Глава 12
Я сидела на террасе своего дома, пила вино и наблюдала за миром. Я смотрела за стариком, который держал в руках цветы, никого не замечая. Интересно, он родился в Нью-Йорке с любовью к цветам или же купил женщине, с которой прожил всю жизнь? Потом была леди. Удивительная блондинка в черном платье и шляпке. Не сводя глаз с людей и смотря на них с детским энтузиазмом, я не хотела его терять, открыв в себе. Наблюдая за ней, я понимала, что каждый день — это повод выглядеть идеально.
Я помню свое детство. Родители боготворили меня, хоть и не знаю, чем я это заслужила. Они позволяли мне быть глупышкой и умной. Бунтовать и читать книгу в таком месте, где меня бы никто не нашел. Настойчивой и мягкой. Веселой и грустной. Они позволяли мне быть правой, но также давали разрешение на ошибки. И моя жизнь сложилась так, как должна была. Я не променяю ее на другую. А дальше... дальше я узнаю, именно живя той жизнью, которую приготовили для меня небеса.
На мой телефон поступило уведомление от Брайана:
«Где ты?»
«Дома», — отписала я.
«Дай мне двадцать минут, и я приеду».
«Я голая».
«Дай мне пять».
Он опоздал на две минуты, и я смотрела, как мужчина приближается с улыбкой на лице. Я думала все утро, чего хочу и чего боюсь. Брайан молча поцеловал мою ладонь, затем губы и, поставив кресло рядом, взял за руку. Почему женщины часто думают, что с ними что-то не так? Что они должны что-то изменить в себе, чтобы быть любимыми? Мы должны быть успешными или хотим быть такими? Это исходит изнутри. Каждый наш выбор — это то, чего мы хотим или то, что должны. Как научиться различать? Но наступает момент, когда жизнь разделяется на «до» и «после», и то, что было «до», становится бессмысленным.
— Что ты видишь? — спросила я.
— Людей.
— Феноменальное наблюдение.
— Ты не дала мне договорить, Эмили, — сильнее сжал мою руку Брайан. — Я вижу людей, которые так погрязли в бытовых вещах, что не замечают собственных желаний. И еще эти деревья, ты замечала?
— Что именно? — улыбнулась я, делая глоток вина.
— Они словно что-то знают.
— Знаешь, раньше я думала, что у меня никогда ни с кем ничего не выйдет. Но вот сейчас я смотрю на эту женщину, которая идет вместе с дочкой, держа ее за руку, и понимаю, что хочу того же. Почему любовь делает нас такими глупыми?
— В этом, наверное, ее смысл, дорогая, — улыбнулся Брайан. — Я обещал тебе весь мир, но обещаю еще и счастье.
— Любой поворот, и мы будем где-то еще. Но мы будем вместе. Все происходит в нашей жизни, и хорошее, и плохое, пусть даже с опозданием. Это ведь счастье, когда что-то хорошее, чего мы очень ждем, наконец-то случается.
Некоторые люди совершенно не слышат себя. Не слушают внутренний голос. Я хотела прекратить заниматься безумием и начать все сначала. В этот момент я точно осознала, что когда-нибудь оставлю эту профессию, возможно даже этот город, возьму Брайана за руку и отправлюсь путешествовать. С ним я отправилась бы на край света.
— Эмили, тебе делали когда-нибудь предложение?
— Да, но я думала о том, как стать личностью, а не надеть кольцо на палец и стирать мужу носки.
— Но все имеет другую сторону медали.
— Как и все, — покачала я головой. — Любое зло имеет и другую сторону, которая его оправдывает. Вступая в брак, люди думают, что любовь — все, что нужно для счастливой семейной жизни. Кого бы мы не выбрали: похожего на себя или полную противоположность — конфликты неизбежны. Как бы то ни было, в семью каждый приходит со своим набором достоинств и представлений.
— Знаешь, один семейный психолог сказал такую фразу: «Многих людей научили насторожено относиться к различиям, потому что раньше рассматривали их как повод для конфликтов и ссор. Поэтому, чтобы жить, надо избегать различий. Здоровая, честная борьба вовсе не означает смерть — она может принести близость и доверие», — с улыбкой посмотрел он на меня. — Знаешь, я думаю, любовь — это не просто одна из техник борьбы, как победить противника и получить от этого удовлетворение. Я думаю, что это целая философия.
— Даже с любовью не бывает все идеально, — прошептала я. — Представляешь, как живут люди, которые ее не испытывают.
Подняв меня на руки, как Ретт Скарлетт, Брайан вынес меня из террасы, входя в дом и направляясь в спальню.
— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя очень? — спросил он, сильно прижимая меня к себе.
— Знаю, — прошептала я, окуная руку в его волосы.
Положив меня на кровать, он прильнул к моим губам.
— Лежи смирно, — сказал он, прокладывая дорожку поцелуев от шеи и до лобка. Когда он спустился к клитору, я вздрогнула, утопая в чувствах и проводя руками по его шевелюре.
— Не останавливайся, — вздохнула я.
Скользнув в меня одним, а потом двумя пальцами, не отрывая рта от моей киски, он набирал темп. Трепет охватил меня, когда подушечки его пальцев ласкали. Я извивалась под ним, и Брайан практически всем своим весом навалился на меня неутолимо массируя чувствительную точку внутри.
— Брайан... я не могу больше.
— Отпусти, — прильнул он к моим губам.
Я пришла к кульминации, и невероятный силы оргазм накрыл меня. Удовольствие прошло по моему телу, и я покрылась жаром как внутри, так и снаружи. Я видела удовлетворение в его глазах, которое так редко замечала.
— Ты на вкус такая же удивительная, как и пахнешь.
Не успела я отойти от оргазма, как он вошел в меня своим членом. Моё дыхание замедлилось, и я простонала в его рот, а Брайан прикусил мою нижнюю губу и переместился к груди, захватив сосок зубами. Он двигался медленно, а я закрыла глаза, наслаждаясь им. Это было правильно. Это было самым правильным в этом мире. Я вцепилась руками в простыни, но он перехватил их, поднимая над моей головой. Брайан набирал темп и двигался быстрее, словно требуя от меня немного ответа на вопрос, держащий в своей голове. Я открыла глаза, смотря на него с вожделением, нежностью, любовью и страстью. Смотрела на него как на человека, которого выбрало мое сердце, и разум впервые одобрил.
— Не смотри на меня так. Иначе я не выдержу, и все закончится быстрее, чем я планирую, — зарычал он, впившись руками в мои бедра. — Я люблю тебя, Эмили. Черт, так сильно люблю тебя.
