2
- Доброе утро.
Мама уже была одета в пальто, когда Лана открыла глаза.
- Я на работу, завтрак на столе, не опаздывай в школу, - быстро проговорила Сара и, поцеловав дочь, ушла на работу.
В маленькой кухне пахло чесноком, картошкой и разогретой яичницей.
- Совка, ты будешь чай? – спросила Лана, включая чайник.
- Ты никогда не пьешь чай, дорогая! А это нехорошо для твоего желудка, - сказала она после минутного молчание.
Несмотря на то, что девочке всего девять лет, она уже была достаточно самостоятельной: могла сама себе приготовить завтрак, сделать уборку всей квартире, оплатить счета, пока мама была на работе, сделать уроки и поухаживать за цветами.
Сейчас же она сама шла в школу, защищенная желтым плащом, в то время, как ее одноклассников заводили в школу родители.
Увидев бегущую собаку, Лана встала на ее путь, а когда собака остановилась, девочка присела и начала гладить ее.
- Наверное, тебе холодно. Жаль, что я не могу тебе ничем помочь. Хотя постой, вот держи, - она достала из сумки булку и, разломав ее напополам, одну часть протянула собаке, - приятного аппетита.
- Лана, что ты делаешь? – раздался голос сверху, - разве ты не видишь, что это бездомная собака?
Это была учительница девочки.
- А разве то, что она бездомная, делает ее не животным? Животным нужна забота, как и людям. Вы же хотите, чтобы о Вас кто-то заботился?
Учительница смутилась, но все равно взяла Сару под руку и подняла.
- Удачного дня, собака! – крикнула Лана в след убегающей собаке.
- Как поживает твоя мама? – спросила учительница, когда они уже вдвоем шли в школу.
- Хорошо, спасибо. Она рано утром ушла на работу, поэтому я забыла напомнить ей про собрание. Но ничего, вы не волнуйтесь, она обязательно придет.
Зайдя в класс, девочка села за свою парту, достала учебники, простой блокнот и голубой карандаш.
- Что рисуешь? – звонко спросил Николай, подсаживаясь.
- Васильки.
- А зачем рисуешь?
- Потому что нравится? – вопрос на вопрос ответила она.
- Знаешь, только никому не говори, мне тоже очень нравятся цветы.
- А почему никому не говорить?
- Ну как, - смутился Николай, - разве ты не понимаешь? Мальчикам не могу нравятся цветы. Цветы для девочек.
- Ну, раз так, тогда я не буду смотреть на небо, потому что в самолетах ведь мальчики летают, - Лана усмехнулась.
- Вечно ты все не так понимаешь.
Лана ничего не ответила. Прозвенел звонок.
Дождь все так же стучал по окнам, будто призывал детей встать из-за парт и пойти маршировать под равномерные звуки капель.
- Итак, - учитель, которая сегодня встретила Лану по дороге в школу, терпеливо дождалась тишины и начала говорить, - как мы делали в прошлом году, то же самое сделаем и в этом, - сейчас она говорила про собрание, - вы, девочки, надеюсь, выучили стихи, вы, мальчики, должны помнить про постановку. Да, Лана?
- Простите, - она поднялась, - мы будем показывать рисунки?
- Конечно, но не показывать, а просто повесим их на доску.
Солнце на секунду выглянуло из-за туч, но снова спряталось. Лане показалось, что она играет в прятки с ветром.
***
- Мама, мамочка! Сегодня родительское собрание. Ты придешь?
Сейчас Лана и Сара стояли во влажном городском сквере, где Сара подметала аллеи.
- Что же ты раньше не сказала? – воскликнула мама. – Я бы успела приготовиться. А во сколько оно начинается?
- В четыре тридцать.
- Хорошо, я постараюсь, солнышко. А что ты будешь там делать?
- Секрет, - Лана улыбнулась, - я побежала домой. Встретимся в школе?
- Да, я ведь пообещала, - ответила Сара, поцеловав дочку в рыжую макушку.
***
Сара и Лана немного отличались от остальных, кто сейчас находился в классе. Что-то неземное и воздушное было в них: чистота взгляда, легкость и равнодушие к косым взглядам людей-стервятников.
Лана была одета в воздушное нежно-голубое платье, на голове – венок из синих цветов, а на шее – самодельные бусы. Она была как будто не из этого времени, не из этого места, может, даже не из этого мира. Сара все время удивлялась: откуда у нее дочери такие широкие светло-карие глаза, которые не суетятся, как у остальных детей, а плавна следует за движениями мира?
