Учиться? Так на полную
В горле застрял истошный визг. От вида убитой птицы к горлу подкатил комок тошноты. Я однажды уже видела погибших птиц. Видела, как коты живьем раздирают их и едят мясо. Но мне никогда не приходилось видеть погибших птиц так близко. Тем более мне не доводилось видеть их у себя в комнате.
Ковер в нашей с Шарлоттой комнате был белоснежным и пушистым. Ворон лежал между двумя двуспальными кроватями. Территория его нахождения была вся в крови и в перьях. Могу даже предположить, что убили его тут на месте, а не где – нибудь в другом помещении. Птица выглядела жутко во всем интерьере. Особенно на моей бело – голубой части.
Догадка о том, кто подкинул птицу, пришла моментально. Нападающие выходцы из Батики. Они, судя по рассказам других, были жестокими и безжалостными. Их разум извращен. Тогда зачем же они отпустили меня? Чтобы подкинуть дохлую птицу в комнату? Слишком мелочно... Или же они совсем не такие, как про них рассказывают. Сейчас было уже неважно. Желудок старался сдержать все то, что я съела на ужин и не испачкать ковер еще больше.
Если я сдержала истошный вопль, то у Шарлотты не хватило смелости. Уши пронзил громкий визг, и мне пришлось заткнуть их. Да, согласна, картине не из приятных, но мои барабанные перепонки тут не при чем. Шарлотта все кричала и кричала. Спустя минуту я не выдержала. Зашла к ней сзади и закрыла рот рукой. Девушка будто только вышла из какого – то транса, она оглядела комнату, словно в первый раз видит ее, а потом, завидев ворона, опять захотела завизжать. Мое терпение было на грани того, чтобы накричать на Шарлотту, я сдерживала себя и чувствовала себя, как воздушный шарик. Воздух – терпение. И его вдувают, вдувают, и шарик лопает я, а терпение улетучивается.
-Тихо, - сказала я. – Не смотри. Хлоя! Рейвен!
Горничные стояли на коридоре, как только я их позвала они вбежали пулей в комнату и осмотрели помещение. Созерцание ворона удовольствия им не доставило и они, как по команде, скривились. Как я их понимала, меня не то что воротило от вида ворона, меня тошнило, а я старалась сдержать рвотный позыв.
-Ужас... - пролепетала Ребека и прикрыла рот рукой. – Какой кошмар...
Хлоя не тратила времени на разговоры, просто подошла к ванной, взяла перчатки и подняла птицу на руки. Девушка поморщилась, но ничего не сказала поперек своих обязанностей. Когда птицы больше не было на ковре остались внутренности и кровь. Я села на кровать, ноги уже отказывались меня держать после всех происшествий этого дня и ночи.
Рейвен побежала в ванную комнату, нашла щетку и какой – то раствор. По – моему ковер лучше уже было вынести, чем стараться привести его в порядок. Это требует слишком много сил. Но Рейвен знала о своих обязанностях больше, чем я. Хлоя забрала внутренности с вороном и вышла из комнаты, а Рейвен начала отчищать ковер от крови. Пятно становилось бледнее, бледнее и скоро исчезнет совсем.
-Как по – твоему, кто это мог сделать? – спросила Шарлотта, лежа на кровати и отвернувшись от ворона.
-Может те, кто на нас напали? – предположила я. – Судя по слухам про них, это вполне в их духе. Безжалостно, извращенно и мерзко. Бр-р! Жуть! Как бы мне этот ворон сегодня в кошмарах не приснился, я же спать не смогу просто. А завтра еще на эти дурацкие уроки! Хорошо, что два первых отменили, может, успею выспаться.
-Надейся! – фыркнула Шарлотта. – После нападения, убитого ворона и твоей «поездки» в лазарет, я точно не высплюсь и проснусь в лучшем случае завтра вечером. Меня еще очень беспокоит Челси. Как думаешь, как она?
-Визгов вроде нету, значит в порядке, - высказалась я.