Брайан сильнее вдавил меня в матрас. Его рука скользнула по моему бедру, и он поднял мою ногу на своё плечо. Его бицепсы сжимались, а взгляд метался между моими глазами и подпрыгивающей грудью. Я любила эти руки на своем теле, а его тело продолжало качаться, сопровождаясь сильными толчками бёдер. Я снова чувствовала волну, которая пыталась вырваться наружу. Мои ногти впились в его плечи, и я выгнула спину, прижимаясь к его твердой груди. Мощные волны удовольствия разлились во мне. Он последовал за мной, со стоном роняя свою голову мне на грудь. Мы прислушивались к дыханию друг друга, которое становилось каждый раз спокойней, и Брайан сильнее прижал меня к себе, обнимая за талию.
— У нас вся жизнь впереди, хоть и не думаю, что нам будет этого достаточно, — прошептала я.
Брайан сплел наши пальцы и, скатившись, прижал к себе, укутывая в свои объятья. Я водила подушечками пальцев по его лицу и мне было мало. Я дотронулась своими губами к губам Брайана. Он целовал меня жёстко и страстно. Его язык облизал мою губу, а затем чуть прикусил, оставляя лёгкое покалывание, когда отстранился. Когда наши глаза встретились, в его взгляде светилось удовлетворение и безграничная любовь.
— Детка, я еще от прошлого оргазма не отошел, — прошептал он, целуя меня в кончик носа.
— Значит, мы с тобой в расчете.
— Знаешь, я не понимал раньше, как человек может перестать жить, когда теряет другого человека, — сильнее прижал он меня к себе.
Я держала голову на его груди и задумалась. Говорят, что, когда часто видишь человека, перестаешь его замечать. Но у меня все наоборот. Чем больше я смотрю на него, тем чаще хочу видеть.
— От тебя когда-нибудь уходила женщина?
— Нет. Я никого раньше не любил, реально воспринимая вещи. Я — мужчина, большинство в нашем мире можно купить.
— Тогда почему ты со мной?
— Ты — женщина, которая ничем никому не обязана и никому ничего не должна. Для тебя захотелось жить, совершать поступки, чтобы увидеть твою улыбку. Ты со мной не потому, что я богат, а потому, что тебе хорошо. Тебя интересует жизнь, ее принципы и правила. Ты хочешь менять этот мир. Тебе нравится чувствовать, что ты нравишься. Ты нравишься всем мужчинам, я вижу это, но тебя интересую лишь я. Порой ты очень сильная, и я не могу быть тебе равным. Но в другой момент ты хочешь, чтобы я обнял тебя. Возможно, меня всю жизнь будут мучить сомнения «А что, если я не буду достойным ее, не смогу сделать счастливой», но именно это всегда будет заставлять делать меня больше и больше, ведь ты выбрала меня.
— Мужчины тоже чувствуют, — улыбнулась я, проведя рукой по его щеке.
— Я так часто завязывал себе галстук, но не знал бы какую рубашку надеть, не чувствовал бы вкуса кофе без тебя и не мог бы спать.
—Ты лучше, чем ты думаешь, родной.
— Во мне порой много жестокости, Эмили.
— Но не пропадай надолго, ведь потом ты забудешь, как быть человеком. А теперь лежи и молчи.
— Не могу. Тебя возбуждает, когда я говорю.
— На самом деле мне нравится все, что делает твой рот.
Я взяла его член в руку, сжала, закрывая рот своими губами. Потом спустилась поцелуями к животу, проведя языком по дорожке волос, а затем по всей длине члена, сильнее сжимая его в своей ладони. Взяв в рот, начала облизывать, водя языком по головке. Брайан напрягся и вцепился руками за мои волосы. Все возвышенное всегда слишком незабываемо. Время, проведенное с удовольствием, всегда великолепно и слишком ранимо. Я хочу быть причиной его счастья и причиной его улыбки, пусть даже мимолетной. Счастье есть. Вы просто живите в нем.
— Эмили...
— Я знаю.
Набирая темп, я водила пальцами по внутренней стороне бедер, нежно касаясь мошонки. Он любил то, что я делала с ним, и за это я любила его еще больше. Темные глаза задержали на мне взгляд, и мое дыхание остановилось. Брайан потянул меня за волосы, увеличивая темп, и я делала, как он мне приказывал. Его тело было напряжено до предела, как и мое.
— Хочу наблюдать за тобой, — прошептала я. — Хочу видеть твое лицо.
— Ты хочешь видеть, как я теряю себя, — хрипло произнес Брайан.
Подняв, как пушинку, Брайан поставил меня на ноги, прижимая к стенке, а затем взял за бедра так, чтобы я обняла ногами его талию. Он водил член вокруг моей киски, а затем резким движением вошел в меня до конца. У нас было неутолимое желание обладать друг другом. Душой и телом. Он глухо стонал, и эти звуки будоражили кровь так, что мое тело отказывалось сопротивляться. Я не нимфоманка, просто люблю секс с Брайаном. Мне нужен тот, кто бы заводил не только мое тело, но и каждую струну моей души. Кто был бы диким, смешным, сумасшедшим ньюйоркцем с любовью к кофе и моментам, когда наш разум замолкал.
— Давай вместе, — потребовала я, еще сильнее сжимая его член внутри себя.
Наслаждение пролилось по моему телу горячей волной. Я улыбнулась, а Брайан зарылся в шею, сильно сжимая мои ягодицы. Я осыпала поцелуями его плечи, и мы, все еще потные, стояли, пока он медленно двигался внутри меня. Этот мужчина был рожден, чтобы затрахать женщину до потери пульса.
— Ты сумасшедшая, — прошептал он, тяжело дыша.
— Училась у лучших, — ответила я, и Брайан поднял меня на руки, ложа на кровать.
Я легла сверху, и, обнимая друг друга, мы наслаждалась реальностью. Он был моей опорой. С ним я могла чувствовать себя слабой, потому что как он и сказал однажды: «Я все равно сильнее». Никогда не думала, что такое случится, но я действительно его. Я принадлежу ему.
— Моей малышке четыре года сегодня, — улыбнулась я.
Брайан поднял мою голову, смотря в глаза, а затем начал смеяться. Я настолько пропитана им, что дышать вместе гораздо легче. Кофе с ним гораздо вкуснее, а жизнь слаще. Я всегда слишком много ожидала, и меня трудно любить, но он смог. Этот человек превзошел ожидания.
— Тебе нужно научиться как-то жить без машины, — сказал Брайан улыбаясь.
— Я не могу, — ответила я без тени улыбки.
— А без меня?
— А без тебя не хочу.
— Хорошо, что ты осознала это. Помнишь, я задавал тебе вопрос?
— Какой именно?
— На счет отца. Ты с ним работала из-за денег или действительно помогала ему?
— Из-за денег, — ответила я слишком резко. — Он не был хорошим человеком. А уж гражданином подавно. Он все время нарушал законы и покупал людей, и я сейчас не только о женщинах.
— Расскажи мне.
