру в автомат, набрал пару цифр. Тут же вывалился небольшой кулек. Шоколад. Молочный. Говорить ли Драгоцию, что мне всегда запрещали есть это лакомство? Говорить ли, что я - маньяк на сладкое?
- Спасибо.
Отобрав у этого идиота кулек, я его открыла и вытащила целую горсть маленьких молочных шоколадок. Запихнув все это в рот, я самым довольным видом начала жевать. Вкусно.
- А мне? - выпятив губу, проныл мой "парень сердца".
- Купи себе свой, - буркнула я.
- Нет, принцесса, я потратил единственные деньги, которые были с собой.
- Почему ты зовешь меня принцессой? - спросила я, протягивая ему пакетик с шоколадом, а сама между тем садясь на пол.
- Здрасте, пожаловали! Ты уже не помнишь момента, когда я тебя так назвал в первый раз? - я сморщилась, вспоминая. - Ну, вспоминай: побег с уроков, кафе, звонок твоего бывшего парня. Вспомнила? - с каждым его словом улыбка на моих губах становилась все шире и шире.
- Прости, просто такое ощущение, что это было так давно... кстати, в тот день я впервые послала тебя в Сад! - похлопала в ладоши я.
- Проклинаю тот день! - театрально стер несуществующие слезы Драгоций.
Вдруг у того завибрировал телефон в кармане джинсов. Вынув мобильный из штанов, он посмотрел на телефон и сказал:
- Я не знаю этот номер, - с этими словами он выставил аппарат перед моим взором.
- Девяносто два восемьдесят два? Это Машкин, - сказала я, а на его немой вопрос я лишь пожала плечами, мол, потом объясню. - Чего тебе, червяк? - нажала на зеленую кнопочку.
- Алло, Василиса? - вдруг раздался самый родной в этом мире голос.
Я убрала телефон от уха и посмотрела с недоумением него, желая удостовериться, что это все не розыгрыш, не чья-то злая шутка.
- Ба? Ба-бабуль, это ты? - заикаясь, спросила я.
- Да, маленькая моя, это я.
В глазах запекло. Бабушкин голос - такой родной, такой бархатный голос, самый любимый. С небольшой хрипотцой, но все равно звонкий и тягучий, как мед - самый красивый.
- Это правда ты? - шепотом спросила я.
Я боялась, что все это - игры разума. Я хотела убедиться, что не проснусь сейчас в постели, а рядом, на соседней кровати, лежит Драгоций. Я просто хотела понять, что этот момент - не иллюзия.
- Я это, я, дорогая. Только не плачь, хорошо? - я, прикусив зубами нижнюю губу, кивнула и посмотрела наверх, часто моргая. - Я сказала: не плачь, дуреха этакая! Ну что за непослушная девчонка?! - заворчала Марта Михайлова, а я нервно фыркнула. - Я тебе сейчас пофыркаю, так пофыркаю, что губы потом месяц болеть будут!
Не обращая внимания, на настойчиво текшие по лицу, слезы, я улыбнулась, как мне кажется, самой искренней улыбкой за эти пять дней. Что я за внучка такая? Я за этот день ни разу не вспомнила о самом родном в этом мире человеке. Я не внучка - я не благодарное животное!
- Бабуль, как ты себя чувствуешь?
- Опомнилась, едрид-Мадрид! - так и вижу, как она сейчас хлопнула себя по коленям. - Я, милая, хорошо, а сейчас, услышав твой голосок - лучше всех.
- Я скучаю, - прошептала я, жмурясь до боли. Противные слезы.
- Девочка моя родная, я тоже и... не реви, кому сказала! Рева-корова ты эдакая! - вновь хлопнула себя по коленям, я уверена. - Ты лучше вот, что скажи: парень у тебя в Питере вашем появился?
Я фыркнула и, с саркастически поднял бровь, посмотрела на Драгоция.
- Да, бабуль, появился, - веселясь, проговорила я.
- Ну вот и хорошо... милая, послушай, а Машка сказала мне, что ты разговариваешь со мной с телефона своего жениха, это правда? - вижу, как старушка хитро прищурилась. Ну, Машка, приеду - по тыкве настучу.
- Да, бабуль, - все так же улыбаясь, ответила я.
- Отлично... Василиска, меня на процедуры везут, я тебе еще позвоню, хорошо, милая?
- Хорошо... - ответила я и нажала на "отбой".
Переведя взгляд на Драгоция, я сквозь слезы с улыбкой вымученно выдохнула и произнесла:
- Мне бабушка звонила...