Рейвен действительно вычистила ковер и на нем не осталось следа присутствия ворона. Она даже на всякий случай побрызгала в воздух освежителя. Я же решила открыть окно, чтобы выветрить запах и освежителя, и ворона. Шарлотта сопротивлялась и говорила, что простудиться, я не реагировала. Спать в такой обстоновке я точно не смогу.
Скинув одетый на быструю руку халат и тапочки, я забралась в постель и поставила будильник на девять часов. Сейчас было два часа ночи, надеюсь, семи часов мне хватит чтобы выспаться и подоспеть к третьему уроку.
Сон не шел долго, все из – за того, что Шарлотта, оказывается, храпит во сне. Пару раз я подавила желание подойти и разбудить соседку, потом все же успокоилась и заснула. Ничего мне особенного не снилось. Я вообще не из тех, кому снятся яркие и красочные сны. Кошмары тоже не мучают, к счастью. Поэтому ночью я спала как убитая.
Утром я проснулась гораздо раньше, чем прозвенел будильник. Потянувшись, я посмотрела на Шарлотту. Подруга мирно посапывала на кровати, но уже не храпела. Улыбнувшись, я прошла в ванную и наполнила ее водой.
Лежа в теплой воде, я чуть не заснула и не захлебнулась. Сработал рефлекс самосохранения и я, едва мой нос оказался под водой, вылезла из ванной, обмоталась полотенцем и пошла делать педикюр. Просто нечего было делать. Я, конечно, красится не люблю, но это касалось лица. Ногти тут были не при чем. В нашей комнате были две полки. Одна моя, вторая Шарлотты. Там было все. Лаки, пудры, помада, блески, тушь, тени, подводка, крема ,и так далее. Взяв прозрачный лак, я села на кровать и принялась красить ногти. Мне не нравились яркие тона, как например ярко – красный или светло – зеленый. На ногти я наносила что – нибудь скромное и неприметное.
На часах было 8:30. У меня еще полчаса свободного времени. Это подтолкнуло меня на мысль пойти и вымыть голову. Только сейчас я вспомнила про ворона и меня немного осенило. А что если это был намек, а? Вдруг это намекали на то, что меня хотят убить? У меня же вроде тоже черные волосы, как оперение у той бедной птицы. Ой, мамочки. Так, спокойно. Это просто паранойя. Нужно просто дышать и не думать об этом. Странно то, что птица была только в нашей комнате. Ну, я так думаю. Из других я не слышала крика или еще чего – нибудь в том же духе. Тоже совпадение, наверное. Интересно, когда у меня последний раз была паранойя? Наверное, лет двенадцать назад. Да, определенно.
Шарлотту пришлось будить, иначе подруга могла опоздать и проспать. Соседка помчалась, как угорелая в ванную, чтобы принять душ. Часы показывали 9:04. Я одела форму института и посмотрела на себя в зеркало. Большие ярко – голубые глаза подчеркивал присутствовавший белый цвет на форме. Черные волосы были заплетены в хвост, не люблю, когда они распущенны. Волосы , особенно такой длины, постоянно лезут в глаза и мешают что – либо делать.
Собрав сумку, которую так же выделил институт, я села на кровать и принялась ждать, когда же подруга выйдет из ванной. Девушка помылась быстро, одевшись, мы пошли в столовую. По дороге мы встретили Челси. Почти белые волосы она распустила и даже прибегла к макияжу, в виде туши и тональника.
-Блин! Вы сегодня спали вообще? - задала вопрос подруга, едва завидев нас.
-Не поверишь, как – то заснули. Нам пришлось хуже тебя, кто – то подкинул в комнату мертвого ворона! – Шарлотта вступила в переговоры с Челси. – Мне такие сны снились, что я поражаюсь, как умудряюсь хорошо себя чувствовать!
Я ощущала себя выспавшейся. Наверное, это какое – то чудо. В столовой к нам присоединились Диана и Маргарет. Девушки о чем- то перешептывались.
-Представляете, оказывается только на институт принцесс нападали, - оповестила нас Диана. – В мужской институт даже не приходил никто! Жесть! Батиканские воины совсем уже озверели! Наглость какая! Что они себе позволяют.
-Откуда вам это известно? – я села за стол, между Шарлоттой и Маргарет.