— Одна из строительных компаний твоего отца занималась криминалом. Не в смысле убийствами или вроде того. Ты извини, твой отец был козлом, но слишком слабохарактерным, — хмыкнула я. — Там работали люди без документов, жилья и, соответственно, прописки, то есть иммигранты. Не все, конечно, но пятнадцать процентов, это приблизительно сто тысяч человек, а за сорок лет это сорок семь процентов сделанной работы. Он знал, что у этих людей не было другого выхода, и пользовался этим на протяжении многих лет.
— Почему ты с ним работала?
— Я не имела права отказаться от клиента или от фирмы после подписания контракта, а когда поняла, было поздно. Твой отец был один из первых моих клиентов в Нью-Йорке, вот я и согласилась. И если до конца быть честной, считала дни, чтобы срок контракта истек, и я была бы свободна от него и его проблем.
Я не жалела Брайана, но искренне сочувствовала. У всех нас разное детство, и каждому не хватает определенных вещей, но любому хочется любви и понимания.
— Я рассказал Лидии почти все вчера вечером.
— И как она восприняла это?
— Ты не поверишь, она плакала, — улыбнулся Брайан. — Я не думал, что у этой девчонки есть слезы в организме.
Мы занимались любовью, пока не стемнело. Мы целовали друг друга, оставляя следы на теле. Уснули в объятьях с переплетенными руками и ногами, проведя весь день постели. Находясь с ним рядом, я могла смело назвать себя самой счастливой женщиной во вселенной.
Он еще спал, когда я решила выпить кофе. Брайан пошевелился, еще сильнее прижимая меня к себе.
— Куда ты? — спросил он хриплым голосом.
— На кухню.
— Зачем?
— Кофе сварить.
— Не уходи.
Я поцеловала его в губы и, надев рубашку Брайана, пошла на кухню. Поставила чайник и открыла ноутбук, войдя в почту. В имени отправителя увидела «НЕ БЛАГОДАРИТЕ». Открыв его, увидела фото Брайана с отцом. Брайана, бьющего Форстмана, а потом руки Брайана в крови.
«Об этом никто не узнает, мисс Харисон. Держите на поводке вашего спутника».
Я захлопнула ноутбук и уставилась в одну точку. Прежде чем нырять в омут, нужно принять решение: сможете ли вы жить с тем, что знаете или узнаете. Ведь столько сил уходит на притворство. Спустя несколько минут я направилась в душ, когда зазвонил мой телефон.
— Здравствуйте, мистер Максфилд.
— Эмили, ты должна приехать, — сказал он.
— Я не могу сейчас, — ответила я. — У меня есть семья, и на данный момент я о ней забочусь.
— Это убийство, — вздохнул он. — Ты нужна тут.
— Где ты?
— На кладбище Вудлон.
— Скоро буду.
Я надела спортивный костюм, кроссовки, очки Ray-Ban и, садясь в мустанг, направилась к Стивену. Я знала, что не должна ставить работу выше Брайана, но вся моя жизнь — моя работа. И я просто не могла поступить по-другому.
— Знаешь, Стивен, у меня сейчас свои проблемы, которые не связаны с работой, — сказала я, хлопая дверью, когда приехала на место назначения.
— Я тоже рад тебя видеть, Эмили, — усмехнулся он. — Пошли.
— Черт, угораздило же меня, — выругалась я и последовала за ним.
Мы проходили сквозь могилы, и я была в недоумении.
— Куда мы идем? — спросила я.
Мы подошли к последнему ряду, и я остановилась на месте, как вкопанная.
— Что за фигня? — спросила я.
— Это кровь.
— Я вижу. Почему? — подошла я к одной из могил.
— Тут похоронен отец вашего парня, и на могиле кровь.
— Откуда ты знаешь о его могиле, о крови на ней, и самое главное, какое это имеет отношение к тебе? — спросила я со злостью, смотря ему в глаза.
— А ты спроси у Брайана, Эмили, — ответил он. — Ты помогаешь мне, а я помогу немного тебе.
Я покачала головой и направилась к машине.
— У меня нет времени разгадывать твои ребусы, Стивен, — сказала я со злостью. — Не смей лезть в мою личную жизнь и говорить гадости о человеке, которого я люблю.
— Он убийца, Эмили.
— Но ведь и ты тоже. Мир, как пазлы. Один теряется, его заменяют новым. Правду нельзя обмануть и от нее нельзя убежать, но я за оплату долгов. Не смей трогать Брайана и воздух, которым он дышит.
— Ты всегда защищаешь тех, которые тебя окружают?
— Нет, я защищаю семью и свою работу.
— Но кто же для тебя Прайсон?
— А это не твое дело.
Я села в машину и направилась в офис. Но теперь была еще одна загадка. Что же Максфилд хотел этим сказать? Зачем он притащил меня на кладбище на могилу умершего человека, который связан с жизнью Брайана? Чем больше живу, тем больше вопросов возникает.
Стоя в известной Нью-Йоркской пробке, я хотела быстрее оказаться в офисе. Сворачивая на третью Авеню, я пролетела мимо светофора, когда в мой автомобиль врезалась другая машина. Это вызвало мгновенную остановку, и подушки безопасности сработали.
— Черт, — выругалась я.
— Вы в порядке? — спросил мужчина, который вышел с другого автомобиля.
— Да. Я в полном порядке.
Спустя полчаса я сидела в больнице, и доктор светил фонариком в глаза. Я ненавижу больницы почти так же, как и спортзалы. Неужели все счастье всегда покупается ценой страдания? Мужчины и женщины проходят через проблемы и становятся чуточку мудрее и взрослее. Отношения должны крепнуть и приносить удовлетворение. Но как насчет веры? Веры в другого человека и в «вас» как что-то вечное?
— Доктор, я в порядке. Моя машина слишком дорога для того, чтобы попытаться не защитить меня.
— Очень остроумно, мисс Харисон. Вы всегда такая? — покачал головой доктор.
— Это часть моего обаяния. То, что вы слышали обо мне — ерунда. Правда гораздо ужаснее. Можно я поеду домой?
— Нет. Позвоните кому-нибудь, чтобы приехал за вами, и следующее четыре часа он должен следить за вами, как за маленьким ребенком.
— Я надеюсь, вы шутите.
— Измените законы, мисс Харисон.
— Она пойдет со мной, — услышала я голос Брайана за спиной.
— Ну вот видите, — хмыкнула я. — У меня везде ангелы.
Брайан поднял меня на руки и понес в машину. Я обняла его за шею, и он сильнее прижал меня к себе. Я молча сидела в машине, чувствуя невыносимую усталость. Брайан привез меня домой, снова беря на руки, внося в дом, а затем ложа в кровать.
— Брайан, ты совершал ошибку, о которой жалеешь? Которую хотел бы исправить? — пробормотала я.
— Спи, дорогая.
