Ходить, не разговаривая.
Мартин и я начинаем еще одну занятую ночь. Я приветствую бизнес с распростертыми объятиями. Что угодно, лишь бы заставить меня двигаться и не думать о том, как я запуталась и расстроилась между Патриком и Владом.
— Что тебя расстроило? — спрашивает Мартин, наполняя пиво рядом со мной.
Я качаю головой, закатываю глаза, пытаясь забыть точную причину, пока причина буквально не проскальзывает сквозь дверь.
Влад тушит сигарету и уверенно шагает в бар с Сашей рядом. Он проводит рукой по волосам, убирая их с лица, прежде чем кивнуть Саше, чтобы тот занял их стол.
Я смотрю в их сторону, и Мартин это замечает.
- Ааа… проблемы с соседями по комнате, а? — спрашивает он со знанием дела.
— Что-то в этом роде, — ворчу я.
Он хихикает, переводя взгляд с Влада на меня, потом обратно. - Он выглядит сердитым .
— Что нового?
— Черт, он смотрит, — говорит Мартин, прежде чем широко раскрыть глаза и отойти.
Влад смотрит прямо на меня, подходя к бару. Я смотрю на него в ответ, не отводя взгляда от его прямого взгляда.
Он кладет обе руки на деревянную поверхность, а я вижу его в облегающей черной рубашке, его руки покрыты этими бездумно нанесенными татуировками, его кудрявые волосы идеально уложены, а несколько прядей спадают, как всегда. .
Я скрещиваю руки на груди при его угрожающем приближении.
— Почему ты не вернулась до смены? — резко спрашивает он.
— Что? Какой странный вопрос.
— Почему ты не вернулась до смены?! — снова спрашивает он агрессивным тоном, заставляя мужчину рядом с ним вопросительно смотреть на него, потом на меня.
Какое, черт возьми, это имеет значение?
— Влад! — Я ругаюсь, чувствуя себя смешно из-за того, как он меня сейчас выставляет.
Я машу Мартину, давая ему знать, что подойду через минуту. Мне нужно разобраться с этим где-нибудь, но не на виду у всех остальных посетителей и завсегдатаев.
Я обхожу барную стойку, таща Влада за плечо к коридору, который проходит мимо ванных комнат.
—Какого черта ты здесь делаешь? — спрашиваю я, позволяя его руке опуститься.
— Выпиваю. Почему ты не вернулась? Я попросил тебя уйти на час, а не на весь день. Какого хрена ты не вернулась? — снова громко спрашивает он.
— Чтобы я могла видеть, как ты выносишь свой мусор? Нет, спасибо. — Я усмехаюсь, снисходительно глядя на него.
—Это не…
Он останавливается, скрежещет зубами, выпрямляется и проводит обеими руками по волосам, обдумывая то, что я сказала.
— Ой. — Он сужает глаза и кивает, как будто выясняя это. — Значит, так оно и есть? - Хорошо.
— Что еще было бы? Использование людей должно быть твоим любимым занятием. Господь знает, что ты сделал достаточно со мной.
— О, и ты меня не используешь? — шутит он в ответ.
— Прошу прощения?!
— Да, я сказал это. Ты используешь меня. Ты используешь меня, чтобы дать тебе кайф, что угодно, лишь бы ты почувствовала себя живым в своей жалкой мирской жизни. Но это все, что тебе нужно в твоем идеальном, просчитанном маленьком мирке. Слишком заносчива, чтобы увидеть правду прямо перед собой. Слишком чертовски слепа, чтобы открыть глаза. Вернемся к предположению снова. Думаю, мне следует просто пойти дальше и быть тем, кем ты меня считаешь, а?
— Ты такой осёл, — шепчу я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, что вот-вот расплачусь.
— Ты использовала меня, чтобы отделаться от своего чертового парня. Ты хоть представляешь, как сильно это меня беспокоит? — Он рычит, наклоняясь надо мной к стене.