-Как это откуда!? Ты что, не знаешь, как быстро тут слухи разносятся? В особенности если учесть то, что одна из нас здесь дочь короля и... В общем – то заместительницы королевы. Она всем и растрепала. Вернее, рассказала Шеннон, Элле и Маришке, а мы уже подслушали.
Эта элита меня убьет когда – нибудь. Девушек в институте всего двенадцать, а новости разносятся так, словно здесь обучается учеников сто, не меньше и каждый слышал свою версию событий.
-Вот дела, - сказала Челси, жуя пирожок. – Ты что, батиканцев не знаешь? Они же все подлецы с извращенным мировоззрением. В голове не укладывается, зачем им понадобилось нападать?
-Не то слово, извращенным. У них же одна власть на уме, - мне тоже захотелось принять участие в беседе. – Знают, что наша страна самая слабая из всех ближних, вот и нападают. Это как Америка двести лет назад, только смертоноснее и безжалостнее.
-Не нагнетай тоску, а? – Диана была какой – то кислой и в ужасном настроении. - Если будут еще нападения, то я не вынесу.
-Будут, будут, - кивнула я. – Директриса мне сказала, что они нападают как минимум два раза в год. Так что, не время расслабляться. Мне тоже будет сложно пережить их второй наезд.
В остальном завтрак прошел нормально. Гвендолин, которая сидела недалеко от нас, тоже ввернула пару словечек в наш разговор. И здесь я поняла, ни у кого в комнатах больше птиц не было. Вспомнив, о птице, меня едва не вывернуло. Нет, надо это забыть, чем быстрее, тем лучше.
Урок дизайна проходил в той самой фотостудии, где я брала вчера краску для Челси. Только вчера тут не был включен свет, а сейчас он горел во - всю. Это позволило мне в подробностях разглядеть зал. В отличии от коридоров института, здесь все было в современном свете. Как и было видно ранее, здесь все было в красно – черно – белых тонах.
Тут было двадцать туалетных столиков с овальными зеркалами, которые могли показать меня по плечи. Рядом с ними стояли удобные красные стулья, явно кожаные и дорогие. На каждом стояла лампа, здесь наверняка приводят нас в порядок и красят. Большинство девушек, присутствующих здесь, наверняка уже упали в обморок заметив сколько косметики стоит на этих самых столиках.
На стене висела большая картина с лицом девушки. Контуры лица были черного цвета, кожа белая, ну, и красные губы. Я не относилась к тому типу людей, которые разбирались в искусстве, поэтому картина не вызвала у меня никаких бурных эмоций и восторгов. Зато у Челси вызвало. Едва она заметила, кто нарисовал ее, так завизжала и запрыгала хлопая в ладоши. Точно я не услышала фамилию художника, но имя запомнила. Жанн. Оно мне ничего не напоминало, я в художниках не разбираюсь и именами не интересуюсь.
Под картиной стоял белый кожаный диван с шестью подушками. На каждой стороне по три. Все они естественно черного и красного цвета. На стене недалеко от дивана, висела плазма черного цвета, стены были красного цвета, и черный телевизор очень резко выделялся на этом фоне. Пол в студии был черного цвета, а те самые туалетные столики – белого цвета.
Недалеко я заметила двадцать примерочных (наверное, тут всегда было максимум двадцать девушек в год), задернутых белой шторой. Рядом с первыми двенадцатью стояли вешалки с платьями разных цветов у каждой. У первой я заметила то, что все платья были белого цвета, а на вешалке было написано корявым почерком имя Джулия. Да, цвет Джулии – белый. Следом стояла вешалка с синими платьями, и имя на бумажке было Маришка. Последними были платья... Серого и коричневого цвета. Жуть, верьте или нет, но они действительного были такого цвета. На серых платьях было имя Аделайн. На коричневых – Гвендолин. Я не думаю, что девушки довольны выбранной для них гаммой цветов, но и не жаловались.
Недалеко о этого всего был выделен большая часть комнаты, там висела белая ткань, а участок, где она висела, освещали софиты. Ой, ой. Значит, сегодня у нас будет фотосессия.
