Глава 16
Геометрия у нас с Фэшем прошла очень круто - весь урок мы просидели на чердаке. Нас не допустила алгебраичка до урока. Вот и сейчас я лежу на ковре и тупо пялюсь в пыльный потолок.
- Рыжая, почему ты не носишь форму? - спросил Драгоций.
- А ты?
- В каком смысле?
Он лежал на диване и также, как и я, пялился на пыльный потолок.
- В прямом, - я повернулась на бок и уставилась на него, - все мальчики ходят в отглаженных рубашечках, штанишках со стрелочками и джемперах с гербом школы, ты - в черных зауженных джинсах, брутальной черной рубашке, а джемпер вообще игнорируешь! - он хмыкнул. - Видишь, не тебе меня судить!
Я опять занялась свои делом - разглядыванием потолка.
- Кто бы говорил!
- Что ты там вякаешь? - я приподнялась на локтях и повернула голову в его сторону.
- Все девочки ходят в юбочках, белых отглаженных рубашечках, модных пиджачках с гербом школы и рукавом две трети, да плюс ко всему туфли на шпильке или балетки, ты - узкие джинсы, чёрная футболка, рубашка в клетку и кеды! - говоря все это он пристально разглядывал меня.
- Ох, как я могла забыть? - я стукнула ладошкой себе по лбу.
- О чем?
- О кедах! Если все мальчики ходят в туфлях, то ты - в кедах!
Мы одновременно повернулись на спину, прерывая тем самым наш зрительный контакт. Каждый из нас был занят своими мыслями. Не удержавшись я взглянула на Фэша. Интересно, о чем он думает? Но тем не менее, как бы я не хотела это узнать, прочитать по его эмоциям, глазам... лицо было безмятежно-непроницаемым, а глаз я вообще не видела, ибо лежала ниже его. И почему он мне так интересен? Нет, интересен ни как парень, а как человек. В нем есть какая-то загадка. И я безумно хочу ее разгадать!
"Бред!" - вновь повторила я.
- Что?
- Ты о чем?
- Ты сказала "Бред!", ты о чем? - его лицо было заинтересованным.
- Да так, ты это... не заморачивайся! - я, как можно беззаботнее, махнула рукой.
Телефон, лежащий рядом с моей головой, завибрировал.
- Мама?
Чует моя жопа: что-то случилось! Мама прекрасно знает, что у меня пара.
- Да, мам?
- Может ей сказали, что случилось на алгебре, и она звонит, чтобы наорать?
- Василиса, - шепот. Дрожащий и пугающий шепот.
- Мам, что случилось? Ты плачешь?
- Милая, - новая порция всхлипов, - я не могу так!
У нее проснулась совесть, и она решила перевести меня в другую школу? Я еле удержалась, что бы не озвучить свой вариант.
- Мам, успокойся и скажи нормально!
- Бабушка, она... - и снова рыдания, но я сомневаюсь, что они не мои, а мамины.
Я вскочила на месте.
- Что она? - наверное, я напугала Фэша. Плевать! - Скажи мне? - интересно, мой крик слышит вся школа?
- Милая, у бабушки инфаркт, она в реанимации, я сейчас улетаю к ней...
- Я с тобой!
- Нет, тебе нужно отвлечься... у тебя через три дня самолет в Париж...
Я уверенна, что она еще что-то говорила, но я ее не слышала. Не было возможности - телефон был выкинут из маленького окошка чердака. Дрожь была во всем теле, ноги не слушались, и я успешно грохнулась на пятую точку. Слышу звук похожий на осипший рев, а потом понимаю, что этот звук выходит из меня. Молча открываю и закрываю рот. Нет ни единого звука, кроме моего сиплого хныканья. Переворачиваюсь на живот и утыкаюсь лбом в грязный ковер, пропахший сыростью. Бью ногами и руками по полу. Больно. Боль притупляет чувство вины. Вины перед единственным человеком, который понимал меня. Если бы я не уехала...
Меня берут за талию. Фэш. А я и забыла о том, что он здесь. Наверное, считает меня сумасшедшей? Плевать. Мне хочется боли. Своей боли. Она притупляет другие чувства. Меня сажают на диван. Начинаю хлестать себя по щекам. Нужна боль. Боль. У меня истерика? Наверное. Наверное, я сошла с ума? Плевать. Мои руки перехватывают. Я вырываюсь. Меня захватывают в кольцо рук. Пытаюсь вырваться. Наивная. Что я могу против сильного парня? Многое. У меня истерика. Наверное, я сумасшедшая! Ощущаю шлепки по щекам. Нет, мне не больно, а нужна боль. До меня долетают глухие слова, как будто через купол...
- Рыжая, мать твою! Рыжая, посмотри на меня! - не слушаю его. Вырываюсь.
На смену чувству вины приходит боль. Не такая желанная физическая боль - моральная! Боже, прекрати это! Сжимаю руки в кулаки. Мои достаточно длинные ногти впиваются в кожу. Больно? Немного. Кровь? Смотрю на ладони. На окровавленные ладони. Фэш до сих пор что-то твердит мне, не слушаю. Я наконец-то дошла до способа вызвать боль. Кусаю себя за руку. Наверное, я сумасшедшая. Я прикрываю глаза. Сквозь затуманенный разум слышу: "Василиса!". Распахиваю глаза и вижу размытое лицо Фэша. Почему размытое? Слезы.
- Василиса, прекрати себя уродовать! - он одной рукой взял мои окровавленные ладони и убрал от лица.
Второй рукой он обнимал меня за плечи, прижимая к себе.
- Что случилось?
Этот вопрос помогает все вспомнить. Слезы льют с новой силой. Голос сел. Я выдаю сиплые отрывки фраз, которые тонут в всхлипах.
- Фэш... - как странно произносить его имя вслух, без издевки! - я не знаю, что мне делать... как я могла... она... а я... и теперь она...
Он кладет свою ладонь мне на затылок, притягивает и целует. Разум сразу проясняется, даже сарказм вернулся. Может надо было впиться в него с самого начала? Я отвечаю на поцелуй. И исключая следующие вопросы, отвечаю, что я вдруг резко не поняла, что влюблена в него! Я просто нашла замену боли - его пьянящий вкус... и нет, я вообще не влюблена в него! Я просто благодарна!
Он отрывается от меня, притягивает к себе. А что я? Я так устала! Просто прикрываю глаза и засыпаю...