Я сглатываю, переводя взгляд с этих страстных глаз на его полные губы и обратно.
— Беспокоит тебя?!
Он смотрит на меня сквозь меня, кипя при воспоминании о том, как Патрик прикасался ко мне. Он ревнует.
— Его руки на тебе. Твои мысли обо мне. Я видел это. Почему, черт возьми, ты продолжаешь мириться с ним и его дерьмом, мне не по плечу. Я думал, что знаю тебя лучше, чем это, но, похоже, это не так.
Все с ним значило гораздо больше, чем он предполагает. Я никогда не использовала его в этом смысле. Во всяком случае, я только больше впадала в это неоспоримое чувство к нему. Я боюсь этой правды, а он выталкивает ее из меня.
Он наклоняется ближе с темным взглядом в сероватых глазах, рукой зачесывает мои волосы за ухо, заставляя меня почувствовать тепло его прикосновения, прежде чем он касается губами раковины моего уха. - Мне просто интересно, если даже после того, как ты поженишься, тебе все равно нужно будет думать обо мне, чтобы сойти с ума?
Я отталкиваю его от себя изо всех сил, пока он не ударяется о противоположную стену коридора. Он ударяет его с ворчанием, воздух покидает его грудь.
— Отвали, Влад! — говорю я, прежде чем повернуться и оставить его у стены.
Я топаю обратно за стойку и изо всех сил стараюсь забыть тот факт, что он здесь, но, конечно же, он и некоторые из его парней собираются вместе в глубине, давая понять, что в ближайшее время они никуда не уйдут. Я могла бы убить его за то, что он сказал. Он знает, как задеть меня, поиграть со мной, дразнить меня, но по большей части я боюсь, что он прав.
Помогая нескольким новым посетителям, я обращаюсь к Мартину, выясняя, чем я могу ему помочь.
— Эй, Ник, не могла бы ты отнести мне поднос с рюмками на задний стол? — спрашивает Мартин, используя журнал.
Он как никогда занят после того, как я поговорила с Владом, так что я чувствую себя виноватой за то, что не помогаю. То есть, пока я не увижу, для кого это.
Мои глаза устремляются на Сашу, который с широкой улыбкой прислонился к барной стойке. — Было бы здорово, Ник. Спасибо!
Со стоном внутри я беру поднос и несу его обратно к столу, за которым сидят все парни. Я ставлю для них каждую рюмку, а Влад откидывается на спинку стула, одна рука зажата между ног, другая зацепилась за спинку стула, а на коленях у него сидит девушка, одетая практически без одежды. Он откидывает голову назад, наблюдая, как я жду его. В этом взгляде есть высокомерие, от которого мне хочется что-нибудь сломать.
Мне жарко внутри. Горячая от гнева.
— Ты лучшая, детка. Вот, я купил еще один, чтобы ты могла сделать один с нами. — Саша улыбается, проталкивая один выстрел в мою сторону.
— Нет, она не может с этим справиться. Она похожа на девушку со слабым рвотным рефлексом, — комментирует Влад с плоским лицом, а девушка у него на коленях смотрит на меня, а потом хихикает.
Ребята все смеются над моим счетом.
Мои глаза сужаются, когда мои ногти вонзаются в ладонь. Он такой член. Он озлоблен, потому что я заставляю его ревновать. Теперь он вымещает это на мне единственным известным ему способом. Смущает меня.
— Держу пари, она справится. — Саша кокетливо шевелит бровями.
Я хватаю рюмку в руке и одним глотком бросаю ее обратно. Я ненавижу виски, но лучше поверить, что я выпила его раньше них. Не сводя глаз с Влада, я двигаю пустой рюмкой, пока она не натыкается на его на столе.
— Принесите их обратно в бар, когда вы, дамы, закончите , — комментирую я с ядом на языке, прежде чем повернуться, оставив их все пялиться.