Да, так и было. Нас в студии ждала женщина лет тридцати семи. У нее были осветленные волосы. Профессионально осветленные волосы. Морщинок из дали не было видно, но при ближайшем рассмотрении они виднелись. Над губами тоже были морщинки, явно она частенько улыбалась. Даже сейчас, оторвав голову от блокнота она увидев нас улыбнулась.
-А-а! Это вы, дамы. Меня зовут Сидни Стоулз. Я ваш, можно сказать учитель. На самом деле на этом уроке мы будем вас фотографировать и работать с вашей внешностью. Сейчас мне хотелось бы сделать ваши снимки в коротких платьях, а не в вечерних. Так что, персонал!
В комнате стало тесно. Дело в том, что в нее вбежали тринадцать парней и одиннадцать девушек. Я так поняла, что каждой по два стилиста или что – то в этом роде. Мне достались два парня. Остальным достались парень и девушка. Спасибо тебе, Фортуна! Тьфу ты!
Меня подвели к вешалке с платьем один из парней. Он был одет, как обычный парень. Синяя майка, голубые джинсы и черный пиджак, который очень странно смотрелся поверх майки. У него были золотисто каштановые волосы. Они были уложены в профессиональную укладку. Другой был тоще, чем первый. У него были русые волосы, острый нос. На нем была черная рубашка и отутюженные брюки и лакированные ботинки.
-Ты чего так трясешься? – спросил тот, который в джинсах. – Меня зовут Джеймс. А это Майкл. Твои стилисты.
Я даже до сего времени и не замечала, что дрожу. Нет, серьезно, у меня страх. Как они будут меня... Ну... В общем, они же должны меня везде видеть и при мужчинах стыдно будет переодеваться.
-Да понятно чего она боится, Джеймс, - хмыкнул Майкл. – Мы женщинами вообще не интересуемся.
Я иронично выгнула бровь. Вы серьезно? Мне в стилисты доверили... Гхм... Мужчин нетрадиционной ориентации?
-Вы серьезно? – недоверчиво спросила я.
-Угу, только ты никому, иначе засмеют, - фыркнул Джеймс. – Хотя, половина персонала уже в курсе.
Так и поговорили. Майкл подобрал мне коктейльное платье ярко – красного цвета из шелка. Мне оно безумно понравилось. Джеймс пошел планировать мой макияж и прическу, пока Майкл смотрел, как на мне сидит платье и принести еще пару вариантов. В итоге мы остановились на самом первом, потому что другие были слишком коротки!
-Это не платья слишком короткие, - говорил Майкл. – Это ты слишком правильная.
Да, я видела платья других! Взять хотя бы фиолетовое плате Шеннон. Куда короче? Тряпка только. Оно прикрывало... Ничего почти. И держалось чудом.
-Кристал, тебе безумно идет это платье, я как раз знаю, какую прическу тебе сделать и макияж...
-А можно минимум макияжа? – попросила я. – Не люблю, когда истинное лицо скрывает слой пудры.
-Так а я тебе что, тонну макияжа нанесу? Все будет естественно, только пару штрихов и все! Не беспокойся, Крис.
Джеймс назвал меня по сокращенному имени Крис. Мне это было приятно. Я приняла Майкла и Джеймса, как друзей, ведь им на протяжении всего года придется меня переодевать и красить.
Да, макияжа было минимум. Лишь немного блеска на губах и чуть пудры. Лак на ногтях мой не стерли, сказали, что так даже лучше. Прическу мне делали не такую уж и замысловатую. Только мне захотели удлинить волосы. Ну, всем меняли имидж. Кому – то перекрасили волосы, кому – то остригли, кому – то завили, а кое – кому выпрямили. Мне же решили удлинить ,и эта процедура длилась долго. Я не отличалась терпением. Из – за этого Джеймсу и Майклу пришлось отвлекать меня разговорами.
-А вы где работали раньше? – допрашивала я.
-Я раньше работал в модельном агентстве, - рассказал Майкл. – Моделям дизайн одежды подкидывал. Ты слышала про Тину Шейлан?
