Destiny

Выезжая за забор я думала об одном.

Как же было бы хорошо, если бы ничего этого не было.

Мы жили бы в прежнем мире. Без зомби. Без мыслей о том, что надежды нет.

Люди погруженные с головой в работу и проблемы. Дети играющие во дворах. Обычный мир, мир который останется  памяти навсегда. Ничего нельзя стереть из памяти. Я всегда буду помнить. Буду помнить, как по ночам плакала в подушку, думая что отец меня бросил. А потом одевалась и уезжала на байке в клуб. Буду вспоминать как отвергла друга, который признался мне в любви. Я сказала ему "Мы рождаемся за один день. Мы умираем за один день. Мы можем измениться за один день. И мы можем влюбиться за один день. Все что угодно может произойти с тобой за один день. За чем же возлагать жизнь на несбыточные надежды?". 

Вспоминая свою жизнь, вспоминая себя каждый час, каждую минуту. Все воспоминания в памяти. Это ужасно. 

Допустим.

  Раньше совсем не понимала людей, которые каждый день пили кофе. Мне казалось, что эту горькую, коричневую жижу, можно втолкнуть через глотку только с помощью колоссальных усилий. Сейчас я - кофеиновая наркоманка.  Все началось с того, что я начала ходить по клубам, гуляла чтобы отвлечься от проблем, чтобы забыться приходилось гулять столько, что времени на сон не оставалось, а все средства, типа женьшеня, энергетиков, не помогали, и долгое время кофе, не хотела пить ну не в какую.Но все-таки один раз выпила, когда другого выхода не было, и понеслось...Восемь чашек - это была моя дневная стандартная доза. Не каппучино или латте, а чисто эспрессо, ристретто или обычный из банки. После чашки, я чувствовала себя на вершине блаженства, энергия прет из всех щелей, я приветливая, радостная, энергичная и счастливая. А через пару часов становлюсь угрюмой, злой и на всех срываюсь. Из-за кофе у меня развилась тахикардия и мигрени, но мне насрать, когда это божественное чудо дает мне силы и бодрость. Я думала, что скоро я буду поклоняться кофейному монстру и сковырнусь от передоза кофеина где-нибудь около "Кофемании" или "Старбакса".. Позже решилась попробовать что-то по сильней. Вот и наркотики.

Или еще пример.

Когда меня спрашивают о анорексии. Я вспоминаю утро того дня, дня, когда я поняла что мной уже управляет она, Ана.

Голод. Анорексия.

(Реальное воспоминание из жизни, не судите строго.)

Жуткая боль пронзает все тело.
Кажется, что еще минута – и наступит конец. Ощущение, будто тебя ударили об асфальт, причем несколько раз, а сейчас ты, весь в отпечатках космоса, с переломанными ребрами, лежишь и ничего не можешь сделать. Совершенно ни-че-го.
Будто по щелчку ты вылезаешь из-под пухового одеяла, и тело покрывается мурашками. Даже в такую погоду тебе холодно, но стоит думать не об этом. Через несколько секунд ты уже находишься в ванной. Ноги сами тебя ведут туда. Привычка.
Еще секунда и ты на коленях. Унитаз. Спутанные волосы на плечах, в последнее время они жутко стали мешать и раздражать. Горячая жидкость, из вчерашнего кофе и терпкого желудочного сока, освобождает твой живот. Пожалуй, противно, но до жути привычно.
Именно так и проходит мое типичное утро. Ничего нового, все повторяется изо дня в день. Наверное, судьба.
Вот и сегодня день начался именно так, и уже буквально через десять минут я, вытираясь полотенцем, прошла в свою комнату. Я остановилась на самой середине ковра и, потянувшись, кинула полотенце на стул. Раздалось громкое «бабамс» и шипение кота. Извини, я не хотела тебя будить.
Судя по всему, была еще ночь или очень раннее утро. Я подошла к столу, который был завален книгами да ненужными бумагами, и начала водить по нему рукой, так как в темной комнате вряд ли что-то возможно разглядеть. Особенно мне. Особенно сейчас.
А вот то, что я искала – будильник. Он у меня весь такой белый, во всяком случае был белым полгода назад, а сейчас напоминает больше молоко, изрядно разбавленное водой, да и звонит кое-как: иногда через 5, а иногда через 10 минут назначенного времени. Но я привыкла и мало обращала на то внимание. И так просыпаюсь намного раньше положенного.
И сегодня точно также: на часах горело время – 4.23.
Два с лишнем часа до пробуждения, но это все чертов сенаде.
«Надо завязывать,» - промелькнула мысль, пока я шествовала к окну. Хотя какое «завязывать»?! В голове начался спор. Настоящее раздвоение личности. И так каждую ночь, а если не каждую, то через.
Благо, пытаясь разобраться в своей голове, не заметила, как по пути к окну вписалась в угол стола. С него сразу же с шумом свалились наушники и пара учеников. Все это меня и отвлекло. Боли не почувствовала, но вот очередной синяк останется. Я замерла, прислушавшись. Не хотелось, чтобы мать проснулась. Опять начнется, когда же это все закончится. Да и в руках пачка сигарет. Нужно переждать.
Досчитав до 30 и поняв, что нагоняй от мамы не последует, я добралась до окна.
На улице – ни души, только редкие машины лениво ползли по дороге. Я бы никогда не променяла это ощущение некого сладкого одиночество, когда смотришь или гуляешь по ночному городу. Как я люблю огни на дорогах и едва слышный шум колес.
Приоткрыв окно наполовину, я вдохнула холодный ночной воздух. В одно мгновение стало как-то свободно, и моя рука быстро потянулась к лицу, спрятав по привычке под ладонью улыбку. Никогда не любила свое улыбающееся лицо. Но сейчас за мной наблюдал только кот, да и то ему вряд ли это было особо интересным.
Я снова потянулась. Тело ныло, а живот начал тихо урчать. Я забралась на подоконник, облокотившись спиной о стену, и закурила. Дым предательски полетел огромным облаком в комнату, придется оставлять все окна открытыми. И мой взгляд упал на гору набросков посреди остального хаоса. Скоро близится поступление, а я так ничего и не делаю. Это по крайней мере странно. Наверное.
Затем мои глаза пробежались по всей комнате: она была не такой уж большой, чтобы совершать походы, как описывается выше, да и захламлена она была жестоко. Вроде мусора и нет, но все бумажки, учебники, краски, одежда, не пойми в каком состоянии и на стульях, и на полу. Неудивительно, что маман сюда не ступает ни на шаг. Устала. И я устала.
Я перевела взгляд за окно. Во рту стало горчить, ибо фильтр близился, и незатушенный окурок полетел вниз. Закурила. Не опять, а снова. Кое-где на ночном небе начали появляться светлые пятна, город белых ночей. Тогда мне было 15 лет.