И я провалилась в сон. Не знаю, что мне снилось, но, проснувшись почти через пятнадцать часов, я лежала в кровати, какое-то время думая о могиле. Люди дешевеют, но неужели Брайан один из них? Он сидел на кухне, пил кофе и читал утреннюю газету. Я села напротив, пронзая его взглядом.
— Брайан, мне нужна правда.
— Доброе утро, Эмили, — смотрел он так же на меня. — Как ты себя чувствуешь?
— Ты убил своего отца?
— Что ты делала с Максфилдом? — Я со злостью покачала головой. —Он недостоин тебя. Ты серьезно игнорируешь здравый смысл?
— А ты серьезно такой идиот? — повысила я голос. — Он мой клиент, а ты пытаешься оградить меня от каждого мужчины, у которого есть глаза.
— Ты слишком упертая, Эмили! — говорил мужчина со злостью. — Он использует тебя ради защиты.
— Нет, он платит мне деньги и говорит правду, в отличии от тебя. И я больше не позволю тебе указывать мне, что должна делать, а что нет. Я хочу правды, и пока ее не услышу, ты знаешь, где находиться дверь, — мой голос сорвался на последнем слове, но я выдержала его взгляд.
— Ты не всерьез, Эмили, — подходил он ко мне. — Мы сейчас разбежимся и спустя десять минут будем говорить, словно ничего не произошло.
— Если ты прикоснешься ко мне, я уложу тебя на лопатки, — отошла я. — Во мне слишком много тьмы, и ты только добавляешь ее.
Свою работу я всегда делаю на отлично, но репутация «сложного человека» преследует меня везде. Брайан пытается защищать меня, но наступает на больной мозоль. Я понимаю животных и мертвых, но в отношениях с живыми мне есть над чем работать. Брайан взял ключи от своей машины со стола и вышел за дверь. Я была вне себя от гнева. Моя вина есть в этом, но она ничто по сравнению с враньем Брайана. Я держу секреты, но они не мои, а он хочет связать со мной свою жизнь, не рассказывая о своих демонах. Сам пытается защитить меня от ошибок, совершенно не избегая собственных.
Моя голова закружилась, и как только я собралась снова лечь спать, в дверь влетела Донна. Она осмотрела меня с головы до ног, затем обняла, сильно прижимая к себе.
— Как ты? — спросила она. — С тобой все в порядке? Ничего не сломано?
— Я в порядке, Ди, — улыбнулась я. — Или точно буду.
Мы направились в спальню, и Донна обняла меня, укрывая одеялом.
— Девочки скоро будут, — сказала подруга, смотря на меня.
— Дай мне телефон, пожалуйста.
Донна передала мне сотовый, и я со злостью набрала номер Максфилда, слушая гудки в трубке. Когда он поднял телефон, я поняла, что именно из-за него поссорилась впервые с мужчиной, которого люблю.
— Мистер Максфилд, если вы хоть раз тронете моих близких, я разорву вас на части.
— Эмили, что случилось? — спросила Донна, когда я бросила трубку.
— Я выгнала Брайана, — ответила я. — Он врет мне, а я ненавижу это.
Телефон зазвонил, и я увидела фото мамы.
— Привет. Как ты, мам?
— Хорошо, Эмили, мы с отцом хотим полететь в Париж.
— Пусть Макс побудет у меня какое-то время.
— Я хотела тебя об этом попросить, — слышала я улыбку в ее голосе. — Твой брат совсем не похож на тебя.
— Знаешь, я подумала сегодня о том, почему раньше мне нравились модные и с дорогой машиной?
— А сейчас хочется мягких и теплых, чтобы обнимать хотелось, и мужчину — хорошего отца.
— Без брутальности.
— Но с хорошим ароматом, — ответила мама, и я улыбнулась. — Знаешь, дорогая, жизнь несется. Так что прыгай выше головы и искушай судьбу, а все остальное пусть идет к черту.
— Святые угодники, я слышу это от своей матери.
— Хэмингуей написал очень умные слова: «Женщину теряешь так, как свой батальон: из-за ошибки в расчетах, приказа, который невыполним, и немыслимо тяжких условий. И еще своего скотства».
— К чему ты это, мам?
— Эмили, твой отец влюблен в тебя больше, чем в меня, — слышала я тревогу в голосе матери. — Родила тебя я, но на трон посадила ты себя сама, и прежде чем менять свою жизнь настолько, подумай, готова ли ты порой идти на компромиссы. И мне нравится Брайан, но ты моя дочь. Ты и Макс — самое важное, что есть в моей жизнь, и если он сделает тебя больно, то болеть будет у меня гораздо больше, чем у тебя. У тебя трудный характер, дочка, и я сама говорила нырять тебе, как в омут, но послушай свое сердце. Ты уверена в нем?
— Не знаю, мам, — прошептала я. — Я точно знаю, что мне нравится красный цвет, пицца и машины, но все, что связано с Брайаном, я люблю.
— Хорошо, — улыбнулась она. — Тогда пусть будет так, как ты решишь. Макс сегодня вылетит, ладно?
— Конечно, напиши мне, когда прилетает самолет, чтобы я забрала его. И по пути назад я была бы рада вас видеть.
Я услышала голоса подруг внизу и попрощалась с матерью по телефону.
— Что будете пить? — спросила я, когда они вошли в комнату.
— Текилу, — ответили они в унисон.
Долорес заказала еду, принесла выпивку, соль, нарезала дольками лайм и налила каждой по стопке.
— Меня пригласили в Нью-Хейвен, — выпалила я, а затем залпом выпила первую. — Поссорилась с Брайаном, выгнав его за дверь, и у меня чертовски болит голова.
— Тебе нужно разбудить свой мозг, — сказала Донна. — Тебе нужна еда и кофе.
— Сейчас будет готово, — направлялась Долорес в кухню.
— Ты в порядке? — спросила Эбби. — Как так случилось, Эм, ты же лучший водитель, который живет в Нью-Йорке и носит туфли.
— Боже, мне так хреново, — посмотрела я на нее. — Мне ничего не поможет.
— А ты увеличь дозу, — ответила Стейси, сверля меня взглядом.
— Секс не вылечит, — сказала Ева. — Тут и любовь не поможет.
— Ты у нас слишком романтична, — обняла ее Стейси.
— Знаешь, Ева, я думаю, тебе нужно было жить в восемнадцатом веке, — улыбнулась я, наблюдая за выражением лица подруги.
— Почему? — спросила та в недоумении.
— Ты слишком мила для этого.
— Я редко бываю на свиданиях, — сказала Эбби.
— А я вообще на них не бываю, — отозвалась Донна.
— Милая, твоя еда, — в комнату вошла Долорес с пакетами.
— Лучше морфий. Желательно тройной, — посмотрела я на нее.
— Что у вас с Брайаном? — прошептала Ева.