- А теперь сценка! – провозгласила учитель, когда одноклассницы Ланы закончили читать сухие стихотворения.
Мальчишки суетились, натягивая на себя атласные плащи, расставляя стулья и прочие атрибуты.
- Именем света, провозглашаю тебя своим рыцарем, - торжественно закончил постановку Николай, опустив меч на плечо другого мальчика, который по сценарию спас его королевство от дракона.
- Прекрасный рисунок, - сказала Сара, когда они разглядывали работы детей после собрания, - прости, но я не думала, что ты так умеешь рисовать.
- Хочешь я тебе что-нибудь нарисую?
- Хорошо, только я не придумала пока, что хочу.
- Сара, извините, можно вас на минуту? – учитель подошла к Лане и Саре.
- Да, - ответила Сара, а после добавила уже Лане: - Поиграешь с девочками?
Они с учительницей отошли, а Лана пошла не к девочкам, а к Николаю.
- Ты прекрасно играешь, - похвалила она друга, - если бы такой король меня спас, я бы обязательно влюбилась.
- Спасибо большое, - ответил он, - не знаешь, о чем твоя мама разговаривает с учителем?
- Нет, но надеюсь, что все хорошо.
- Лана, - противный голос, который обычно бывает у людей, сгнивших внутри, раздался за спиной Ланы.
Когда она повернулась, то увидела двух своих одноклассниц: Лиззи и Полли.
Эти две девочки были так похожи друг на друга, что даже нельзя было сразу понять, кто за кем повторяет. Почти ядовито-желтые накрученные волосы, розовые узкие платья, жалкое подобие макияжа и голодные глаза.
- Это твоя мама? – спросила Лиззи.
- Да, - ответила Лана, повернувшись к ним лицом.
- Твоя мама отобрала одежду у моей бабушки? – засмеялась одна из девочек.
Лана еще раз посмотрела на свою маму. Ей казалось, что мама выглядит замечательно, не как все остальные женщины: собранные волосы, легкие туфли, темные штаны и вязанный свитер.
- Нет, - ответила девочка, - у нас нет бабушки.
Лиззи и Полли гадко улыбнулись:
- Бабушки нет? А твоя мама, что, с неба свалилась? Хотя если так, то понятно, почему она так выглядит.
На глазах Ланы выступали слезы.
- А что это у тебя на шее? – Полли потянулось рукой к бусам девочки. – Это камни, которые валяются на дороге? Ну ты и урод, Лана!
Когда маленькая рука собиралась сорвать с хрупкой шеи Ланы бусы, перед ней появилась фигура. Это был Николай.
- Дети! – воскликнула учительница. – Что вы делаете?! Нельзя драться в школе!
Матери детей быстро подбежали каждый к своему чаду.
- Что происходит? – спросила учитель.
- Она назвала Лану уродом, - ответил Николай, указывая на Полли, - и хотела порвать ее бусы. А я защитил ее.
Мама Полли, высокая женщина с иссиня-черными волосами, пренебрежительно взглянула на Лану, а потом и на Сару.
- Извините, - нехотя проговорила она, - Полли так больше не будет.
- Пусть только попробует, - прошептал себе под нос Николай.
***
- Ты их не слушай, - говорила Сара Лане, когда они шли домой. Уже темнело, а ветра дули сильней, - ты очень красивая, Лана. А бусы у тебя просто замечательные.
- Тогда почему они так говорят?
- Понимаешь, дорогая, люди, не только дети, сами по себе не злые. Просто эта злоба, которую они показывают, скрывает их неуверенность и страхи. Говорят, что лучшая защита – это нападение. Вот и они, нападая на тебя, как бы защищают себя. Ты видела нос Полли? А знаешь, почему над ней никто не смеется? Потому что она не дает над собой смеяться, выстраивая перед собой стену из своей злобы.
- Мне тоже тогда смеяться над чужими недостатками, чтобы меня никто не обижал?
- Если хочешь быть похожа на таких людей, как Полли и Лиззи, то можешь попробовать. Но поверь, лучше не стоит.
«Мама сказала, что люди злые не потому что злые, а потому что слабые. Я, наверное, еще просто не понимаю. Николаю очень идет плащ, а маме понравился рисунок. Мне нравится осенний дождь, особенно под него засыпать. 13 октября. Холодно.»
Если бы Лана крепко не спала, она бы услышала, как входная дверь открылась, а если бы она за всем этим еще наблюдала, то увидела бы, как мама уходит куда-то.