Глава 11.
После свадьбы целый месяц у Эдварда было неоднозначное настроение. Вроде бы он весёлый и раскрепощённый, потому что Джейкоба рядом нет, но в тоже время печальный, ведь его единственная дочь теперь принадлежит целиком и полностью оборотню и сейчас проводит с ним медовый месяц.
Как Ренесми и обещала, звонила мне часто, каждый день. Когда она звонила, муж подлетал ко мне, отбирал трубку и сам разговаривал с любимой дочерью по телефону. Но как только тема разговора плавно перетекала в Блэка, Эдвард поспешно передавал трубку мне и хмуро, даже немного обиженно, уходил в другую комнату.
По рассказам Ренесми замечательно проводила медовый месяц. Утром Джейкоб делал жене вкусный завтрак, после они уходили на пляж или гулять по острову.
Как-то, гуляя, Джейк нашел попугая, сидевшего на дереве. Дочка попросила его достать птичку, а Блэк, естественно повиновался и стал лезть на дерево. Птица, увидев огромного «зверя», улетела. Джейкоб побежал за ней и вскоре вернулся с всё-таки пойманным попугаем. Дома Блэк сделал из веток клетку для птички. На забаву Ренесми он стал учить бедного попугая разговаривать. Но, как рассказала мне дочь, тот наотрез отказался повторять «попка дурак». А ночью птица улетела.
* * *
Мы с Эдвардом сидели в доме Калленов. Он играл на рояле, а я следила за его ловкими пальцами, передвигающими по клавишам. Идиллию прервал звук приближающейся машины. Муж перестал играть и нахмурился.
- Чарли?
Он молча кивнул.
- Но с ним ещё кто-то…, - пробормотала я, внимательно прислушиваясь к двум сердцебиениям.
- Он сам этого не хотел…. С ним Рене.
- Мама?! – воскликнула я. – Что она тут делает?
- Соскучилась.
- Но я же на саму себя не похожа. Что мне делать?
- Чарли ей объяснил, что ты теперь не такая, как раньше.
- А про Ренесми она что-нибудь знает?
- Нет.
Вот они вышли из машины, и подошли к входной двери. Отец нерешительно постучался. Эдвард натянул улыбку и направился открывать гостям.
- Здравствуйте, - вежливо поздоровался он.
- Ой, Эдвард, милый, здравствуй, – воскликнула Рене. – Я по вам так соскучилась! А где моя дочурка?
- Она в гостиной.
Я быстро переместилась на диван. Судорожно вздохнув, приготовилась. В комнату зашел муж, за ним мама, а отец плёлся сзади, виновато опустив голову. Рене сначала рассмотрела комнату, а потом уже заметила меня. Мама совсем не изменилась. Вот только морщинок стало немного больше, а так такая же добрая и наивная.
- Привет, мам, - выдавила я, пытаясь говорить грубым голосом, какой у меня был раньше.
Рене разглядывала меня минуты две, не мигая.
- Белла? – неуверенно произнесла та наконец.
- Да, это я. – Я натянула улыбку.
- Боже мой, милая, ты так изменилась! – Она осторожно приблизилась ко мне, словно я могу её укусить. Хотя, конечно могу, но этого делать не буду.
- Есть немного, - беззаботно усмехнулась я. Встав, подошла к Рене и обняла её. – Я соскучилась.
Мама немного вздрогнула от моего холода, но не отстранилась, что было очень приятно.
- Я тоже по тебе соскучилась, - прошептала она.
- Хочешь чай?
- Не откажусь. – Она робко села на диван.
- Пап, а ты?
- Да, спасибо, - пробубнил тот и сел рядом с Рене.
- Милая, я сам принесу, а ты пока посиди и пообщайся. – Эдвард довольно улыбнулся и подмигнул мне.
Вот подстава!
Я села рядом с родителями.
- А он у тебя заботливый, - заметила мама.
- Очень, - улыбнулась я.
- Почему у тебя так голос изменился?
Я косо взглянула на Чарли:
- Папа тебе не говорил? – Мама отрицательно покачала головой. – Я сильно болела… острый бронхит. И голос изменился.
Надеюсь, это похоже на правду.
Тут в гостиную зашел мой спаситель, раздал всем по чашке чая и сел рядом со мной. Пока родители молча пили чай, прошло около пяти минут. Эдвард задумчиво проводил по моей руке пальцем, рисуя узоры. Понятно, читает мысли.
Внезапно Рене спросила:
- Это, конечно, не моё дело, но Белла… вы с Эдвардом не собираетесь заводить детей?
Чарли поперхнулся. Я растерянно взглянула на мужа, который уверенно произнёс:
- У нас уже есть дочка. Ренесми. Рене плюс Эсми. Белла так её назвала.
Мама округлила глаза:
- Да? А почему я не знаю, что у меня есть внучка? – Я хотела ей уже что-нибудь сказать, как она спросила: - А где она сейчас?
- Ренесми учится в элитной школе в другом городе… в Нью-Йорке, - невозмутимо ответил Эдвард.
- Как здорово! А фотографии есть?
- Да, - кивнула я.
У нас были фотографии с Ренесми, когда ей было на вид лет семь. Как раз подойдёт.
Рассматривая альбом, мама ещё долго расспрашивала нас о внучке, а когда ушла в уборную, отец воспользовался моментом и виновато промямлил:
- Белла, прости старика…. Не мог её остановить. Твоя мать неожиданно приехала и потребовала, чтобы я её к тебе отвёз.
- Всё хорошо, - улыбнулась я.
Когда родители наконец-то уехали, Эдвард сказал:
- Рене будет приезжать редко, а звонить часто.
- Уж лучше звонит, - пробормотала я, смотря вслед удаляющейся машине.