— Мы поругались. Все было прекрасно до этого. Мы летали в Париж, говорили по утрам.
— И трахались, — закончила Эбби. — Как меня давно никто к стенке не прижимал. Я завидую.
— Низко же ты пала, раз завидуешь хорошему сексу, — посмотрела на нее Донна.
— Я хочу съездить к нему, — сказала Долорес. — Я ведь ни разу не была после похорон.
— Если тебе что-то будет нужно... — начала я.
— Я знаю.
Когда подруги ушли, Донна осталась, и мы отправились на кухню делать пиццу.
— Я за то, чтобы заказать, — сказала я, нарезая мясо.
— Помолчи, Эм, — покачала головой Донна. — Когда ты последний раз ела нормальную еду?
— Сегодня. Я ела пасту.
— Ну да, с ресторана.
— А пицца с соусами самая настоящая домашняя еда? — улыбнулась я.
— Это единственное, что я умею готовить. Что случилось, Эм? Ты мне никогда не врала, а мы пережили не мало.
— Мне кажется, Брайан убил своего отца.
— Почему ты так думаешь?
— Я чувствую. Я, черт возьми, вранье чувствую за милю. Доказать трудно, вот что.
— Но возможно.
— Я не дам ему сесть в тюрьму.
— Ты собираешься его защищать вопреки закону, морали и совести?
— Ты бы позволила мне сесть в тюрьму?
— Не сравнивай, Эмили. Ты мне роднее себя самой, а Брайан очередной мужик. Но он чертовски красив, умен и до неприличия богат. Кстати, как ему удалось?
— Сказал, что начинал с малого, а потом раскрутился.
— Я не верю в это. Он или украл, или убил, или продал душу дьяволу.
— Донна, без сарказма.
— Кто я без своего сарказма?
Я покачала головой и задумалась над тем, что он делал в прошлом, кроме попытки выжить. Убийства, это слишком, но убийство родного отца — потеря собственной души. Я взяла ноутбук и отправила договор одному из клиентов на факс. Брайан до сих пор не звонил, а я и не хотела этого. Я ненавидела себя за причиненную ему боль. Он дал мне то, чему невозможно дать названия. С ним я та, кем думала, что никогда не стану. Брайан — мое всегда. Я люблю его, но я не до конца люблю себя, кроме того, трудно любить того, кого нет, как оказалось.
— Помнишь, когда мы раньше жили вместе, я ходила на свидания, — вырвала меня из раздумий подруга. — А ты каждый раз была королевой самопознания?
— Королевой самопознания? — засмеялась я. — Я училась.
— Не будь такой умной, Эм. Мужчины этого не любят.
— Брайан не такой, Ди. Ему нравится мой ум и чувство юмора.
— А еще то, что у тебя между ног.
— Я не хочу потерять его, — прошептала я чуть слышно.
— Терять людей никогда не бывает легко, — обняла меня Донна. — Недавно я прочла такую фразу: «Память — это не кинолента. Она завязана на эмоциях, а эмоции не лгут». Что тебе важнее: эмоции или его прошлое, которое не имеет отношения к нему настоящему на данный момент?
— Просто, когда я встретила его, он показался мне тем, кого я всегда любила. И я влюбилась в него, Донна, по-настоящему. Я полюбила его так сильно. Мы спорим, обсуждаем и смеемся. Я хочу быть с ним, но с ним настоящим, а не его попытке быть лучше рядом со мной. Выходит, что я совсем его не знаю.
В этот день мы с Брайаном так и не говорили. На следующий с самого утра я отправилась в аэропорт за Максом. Я была безгранично счастлива, сильно сжимая в объятьях брата. Его глаза так чисты, с удивительной искрой. Улыбки солнечней я не встречала. Так по-доброму смешной. Ему так много предстоит, и однажды придет время, и он поймет. За его счастье я легко отдам свое.
— Привет, Макс, — улыбалась я. — Как я соскучилась по тебе.
— И я по тебе, сестренка, — обнял он меня. — Ты потрясающе выглядишь.
Я взяла один из его чемоданов, и мы сели в машину.
— Ты все время становишься выше, — улыбка не сходила с моего лица.
— А ты красивее, — открыл он окно. — Какие у нас планы?
— Все, что захочешь.
— Не надо. Мама всегда говорит, что я не такой как ты. Мне нельзя позволять многого.
— Я еще буду хвалиться, что твоя сестра. Тебе судьба дала билет в первый ряд.
— Конечно, ведь именно ты моя сестра.
Как хорошо, что в этом мире я точно знаю, что никогда не буду одинокой благодаря своему брату. Он всегда скажет, что любит, и мы пойдем за солнцем, за большими городами, друг друга обнимая и думая в этот момент только о хорошем. Такой счастливой, как с ним, я бываю только с подругами. С Брайаном все по-другому.
— Мне предложили преподавать семестр права в Йеле, — сказала я, когда мы вошли в дом.
— Ты согласилась?
— Еще нет.
— И когда ты должна ехать? — спросил он, снимая обувь.
— Скоро.
Макс подошел ко мне и поцеловал в лоб.
— Ты идеальна, Эм. Но нас все равно не будет в списках на проход в Эдем, попробуй грешить. А если кто-то попытается тебя обидеть, я сломаю каждую косточку в его теле. А теперь мне нужно в душ.
Я улыбнулась, и каждый раз, когда смотрела на его улыбку в ответ, мое дыхание замедлялось и становилось спокойней.
— Ты мне так важен, брат, — сказала я.
— Я знаю, — ответил он, прежде чем закрыть дверь. — Именно поэтому я верю всему, что ты мне не договариваешь.
— Правда?
— Конечно нет, сестра. Но я доверяю тебе.
Пока Макс был в душе, я заказала еду из мексиканского ресторана. Мы смотрели «Пилу» и смеялись. Моему брату не по нраву любовные прятки и верные поступки. Он живет с крыльями, игнорируя правила. Мой брат — идеал нашего времени. В нем присущи столько уважения и презрения к слабым в одно и то же время. Нежность и суровость.
— Где Брайан? — спросил он, смотря на меня. — Вы поссорились?
— Нет, просто у нас маленькие разногласия.
— Ты его любишь?
— Да.
— Тогда все остальное не важно.
— Важно, Макс. Просто я не готова верить и не знать.
— Эмили, порой вещи меняют нас и превращают в тех, кем мы думали, что не сможем быть.
— Да, но правда — единственная сила, которая осталась в мире.
— Жизнь не обязана давать нам то, чего мы ждем. Надо брать то, что она дает, и быть благодарными уже за то, что это так, а не хуже.
— Ты серьезно? Макс, это не наш стиль. Мы берем больше, чем можем. Это заложили в нас родители еще до рождения.
— Ты хвасталась аналитическими способностями, так попробуй отыскать ошибки в судьбе этого человека.
