ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
07.07
Я очень часто извиняюсь перед тобой, дневник. В этот раз я сделаю тоже самое. Извини меня, что я так долго не писал и не сообщал, что со мной происходило. Я попытаюсь вкратце рассказать всё.
Это и вправду ВСЁ. Лучшее, что со мной происходило за всю мою жизнь, произошло в Италии. Рано утром уходили, а приходили только поздней ночью. Гуляли по Риму, пили вино, ели пиццу, пробовали пасту и говорили. Разговоры - это была неотъемлемая часть нашего дня. Мы говорили, говорили и говорили. Не переставая. Только когда ложились спать в обнимку, только когда пожелали друг другу: « Доброй ночи», мы преставали. И будто весь город умолкал, когда мы спали.
А на утро всё снова повторялось. Я вставал раньше, пил таблетки и прятал их (сам понимаешь почему), готовил кофе. К этому моменту Мари уже включала музыку и начинала танцевать. После быстрого завтрака, мы собирались и бежали гулять. Гуляли по улицам Рима и прям чувствовали тот аромат, что пропитывал каждый уголок города.
Когда мы летели в самолете, мы с Мари поссорились и до сих пор не говорим. Я просил её не звонить Анри, пока мы были в Риме. Я хотел дать ему и себе время. Не беспокоить его, но Мари... моя Мари она не такая. В самолете я увидел их переписку, она длилась с первого дня приезда в Рим. Анри всё время спрашивал про меня. Я не знаю, как Мари ещё не догадалась, но это к лучшему.
Слово за слово, и Мари обиделась на меня за то, что я отвергаю помощь друга.
А с Анри я вновь поссорился. Когда я вернулся домой, я пошел в комнату, в которой он меня ждал. Я высказал ему всё, что мог. У него был лишь один аргумент: «Она должна знать». Этим он ещё больше меня злил. Не разговариваем мы уже 2 дня ни с Анри, ни с Мари.
Я подавлен. Я хочу всё вернуть, но у меня не получается. Анри не хочет со мной говорить, потому что я не сообщаю Анне-Мари о болезни, а Мари не хочет говорить со мной, пока я не начну общаться с Анри.
Два дня я не выхожу из комнаты, два дня я не нахожу сил, чтобы выйти отсюда. Хоть я и держу зло на Анри, но я понимаю, что надо ей об этом сообщить. Потому что эта чертова болезнь она...она поедает меня. С каждым днём сильнее.
Пока мы были в Риме, я пил сильнейшие таблетки, которые нельзя употреблять часто, но без них я бы не сделал ни шагу...
Она говорила мне: «Зануда, хватит сидеть! Идём же, вставай!». Те 2 недели дали мне о себе знать, как только я вернулся домой. Я должен расплатиться за те силы, которые мне помогали ходить весь день.
Мне так жаль, что я не могу пойти к ней прямо сейчас и извиниться перед ней. Нет, серьезно, я пытался встать, но сразу же падал. Я спрашивал себя: «ещё одну таблетку?», но я не могу решиться на это.