1 глава
Я подошла к неизвестной мне ранее двери. Все, кто встречался по пути, указывали как раз сюда, но все равно точно невозможно было угадать, живет ли она все еще здесь. Дверь предстала передо мной каменной стеной, которую непременно нужно сломать. Однако было так страшно, что большой кусок камня упадет прямо тебе на голову.
Но не зря ведь я сюда добиралась столько времени? Моя дрожащая рука на удивление уверенно постучала. Томительным было время ожидания, оно тянулось, словно резина, и все никак не заканчивалось. Я постучала второй раз, уже более решительно, думая, что меня не услышали. Тут дверь резко распахивается, представляя хозяйку дома.
Я что, смотрю в зеркало? Эта мысль меня улыбнула, но на лице сестры изобразилось недопонимание. Она будто не верила тому, что видит перед собой.
- Лада? - моя близняшка первой прервала молчание.
- Алина - тепло ответила я и кинулась в объятия сестры.
Она прижала меня к себе и прямо как в детстве погладила по волосам. Я прикрыла глаза, желая остаться в таком положении навсегда.
- Как я скучала, Аля - прошептала я, сжимая сестру в объятиях - Я так долго тебя искала. Ты... - отстранившись, взяла за плечи девушку - Ты просто не представляешь - помотала головой я, не веря своим ощущениям и глазам. То есть, глазу.
В тот роковой день я потеряла зрение с левой стороны, осколок от машинного стекла влетел прямо мне в веко, когда сознание пропало. Врачи смогли вытащить его и залечить рану, однако глазом этим я видеть больше никак не могу. Меня печалило это какое-то время, но, к моему счастью, никто особо не дразнился, поэтому принять сложившуюся ситуацию было не труднее, чем гибель родителей.
- Я тоже по тебе очень скучала, сестрёнка - она смотрела на меня, запоминая все повзрослевшие черты лица.
Невольно я вспомнила момент, когда нас разделили.
Солнечный летний день приносил безумное количество жары, духоты и жажды. Почти никто из детей не мог сидеть смирно, но и много бегать тоже не мог. Краны с водой сегодня были заняты почти всегда, да так, что даже руки помыть негде было. Мы с Алиной не были исключением: игрались с водой, брызгаясь холодными каплями, которые для нас тогда имели волшебную, целительную силу.
Пряди волос уже были мокрыми, как и половина платешка, доставшегося мне от какой-то милой кудрявой женщины. Она приходила уже не раз, и почему-то всегда решала говорить со мной. Я искренне не понимала, почему моя персона вызывает у взрослой тёти такой большой интерес, но всегда была приветлива и отвечала улыбкой на улыбку.
Совсем неожиданно, во время очередной игры-брызгалки с сестрой, ко мне подошла Воспитательница и сказала, что нам нужно отойти. Грустно посмотрев на Алину, я опустила голову, показывая, насколько сильно мне было обидно, что веселье прервалось. Однако нашей "второй маме" было все равно. В общем, как и обычно.
Взяв меня за руку, она потащила за собой, не заботясь о настроении, поэтому пришлось подчиниться. Через пару минут я очутилась в просторном кабинете, где стоял главный (именно так все уходящие из детдома дети характеризовали этот предмет мебели) стол, пару стульев рядом и много, много бумаг, сложенных в сервизах у стен.
Меня любезно посадили на стул за этот самый стол и только сейчас я смогла увидеть, что передо мной сидела та женщина, которая всегда приходила разговаривать.
- Привет, ты снова пришла со мной поговорить? - отреагировала я, пока Воспитательница что-то активно писала на бумаге.
- Привет, малышка, ты права. А тебе еще не рассказали? - она кинула многозначительный взгляд девушке с бумагами
- Нет, нет. Она не знает - замотала головой Воспиталка. - Лада, тётя Диляра забирает тебя - она наконец оторвалась от записей и с широкой улыбкой посмотрела ничего не понимающей мне в глаза.
- Забирают? - тихо переспросила я, мысленно молясь, чтобы я ошибалась в своих выводах.
- Да, сегодня ты поедешь в свой новый дом, к нам. Твой брат тебя уже ждёт. Вы как раз по возрасту почти совпадаете - по-доброму улыбнулась Диляра
Но теперь мне казалось, что улыбаются они вовсе не по-доброму, а как-то ехидно, желая уколоть, украсть, убить.
- А как же Алина? - все восемь лет жизни, проведённые с ней, теперь казались таким ничтожно маленьким промежутком времени по сравнению с тем, на сколько меня забирают отсюда сейчас. Эти двое ведь просто не могли так поступить с нами.
- Алина останется здесь, пока её не заберут её новые родители. - спокойно произнесла Воспитательница.
Убили.