— Ты собираешься мне все фразы с «Пилы» цитировать? — засмеялась я.
— Знаешь, сестренка, где бы ты ни была, ты всегда в сердце нашего отца. Он в тебя так влюблен. Влюблен в твой омут, что ли. Но не опускай руки. Это самое страшное, что может быть в жизни.
Эту ночь я отдала чтению. Я отдала десять часов «Скарлетт», отрываясь, только чтобы попить и улыбнуться, понимая, как замечательно себя чувствую. На следующий, пока Макс спал, я написала ему записку и отправилась в офис. Пока ехала, мысли заполняли мою голову, мою машину и все пространство вокруг в радиусе одной мили. По-моему, честность — это игра. Это игра в правду, а правда — иллюзия, которую создают люди, после чего больно разочаровываясь.
Телефон зазвонил, и я подняла трубку.
— Я слушаю.
— Это Вайт. Ты что, черт возьми, позволяешь себе?
— И я рада тебе слышать, — улыбнулась я. — Ты про что именно?
Голос, где слышалась моя ирония и сарказм, чаще всего выводил из себя оппонентов, и я удачно этим пользовалась при каждой возможности. Я припарковалась и вошла в офис, качая головой Тиффани, в знаке приветствия.
— Это не мелкое происшествие.
— Как раз мелкое, Вайт, — налила я стакан воды. — Я даже не воспринимаю твоего клиента всерьез. Тем более о пятидесяти миллионах речи идти не может.
— Я разорву тебя на куски.
— Я говорила, не надо со мной играть, ведь я играю лучше. Нет смысла в простой трате времени, и поговорим о домогательстве, когда кто-то кого-то схватит хотя бы за член или грудь.
Максфилд назначил мне встречу, и мне нужно было определенно отчаливать из офиса. Приехав в ресторан, я огляделась по сторонам и сразу нашла Стивена.
— Здравствуй, — сказала я, подойдя к нему.
— Здравствуй, — ответил он, помогая мне сесть. — Ты опоздала впервые.
— Просто не хотела приходить.
Телефон зазвонил, и я извинилась, отходя, надеясь, что это Брайан.
— Здравствуйте, мисс Харисон, — сказал мужской голос. — Вы помните меня?
— Кто это? — удивленно спросила я.
Голос мне был знаком, но я никак не могла вспомнить.
— Эммет Скотт. Я приглашал вас на ужин.
— Я слушаю вас, мистер Скотт, — перебила я его.
— Хотите сразу к делу? — слышала улыбку в его голосе. — Ваш парень — Брайан Прайсон, его убьют.
— Что вы несете? — прошипела я сквозь зубы.
— Держитесь от него подальше, чтобы и вас не задело. Ваши глаза так искренне наивны.
— Не доверяй моим глазам, которые, возможно, иногда и наивны, — говорила я со злостью. — Я леди, но след от моего кольца может быть на твоем лице, если из его головы упадет хоть один волосок.
— Эмили, у меня столько же власти, как у тебя в этом мире. И мы можем взаимно относиться друг к другу как к объекту секса.
— Не говори больше ни слова, потому что меня сейчас стошнит, — ответила я с презрением.
— Тебя смущает мой звонок?
— Меня смущает твое существование.
Я вернулась за столик, нервно стуча ногтями по столу.
— Эмили, прости меня, — сказал мужчина, сидящий напротив. — Я не имел права этого делать, но я пытался помочь тебе, защитить что ли.
— Не надо меня защищать, я сама справлюсь, Стивен. Никогда не делай ничего, что может навредить тем, кто мне дорог. Я не умею прощать.
— Давай начнем сначала, — протянул он руку, улыбаясь. — Я Стивен, и я порой отвратителен, но мне нужен адвокат и умный человек рядом, которому я могу доверять, даже если плачу ему.
— А мне нужны деньги, мистер Максфилд, — засмеялась я. — Приятно познакомиться.
Моё дыхание остановилось. Брайан появился из ниоткуда и направился ко мне. Костюм-тройка и расстегнутый пиджак сидели на нем идеально, и наши глаза встретились. Весь мир пропал. Он подошел ко мне, взяв за руку, и направился в сторону стоянки, не сказав ни слова.
— Ты делаешь мне больно, — сказала я, пытаясь вырваться, но все было тщетно.
— Не пытайся вырваться, Эмили, — остановились мы возле его мотоцикла.
— Скотт звонил мне, — вырвала я руку. — Он сказал, что ты умрешь. Что, черт возьми, между вами произошло?
— Я переспал с его женой года два назад, и теперь он мстит мне.
— Зачем ты это сделал?
— Я хотел секса, и она было не против.
Я смотрела на него, не понимая, что за человек передо мной стоит.
— Ты думала, я святой? — хмыкнул он. — Ну же, Эм, ты хотела знать.
— Что с тобой, Брайан? Ты ведь был лучше этого мира.
— Нет, ты думала я лучше этого мира! — крикнул он. — Я говорил, что мне нужно спасение.
Мы молчали какое-то время, смотря друг на друга. Мама однажды сказала, что у меня слишком особенная улыбка. Я думала, так говорят все родители своим детям, но отец объяснил, что я просто редко улыбалась. Раньше смех без причины меня раздражал, вспомните несколько первых дней с Брайаном. Сейчас я стала замечать за собой частую улыбку, как на лице, так и в глазах. Так же, как и покой, когда Брайан рядом. С первой минуты знакомства с Брайаном я была другой. В нем была я. И те эмоции, которые я испытываю рядом с ним, никогда не смогу забыть, да и не хочу. Я просто хочу разобраться, готова ли я сделать то, что приготовила мне судьба. Теперь я верю в судьбу. Я встретила нужного человека. Жизнь решила, что нужно нам быть вместе, а случайностей априори не бывает.
— Что ты хотела написать после нашей ссоры?
— Я хотела написать о счастливом конце, но остановилась. Как можно писать о том, чего сама никогда не испытывала? Я прочла множество книг, пересмотрела все возможные фильмы о любви, но так и не поняла, что такое любовь, и какие чувства она вызывает, когда к тебе приходит понимание, что это навсегда, что это уже навеки.
— Ты думаешь, что со мной ты не навсегда?
— Теперь я сомневаюсь в этом, — чуть слышно ответила я.
Брайан притянул меня к себе и сильно сжал в объятьях. Он гладил мои волосы, и я тонула в нем. Снова. Это было как наваждение, которое не проходило. Да я и не хотела. Я запуталась. Он столько чувств вызывает во мне. Я думала, что хочу знать ошибки, но теперь поняла, что лучше бы не лезла в это. Говорят, человека нужно любить просто за то, что он есть. Но это чушь. Сказки романтиков, не более. Ты хочешь быть с достойным человеком, но почему-то всегда идя по жизни с такой целью, встречаешь сломанного и влюбляешься в него без памяти. И когда пролетают года, как видение, ты тонешь, как в облаке, с наваждением встречая каждый день.
