19
Она никогда не могла его понять.
То он — тёплый, семейный, рядом, будто весь мир сосредоточен в ней.
То в один момент становится холодным, закрытым, словно между ними вырастает стена.
Она не стала больше думать. Приняла тёплый, успокаивающий душ, позволила воде смыть тревогу и лишние мысли. Медленно оделась, высушила волосы, задержавшись у зеркала чуть дольше обычного.
Наконец-то, спустя столько времени, она смогла почувствовать себя живой.
К вечеру, вернувшись домой, Ламин не обнаружил её. В доме было тихо. Слишком тихо.
Он достал телефон и набрал её номер.
Гудки.
Телефон молчал — он лежал в сумке, а сумка была брошена на заднем сиденье машины.
Шёл дождь. Капли стекали по лобовому стеклу, размывая огни города. Девушка ехала вперёд, не включая музыку. Просто смотрела на дорогу, но мысли были далеко.
Третий гудок.
Ламин начал волноваться. Провёл рукой по волосам, нервно выдохнул. В груди неприятно сжалось.
Он снова посмотрел на экран, будто ожидал, что она ответит.
Не дождавшись, быстро вышел из дома под холодный дождь, даже не закрыв дверь до конца.
————-
В одной руке — телефон, другая сжимала руль.
Мысли путались, дыхание сбивалось.
Он звонил снова и снова — ответа не было.
Дождь усиливался, дворники ритмично скользили по стеклу, но внутри него нарастало совсем другое напряжение.
Спустя полчаса, остановившись на светофоре, он вдруг заметил знакомую машину. Сердце резко ударило в грудь.
Её машина.
Ламин мгновенно перестроился и припарковался рядом. Накинул капюшон, почти не чувствуя дождя, и вышел из машины.
Подошёл ближе.
Внутри было пусто.
Ни на переднем сиденье, ни сзади — никого.
Только сумка, брошенная на сиденье.
Он огляделся по сторонам, взгляд стал жёстким, тревожным.
— Она издевается?.. — тихо проговорил он, напряжённо всматриваясь в темноту под дождём.
———
Он заметил её внезапно.
Сквозь стекло кафе — среди света, людей, чужих голосов.
И всё внутри резко сжалось.
Не думая, он сразу же зашёл внутрь. Шаги быстрые, дыхание сбивчивое. Он подошёл к ней и, не сдержавшись, схватил за руку.
— Ты издеваешься? — тихо, но жёстко произнёс он, глядя прямо в её глаза.
— Ламин?.. — она растерялась. — Я не ожидала тебя увидеть.
Его взгляд потемнел.
— Что ты здесь делаешь? Ты видела, сколько раз я тебе звонил?
— Да что с тобой? — ответила она, вырывая руку. — То тебе звонят — и ты уходишь без слов. А сейчас сам на себя не похож.
Между ними повисло напряжение.
Слишком много недосказанного. Слишком много обид.
Они вышли из кафе вместе. Шли рядом, но будто по разным дорогам. Разговор тянулся — обрывками фраз, упрёками, паузами. До самого дома.
Уже в коридоре, не дойдя до комнаты, она резко остановилась и повернулась к нему.
— Можешь хоть раз определиться, чего ты хочешь?
Он медленно развернулся.
— В смысле?
Смотрел внимательно. Почти холодно.
— Я не понимаю тебя, Ламин. Чего мне ждать? Вдруг завтра ты скажешь, что нам нужно расстаться? Мне откуда знать?
Он ухмыльнулся. Слишком легко. Слишком не вовремя.
— Если предложу... согласишься?
В этот момент всё изменилось.
Её лицо стало пустым. Без эмоций. Без тепла.
— Теперь всё понятно.
— Да ты не так поняла... — начал он, но слова уже ничего не значили.
Она поднялась наверх. Не обернулась.
Он остался один в коридоре. Нервно выдохнул. Провёл руками по лицу, по волосам. Внутри всё кипело — злость, страх, упрямство. От бессилия он швырнул телефон в сторону.
They fear your next move.
Так называлась его история.
На поле это звучало гордо.
Там соперники действительно боялись его следующего шага. Его скорости. Его решений.
Мяч слушался его.
Игра подчинялась ему.
Но в жизни всё было иначе.
Здесь никто не боялся его следующего шага.
Здесь боялись его молчания. Его резкости. Его неумения сказать главное вовремя.
Эмоции не поддавались контролю.
Чувства не строились по тактике.
И в этой игре он не знал, куда бить —
и что будет, если однажды она больше не захочет ждать его следующего хода.