Я слышу, как Саша смеется, потом чем-то дразнит Влада, но меня уже давно нет, прежде чем я слышу что-то еще.
Я стараюсь не отвлекаться, но каждый раз, когда я поднимаю глаза, я вижу Влада в поле зрения. Они не могли просто пойти в другой бар?! Он знает, что делает. Он знает, что я его вижу. Его шлюховое свидание становится удобным, и он, по-видимому, в полной мере этим пользуется. Он действительно пытается заставить меня ревновать? Он сумасшедший, если думает, что это поможет мне завоевать расположение. Во всяком случае, это злит меня больше с каждой секундой.
Они идут к бару вместе, когда он заказывает ей шот. Я притворяюсь, что занята, поэтому Мар принимает их заказ, явно не то, что хотел Влад. Он делает вид, что засовывает язык ей в горло, а руки скользят по ее телу, как только я освобождаюсь. Это отвратительно и определенно беспокоит меня больше, чем я хочу показать.
Я заканчиваю ночь немного раньше. Мартин отпускает меня, когда толпа сокращается, настаивая на том, чтобы я могла вернуться домой после того, как услышала об инциденте в кофейне и увидела мою ярость на соседа по комнате, которая у меня под кожей.
Я хватаю свою сумку, проверяя, есть ли у меня пропущенные звонки или сообщения, и вижу сообщение от Патрика.
Патрик: Здесь.
Все, что я получаю, это - здесь . Причем вынужденно, просто потому, что я - пожаловалась на это. Не говоря уже о том, что он должен был прийти несколько часов назад, но, судя по времени сообщения, он только что вспомнил, что написал мне. Я закатываю глаза, бросаю телефон обратно в сумку и ставлю ее на прилавок, чтобы отключить часы.
Я оглядываюсь в последний раз и вижу, как вся их команда собралась в углу, играет в дартс и потягивает напитки за одним из столиков паба. Влад просто сидит за столом в одиночестве, сгорбившись, глядя в свой напиток, пока его палец проводит по краю. Кажется, он глубоко задумался. По крайней мере, я так предполагаю. Я буквально видела, как много он сегодня выпил, и это было немного.
Я перебрасываю сумку через плечо и поворачиваюсь, чтобы уйти, когда встречаю любопытные взгляды из старого музыкального автомата. Саша смотрит на меня с поднятой головой.
Мое сердцебиение учащается, зная, что он только что видел, как я смотрю на Влада. Он слегка салютует мне двумя пальцами, прежде чем вернуться к парням, зная, что я ухожу, так что я слегка киваю ему и улыбаюсь. Это не похоже на него, что он молчит при моем отъезде или в любой другой момент, зная его буйный характер.
Я отряхиваюсь и толкаю двери.
Дождливая, холодная ночь соответствует моим эмоциям, когда я направляюсь к своей машине. Я прыгаю, чтобы запустить ее, но когда я это делаю, он не переворачивается. Это не начнется. Дерьмо.
Я хлопаю руками по рулю, вне себя от разочарования, затем решаю пройтись пешком до автобусной остановки по дороге. Может быть, я смогу успеть на последний автобус. Я выскакиваю из машины, держа сумочку над головой, чтобы попытаться отразить дождь, но это бесполезно. Идет ливень, и я мгновенно промокаю. Я ненавижу все в этот день.
Когда я иду по обочине дороги, по сигналу сзади меня медленно подкрадывается машина. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы увидеть, кто это. Я чувствую это по тому, как поднимаются волосы на моих руках, как переворачивается желудок, как быстро бьется сердце.
— Садись, — кричит Влад из окна Мустанга.
— Знаешь, нельзя воровать машины. За это можно получить тюремный срок, — выплюнула я.
— Садись в чертову машину, Коул.
— Иди к черту.
Обычно я так не ругаюсь, но сейчас я в ярости. Я ни за что не позволю Владу стать героем сегодняшнего дня.
Неа.
Никогда.
Я слишком упряма для этого.