- Но она моя сестра! Вы не можете разлучить нас! Мы всегда вместе, мы даже вон, одинаковые! - уже кричала я, спрыгнув со стула. - Вы не можете, не можете! - кинувшись к двери, я не поняла, как мои ноги запутались между собой, и я с грохотом упала на пол.
Я решила не останавливаться и на этом. Перекатив себя на спину, теперь я, Лада, громко рыдала:
- Не хочу! Без Алины не пойду! - эти крики слышали, казалось, все. Настолько их звук был громким у меня в голове.
Воспитательница быстро подняла меня на ноги и поспешила начать успокаивать, Диляра же подбежала следом.
- Я тебе обещаю, твою сестру мы тоже заберём, просто нужно немного подождать - говорила она, практически клялась.
И это "обещаю" отпечаталось в моей памяти на долгие годы, которые всё длились, а порог новой квартиры, где я грезила увидеть свою сестру, встречал меня пугающей пустотой.
С Алей я прощалась дольше всего. Я никак не могла оторваться от её объятий. Она всегда была будто взрослее, не знаю, где она это подсмотрела, но сейчас она гладила рукой мои волосы, пытаясь приласкать даже в такой момент. Со слезами на глазах, мы обе дали друг другу клятвы, что найдёмся, когда вырастем. Что будем жить в одном доме, и что каждый день у нас на завтрак будут конфеты, а не дурацкая овсянка.
Так я и уехала в новую семью. Она не заменила мне старую, но хотя бы давала любовь и заботу.
Брат, Вова, меня и правда ждал. Девятилетний мальчик считал шаги, наматывая круги по длинному коридору, когда мы с Дилярой зашли внутрь. Его глаза сразу же загорелись огненным блеском. Его пшеничные волосы были растрёпаны, как и у прочих мальчиков, которых я видела в детдоме. Дальше Вова улыбнулся и сразу же подбежал ближе, внимательно рассматривая новую сестричку.
- Вовочка, знакомься, это Лада. Она новый член нашей семьи. Защищай ее, как настоящий мужчина, ладно? - ласково проговорила Диляра
Мальчик кивнул головой маме и сразу подал руку мне:
- Вован - представился он.
У меня не было такого хорошего настроения, чтобы знакомиться со всеми подряд, но руку я все же подала, даже не знаю, почему.
- Лада - ответила я ему в ответ.
- А что у тебя с глазом? - прищурился он.
Я вдруг резко поняла, что у мальчугана тоже что-то не так с лицом, то был синяк под глазом. Такие были у наших, когда они играли в футбол.
- А у тебя? - ответила я вопросом на вопрос, не желая сдаваться первой.
- Я первый вообще-то спросил. Но ладно, только потому, что ты девочка, я тебе отвечу: мы с пацанами во дворе в футбол гоняли вчера. - гордо произнёс он.
Как же я была права, когда подумала именно про этот вид развлечения.
- А я в аварию попала, этим глазом вообще не вижу, представляешь? - показав пальцем на посеревшую радужку левого глаза, я всё-таки сняла с себя ботинки, и поставила их в угол.
- Ого... - я не поняла, восторженно было сказано это "ого" или просто удивленно, но Вова точно остался впечатлён.
- Так, Лада, идем сюда, я покажу тебе твою комнату - раздался возглас новой мамы откуда-то из глубины квартиры.
Оставив новоиспечённого брата "на потом" в коридоре, я медленно прошла к первой распахнутой двери. Это был зал. Он казался мне таким роскошным, что я боялась притронуться даже к стенам этой комнаты. Большая люстра, множество картин, пианино, на котором нас как-то хотели научить брямкать (я всегда употребляла это слово именно в такой форме, потому что, по-моему, ничего более серьёзного на нем сделать нельзя было вовсе).
- Нет, не сюда - мягко раздалось сзади, и я почувствовала, как тёплая ладонь Диляры мягко и осторожно берёт меня за руку и ведёт в другом направлении. Дальше.
Я зашла в комнатку достаточно маленького размера, по сравнению с залом, однако этого все равно с головой хватило бы мне для полноценного проживания.
Недавно застеленная кровать стояла у стены, к которой прибиты были полупустые полки с маленькими игрушками и книжками. Я с восторгом заозиралась по сторонам:
- Тётя Диляра, это очень здорово...
- Мы с папой старались - улыбнулась моя новая мама - Осваивайся, вот твои вещи - она аккуратно положила на пол рядом с кроватью сумку с одеждой и покинула комнату.
До конца дня меня никто больше не трогал, восторг от новой комнаты и семьи угас, на замену снова пришло щемящее чувство грусти из-за разлуки с сестрой. Хотелось сбежать отсюда и кинуться обратно к Алине.
Но я, восьмилетняя девочка, что могла сделать против всего мира? Это было слишком жестоко по отношению ко мне, нечестно, неприятно. Мысли о жизни смешались в одну единую грязь, от которой захотелось отмыться.
С тех пор начались долгие годы ожидания.