Брайан завел мотоцикл, и я села к нему, обнимая за талию. Мы выехали на автостраду. Ему это было нужно. Он либо сбивает кулаки в кровь, либо садится за руль. Возможно, в этот момент он вымещал злость, а я была рядом. Наше сердцебиение, как одно. Мы приехали на кладбище, и он, сплетая наши пальцы, повел меня к могиле отца. Я смотрела на Брайана с непониманием и раздражением, но молчала, пока мы не пришли на место.
— Может, поговорим? — наконец спросила я. Он молчал и поцеловал мою ладонь, держа все еще в своей руке. — Ты считаешь, что это поможет забыть о проблемах? Почему ты просто не можешь поговорить со мной? Искренне? Без всяких увиливаний или делая вид, что тебе все равно?
— Потому что не хочу! — прокричал он. — Ясно? Просто не хочу.
— Ладно, это твое право. А знаешь, я больше не хочу тебя упрашивать, — вырвала я руку. — Я не могу верить тебе, если ты все время убегаешь.
Развернувшись, начала уходить, но он схватил меня.
— Ты козел, — сказала я со злостью, когда он сжал меня в своих руках.
— Это многое объясняет в моем поведении.
Мы стояли возле могилы, и я поцеловала Брайана в губы. Он напрягся, словно ему было физически больно тут находиться.
— Каким он был, Эм?
— Ты совсем его не помнишь? — спросила я.
— Нет.
— Он жил работой, но у него было чувство юмора. Порой я не понимала его жестокости, но он был моим клиентом, я защищала его, несмотря ни на что. Это немного изматывало. На что была больна твоя мать?
— На алкоголизм, — ответил Брайан, прижимая к себе. — Она начала пить, когда я уехал. И потом, приехав, я все понял. Она кричала, злилась, винила меня в поломанной жизни, но потом высыпалась и обнимала меня. Я знал, что моя мать любит меня. Я знал, что она единственная, кто действительно любит меня.
Мы направились к выходу из кладбища, и, когда Брайан сел на мотоцикл, я взяла его лицо в свои ладони.
— Как ты выдержал? — спросила я. — Как ты смог пережить столько боли?
— Все со временем проходит, Эмили. И боль, она притупляется. Не надо меня жалеть.
— Не буду, — прошептала я, прильнув к его губам.
Он прикусил мою нижнюю губу, садя к себе на колени.
— Тут умершие живут, — улыбнулся Брайан мне в губы.
— Им уже все ровно.
— Если нас застукают, я жертва.
— Что это с тобой? — засмеялась я. — Ад замерз?
— Я люблю тебя, Эмили.
Затем он снова завладел моим ртом и в очередной раз моим сердцем. Он отстранился, вздохнул, затем поцеловал меня в уголок рта, нос и губы.
— Ты нужен мне, Брайан, — прошептала я. — Каждый день. Ты нужен мне целиком.
— Я полечу на Луну и обратно, если тебе нужно будет. Я все сделаю, что бы ты не попросила.
— Тогда я прошу тебя не ревновать меня.
— То есть ты считаешь нормальным обед с мужчинами, которые смотрят на тебя, как волк на мясо? — сильнее прижал он меня к себе.
— Какая разница с кем я обедаю, если все равно потом буду просыпаться в твоей постели?
— Мне есть разница, я не хочу видеть с тобой других мужчин, совсем. Кроме того, сейчас ты явно не хочешь иметь какую-либо метку от меня.
— Знаешь, Прайсон, это переходит все границы. Я не твоя собственность! — взорвалась я с места, как ошпаренная.
Он сильно схватил меня за локоть, притягивая к себе и возвращая обратно на колени.
— Я не знаю, что творится в твоей прелестной головке, но ты никуда не уйдешь, — прорычал он мне на ухо. — Когда ты впервые поцеловала меня, поговорила со мной и занялась любовью, то подписала себе смертный приговор на жизнь рядом с таким чудовищем, как я.
— Я не хочу, чтобы вместо разговоров ты избивал грушу. Ты думаешь, твои проблемы исчезнут с ударом или бутылкой виски? Мне нужен мужчина, но мужчина, с которым у нас будут честные отношения, а не который будет выгонять меня, как только у него проблемы. Мне нужна определенность и гарантия. Я привыкла к этому и не хочу менять таких вещей. Мы к чему-то движемся, но в то же время стоим на месте.
— Эмили, но я тоже о тебе фактически ничего не знаю.
— У нас разное количество трупов в шкафах. Вот и все. И вообще, наши отношения странно начались. Обычно люди узнают друг друга, а потом спят. Я думаю, мы ошиблись с этим.
— Нет, нет, не говори так, — сильнее прижал он меня к себе. — Я не отпущу тебя. Даже если придется удерживать силой.
— Я не такая женщина. Я не привыкла к такому, — оттолкнула я его. Он взял в руки мое лицо и нежно поцеловал. — Брайан...
— Шшш... тише, тише. Я люблю тебя. И не отпущу, даже если придется драться против всего мира.
Я расслабилась, обняла его и ответила на поцелуй. Мне все время мало его, даже когда он рядом. Мне нужна свобода, и я не знаю, что будет дальше. Но я поняла, что начала любить свой возраст. Я стаю умнее и понимаю, что мне плевать, что думают другие. И причина — он. В нем есть все, что нужно мне. Словно я вот-вот упаду, а затем расправлю крылья и взлечу до небес.
— Я люблю тебя, Эмили. Люблю тебя.
— И я люблю тебя, Брайан.
Мы поехали к нему домой. Я держала его, и кубики пресса напрягались каждый раз, когда я проводила по нему ногтями. Войдя в помещение, поняла, что здесь пахло по-другому. Домом что ли. Я вошла в гостиную и увидела рояль, стоящий посреди комнаты. Картины и цветы в вазе. Спальня Брайана также изменилась. Двуспальная кровать из красного дерева и белые стены потрясающе контрастировали. На полу лежал белый коврик, похожий на медвежий мех, и он поставил два мягких кресла и кофейный столик между ними с другой стороны.
— Ты сделал это помещение домом, — прошептала я.
Он наблюдал за мной и смотрел с вожделением. Затем подошел и разорвал пуговицы на блузке, снимая ее.
— Ты такая красивая, — прошептал Брайан, покусывая мою шею и облизывая мочку уха.
Брайан поднял мою юбку, а я сняла его пиджак, освободив от галстука и расстегнула пуговицы рубашки.
— Эмили, если ты и дальше будешь так расстегивать пуговицы, то я захочу не только трахнуть тебя, но и убить.