Про Тину Шейлан и не слышать – позор. Она самая знаменитая топ-модель нашего времени. Она уже в десять начала свою карьеру, а сейчас ей девятнадцать.
-Ты издеваешься? Конечно, слышала.
-Ну вот, Крис, вот я ей пидумал половину нарядов, когда ей было семнадцать. Потом с Зои Кармак.
Зои Кармак такая же известная супер – модель. Но ей сейчас всего пятнадцать!
-Класс! Стоп... Твоя фамилия Филчес? - меня осенила одна мысль.
-Да, я Майкл Филчес, а что?
-О, Боже! – я взвизгнула. – Ты... Самый популярный модельер! О тебе же даже в нашей школе говорили через раз. Кому расскажу, не поверят.
-А ты не рассказывай, - хмыкнул Майкл. – Считай, журналисты, которые тут в тайне шастают все за тебя напишут и расскажут. А может даже и покажут.
Я улыбнулась собственному отражению. Джеймс на протяжении всего времени молчал. -Как вы познакомились?
-Крис! – упрекнул меня Майкл и я едва сдержала смех.
Джеймс тоже улыбнулся.
-Нам доверили одну модель. Майкл думал над моделью платья, а я над макияжем и прической. Мы повздорили и... Сама видишь.
-А твоя фамилия какая?
-Джеймс Халлоуэй.
Все. Я в обмороке. Мои стилисты – Майкл Филчес и Джеймс Халлоуэй. Самые популярные стилисты страны, если не мира. Я в шоке.
Через час мне наконец – то сделали процедуру удлинения волос. Волосы теперь стали мне по лопатки. Потом заплели волосы в конский хвост и выпустили две пряди с двух сторон лица. Мне это безумно нравилось.
-Вы мастера, - сказала я.
Некоторые девушки уже успели сфотографироваться и я была последней в очереди. Найдя зеленое пятно, я поспешила к Шарлотте. На девушке было зеленое платье из како – то незнакомой мне ткани. В волосы была вплетена зеленая атласная лента, а рыжие локоны заплетены в косу. В ушах были сережки из зеленого камня, кажется это изумруд, но я не уверена в том, что институт смог себе позволить такую роскошь. Хотя, почему бы и нет? Это одно из богатейших заведений страны.
-Замечательно выглядишь, - похвалила подруга мой наряд. – Тебя... ммм... Одевают и красят парни?
-Да, а что в этом такого? Джеймс Халлоуэй и Майкл Филчес.
-Что!? Ты серьезно!? Правда? – я кивнула. – Быть не может, а нет, они самые. А у меня Талия Харпер и Николас Вестфольд.
Имена были знакомыми, но где я могла их слышать?
Меня на съемке замучили. Сперва учили, как работать со светом, а потом вроде все было хорошо, но я устала позировать на камеру.
В общем с трудом, поплелась на историю. Кабинет истории это невообразимое нечто! Едва я переступила порог этой комнаты, то так и застыла в оцепенении. На стенах висели карты в позолоченных рамах, стены были поклеены в обои с изображением улицы в Магдалине. Вроде бы эта улица называлась Чески. Да, определенно улица Чески. Там находилась библиотека, где работали друзья моей матери. Я была там, но она здесь выглядела какой – то... Древней. Века восемнадцатого. Вон скамейка с резной металлической спинкой, библиотека с вывеской, каменная дорога по которой едет карета запряженная лошадьми. Кучер с котелком на голове и фраком поверх рубашки. Эпоха рококо. Рядом стояла торговка в с цветами в чепчике.
На стенах висели так же портреты королевской семьи. Всей. Я вглядывалась в лица и читала имена.
-Здравствуйте, - я заметила учителя в другом конце комнаты.
-Здравствуйте, мисс, я так понимаю, Кристал? Да? – я закивала. – Меня зовут Игорь Дмитриевич.
-Вы из России?
-Да, я россиянин. Откуда узнали?
-Ну... Знаете ли в Эйвии у всех имена английские, французские и немецкие с итальянскими или испанскими. Русских имен мало. А у вас русское имя и отчество.
-Неплохо рассуждаете.