С чего началась анорексия? С личной ненависти к себе. Я считала себя толстой. Да я и была наверно такой. Уже нет. За 2,5 года, я не вылечилась. Да и не хотела, Ана уже не отпустит, не бывает бывших анорексичек. Если вы себя не любите, меняйте свои взгляды на мир. А может стать поздно.

Я поздно поняла для себя то, что люди не выбирают каким быть.

Вещи, которые люди не выбирают для себя:

-Сексуальную ориентацию
-Гендерную идентификацию
-Рост
-Вес
-Внешний вид
-Инвалидность
-Ментальные болезни
-Расу

Вещи, которые люди могут выбрать:
-Быть тупым и мерзким мудаком по отношению к людям из-за вещей, которые они не в силах контролировать.

Еще мне вспоминается один вечер моей жизни.

Когда мирно покуривая на крыше с моим другом. Он спросил  -Ты счастлива?

Я промолчала.

  "Ты счастлива?" – это такой сложный вопрос.
Я всегда отвечала "да", потому что у меня были друзья, я смеялась над шутками, часто гуляла и веселилась. Моя жизнь была не так уж и плоха, как могла бы быть, и у меня даже нет было каких-либо ужасных проблем. Кроме болезней конечно. Всё могло бы быть намного хуже.

Но потом, ночью, где-нибудь часа в три, когда я одна и всё ещё не сплю, я лежала в кровати и думаю о жизни. И внезапно начинала плакать. И вдруг я понимала, что никто меня не любит или никогда не полюбит. Я чувствовала себя ужасно и начинала подвергаться сомнению всё, что у меня есть.

И я не знаю, была ли я когда-нибудь по-настоящему счастлива.  

  ***

Ученые которые пытались решить проблему нашей цивилизации: огромный разрыв между высочайшим уровнем научной и технической мысли и моральным развитием человека. А вместо этого, мы обязаны ходить по миру, без жилья, некоторые без пищи и надежды на жизнь. Я не знаю сколько прошло дней с момента начала апокалипсиса. И уверена что мир мне не спасти. Я знаю, что если кто-то из моих близких умрет, то мир для меня рухнет. Окончательно.

Сейчас в мыслях то, что надежды нет.  Мир затухает, словно последний огонек надежды в сердце последнего человека на Земле − обреченно и без шанса на хэппи энд в будущем. Без будущего в целом.

***

Мы с Мэр едим по трассе. Уже который час, мы направляемся в сторону города. Не того города из которого я с Максом пришли. В машине играет музыка. Музыка тихая, спокойная. Вот бы весь мир был таким. Но нет.

Мэр вытаскивает из кармана пачку сигарет мальборо. И закуривает. 

На мою немую просьбу. Мэр протянула мне пачку. Боже мой. Наконец-то.

Я подожгла сигарету.  Поднесла ко рту. Легкие наполнились дымом. О. Это волшебное чувство. Особенно тогда, когда давно не делал этого. Счастье льется через край. Способом забыться это уже не является, это делается уже технично.

-Бля, ребята вы серьезно? Лизз, скажи мне что это они. Скажи мне что это те, о ком я думаю,-Мэр прибавила скорости.

Посередине поляны, стояли наши старые знакомые. Знакомые из нашего города. Они являются главными наркоторговцами Коннектикута. И видимо у них проблемы.

Мэр разогналась еще больше.