Я облизала губы, и в следующее мгновение Брайан взял меня за затылок, впиваясь в губы. Он посасывал и покусывал верхнюю и нижнюю губу по очереди, а я освободила его от ткани. Когда провела ногтями по его груди, он сильнее прижал меня к себе. Мне нравилась медленность. Я наслаждала его телом. Его мышцами и сердцебиением под своей ладонью.
— Я не понимал, насколько сильно нуждаюсь в тебе, пока не оказался один.
Я улыбнулась, а Брайан провел рукой по внутренней стороне моего бедра, взяв в рот мой сосок. Я закусила зубами его плечо и вонзила ногти в спину. Он покусывал мою грудь, шею и ключицу. Брайан подвинул меня к себе резким движением, и я почувствовала боль. Провел рукой по моей спине, обжигая прикосновениями. Это сладость и пытка — быть рядом с этим человеком. Я давно перестала искать и недавно перестала спрашивать: «Почему?», думая, что однажды в любом случае найду правильные слова для объяснений, как и ответы, и они будут просты и самые важные в то же время.
— Я скучала, — прошептала я, целуя его.
— Меня ломает без тебя, — смотрел Брайан мне в глаза. — Нет наркотика, который ломает хуже, чем твой запах. Губ слаще, чем твои. Нет привязанности сильнее, чем моя. И любви удивительнее, чем ту, которую мы испытываем.
— И нет мужчины лучше, чем тот, который сейчас со мной, — провела я рукой по его члену. — Ты как всегда уже твердый.
— А ты уже влажная, — ответил он, сильно сжимая мои бедра до той боли, которая мне так нравилась, и вошел в меня резко двумя пальцами.
Как все меняется с приходом одного человека в жизнь. Женщина знает, что хочет делать, а мужчина — кого хочет видеть. Я знаю его слабости, а, по-моему, это и есть высшая степень любви.
— Я хочу тебя. Сейчас, — говорила я, царапая его спину. — Глубоко и быстро.
— День, когда я откажу тебе, будет последним в моей жизни.
Брайан поднял меня на руки, а я обняла ногами его за талию. Он прижимал меня к стене, а я видела столько страсти и вожделения в его взгляде, затем он резко вошел в меня, покрывая шею поцелуями.
— Твое дыхание такое теплое, — прошептала я.
Брайан забрал мои волосы с лица, целуя и одной рукой держа меня за шею. Он трахал меня жестче, сжимая мои бедра, а я держала его спину, не отводя взгляд. Моя грудь раскачивалась с каждым нашим движением, и Брайан сжимал мою попку, покусывая соски. Он ускорил темп, и я выгнулась в его руках, кончая и сильнее впиваясь ногтями в его спину. Брайан зарычал мне в ухо, следуя за мной.
Мы стояли, наслаждаясь друг другом, когда дверь резко открылась, и я увидела Адама. Брайан поставил меня за свою спину, крича:
— Проваливай, Адам.
Я заметила улыбку на лице друга, и как только он закрыл дверь, начала хохотать, сползая вниз по стенке.
— Нам весело вместе, не так ли? — спросила я, смотря на него, и вытирая слезы.
— Обхохочешься, — покачал головой Брайан.
— У меня идея.
Я открыла шкаф, доставая кальян, и соблазнительно улыбнулась, смотря на мужчину рядом.
— Ты серьезно, Эмили? — засмеялся он, подходя ко мне. — Мы же взрослые люди.
— Вот именно, — подмигнула я.
Брайан забрал у меня эту вещицу, начиная заправлять. Я же встала у него за спиной, обнимая за талию. Когда я чувствовала его тело, мурашки покрывали мою кожу. Я была готова сражаться ради всего мира, и как бы мы не были различны, я никому не доверю свою жизнь, кроме него. Я помню, как глаза в глаза, и все распалось. Как я сидела в ресторане и получала букет пионов. Пульс стучал, и я чувствовала, что срываюсь. Как часто мне приносили цветы вместе с кофе при каждом моем заказе, благодаря Брайану? Он единственный, кто делает меня счастливой, а разве есть что-то важнее?
Прежде чем начать, Брайан отправил Адама, а затем скользнул к моей руке, пока наши пальцы не сплелись. Он сидел на полу комнаты, а я села на его колени и вдыхала абсент, вишню, мяту, все время смотря на Брайана. Я видела, как движется его кадык и вены вздуваются на виске. У нас не было: «давай будем вместе». Этот человек просто сделал меня своей.
— Ты настолько красива, что все твои капризы я готов терпеть вечно, — прошептал он, обнимая меня.
— Ты пробовал наркотики? — спросила я.
— Это глупо, странно и вообще нелегально, — улыбнулся он. — А ты? Что у тебя было самое грешное?
— Ты, — прошептала я. — Ты единственное, на чем я зависла и от чего не могу избавиться.
Вскоре мы оделись и отправились ко мне домой. Макс с Адамом смотрели третью часть Пилы и ели заказанную пиццу. Брайан ушел с Адамом на терассу, что-то обсуждая, а я позвонила друзьям, которые вскоре к нам присоединились. Мы, словно подростки, проводили время, попивая пиво, смотря фильмы и отпуская комментарии по поводу каждой сцены. Я была счастлива. Возможно, не всегда нужно быть счастливым, ведь в редких случаях мы их гораздо больше ценим. Мы не слепы, не глупы, у нас две руки, две ноги и есть пальцы. Так почему мы несчастны гораздо чаще, нежели чувствуем счастье? Старайтесь держаться и попытаться оторваться от земли.
Проснувшись утром, поняла, что Брайана не было рядом. Но я улыбнулась, увидев рядом спящего брата. Он был таким беззащитным во сне, и я поцеловала его в лоб, любуясь этим человеком, которого подарила мне жизнь. На столе лежала коробочка, букет моих любимых цветов и записка.
«Доброе утро. Любовь моя, спасибо тебе за то, что ты есть. Мне не хватает тебя каждую секунду, но я не мог остаться. Я скучаю, когда не рядом, по чувствам и ощущениям тебя рядом со мной. P.S. Мир ждет тебя»
— Я всегда думаю, что не могу любить сильнее, но каждый раз после такого понимаю, что ошибаюсь, — улыбнулась я. — Черт бы тебя побрал, Брайан Прайсон, за твою идеальность.
В коробочке была цепочка из белого золота и платины с кулоном, на котором были видны контуры нашей с Брайаном совместной фотографии, и надпись с другой стороны «Forever». Я снова села за ноутбук, открыла документ и написала:
«Никогда не делайте выводов, пока не узнаете человека, истинные причины его поступков и собственную душу. Быть одной совсем не трудно, гораздо тяжелее быть с кем-то. Рискуйте. Признавайтесь в любви себе и кому-то. Смейтесь до слез. Или плачьте до смеха. Живите полной жизнью, а не суровым приговором. И никогда не жалейте о жизни, которую вы проживаете».