-Спасибо. Мне всегда нравилась история и я... Старалась изучать ее куда больше, чем другие предметы. Из них я знаю, что большинство наших людей имеют английские, французские, немецкие, испанские и итальянские, ну и русские корни, это ведь правда? -Да, и еще украинские и белорусские. Ты , наверное, относишься к английским?
-Скорее всего.
С Игорем Дмитриевичем было интересно просто поболтать. Во время урока он пояснял нам какие – то вещи про появление нашей страны, бои за власть и так далее. Он рассказывал нам то, что мы и так знали. Но я точно догадывалась, это только начало. Следом у нас шла литература. Учительница проверила наши списки и на моем неодобрительно покачала головой. Я не поняла, что означает этот жест.
Урок проходил в актовом зале, учительница сидела за столом на сцене, а мы на сиденьях перед ней, конспектировали ее слова по поводу Пушкина.
После этого урока мы потащились на обед. Шарлотта говорила, что Шеннон говорила о том, что снимки с фотосессии покажут по новостям сегодня. После этого мне хотелось рвать и метать. Шарлотте волосы распрямили. Раньше они вились, и были почти кудрявыми. Теперь же они были прямыми. Такой же длинны, как у меня. С волосами Челси поработали специалисты. Если раньше волосы девушки были почти белыми, то сейчас они были белыми! Чисто белыми. Подруга не возражала на счет такой поправки своей внешности и даже была счастлива. Бледно – голубые глаза смотрелись еще бледнее на таком тоне волос.
То, что случилось с Маргарет, просто поразило меня. У девушки были прямые волосы до лопаток. Теперь они вились и пышными локонами лежали на плечах. Волосы Дианы подрезали. Она была веселенькой, а волосы заплетены в два маленьких куцых хвостика. Если распустить волосы, то они будут ей доставаться едва ли до плеч.
После обеда у нас шла музыка. Я не любила петь, мне нравилось танцевать, да. Но вот петь – нет! Я даже не умела это делать. Голоса не было. Зато у Джулии он был. Она так распевала эйвийский гимн, что ее хотелось слушать и слушать.
А после шли танцы. Это не физкультура, но переодеваться надо было. Джеймс и Майкл принесли мне мой костюм. Это были свободные серые штаны известной марки и красная майка с золотой короной на груди. Волосы я собрала в пучок, но это было сложнее делать, ибо волосы мне удлинили. Но я все - таки сделала это! У меня кроме длинных волос еще и появилась густая челка, давно хотела, а возможности не было. А теперь есть.
Со мной рядом ошивались Шарлотта и Челси. Оказалось так, что у Челси совсем не было чувства ритма и она вальс простой не может станцевать. Это было до урока. Шарлотта оказалась любительницей потанцевать и послушать музыку у нее проблем не возникнет. Шарлотта облачилась в черные легинцы и зеленую почти прозрачную майку. На Челси была черная юбка с черной майкой, открывающей пупок.
Учительницы после звонка не было и в танцевальной студии разгорелись разговоры. И тут мне поставили прямой вопрос. Поставила его Шеннон.
-Кристал, а ты танцевать умеешь?
-Да.
-Какие танцы?
-А какие хочешь, - махнула я рукой.
Если кто – то сомневается в моих способностях, то идите в лес!
-А какой станцуешь, такой и станцуешь, давай, Кристал, или боишься?
Я фыркнула, Шарлотта схватила меня за руку.
-Она же это специально! – прошипела подруга мне на ухо.
-Я знаю.
Я достала из кармана штанов телефон, который привезла с собой из дома. Немного по - рукодельничала с компьютером с колонками и включила одну из песен в плейлисте. На самом деле наткнулась случайно. Open Kids – SHOW GIRLS.
Как только я услышала песню, сразу же повернулась лицом ко всем девушка и начала. Шаг, поворот, щелчок , поворот. Двигалась я быстро, двигалась уверенно, я знала точно что делать. Я уже такое танцевала, однажды. Но это уже было другое. Иные движения. Но я точно знала, что делать.
Когда остановилась, то заметила странное выражение на лицах девушек. В зале стояла учительница и... Парень с камерой. Я попала...