Полчаса/Дмитрий
Не хочу хвастаться, но мама накормила меня пельменями как в последний раз, и я вернулся домой. Было около девяти вечера. Мой желудок переполнен, и я сразу же рухнул на кровать и уснул.
День начался очень даже хорошо. Я выспался, спокойно собрался и выехал на работу. Так и знал, что что-то да должно случиться.
Как я и говорил, утро было прекрасным. Я вышел из тачки, на улице было достаточно тепло. Как раз вместе со мной зашёл и первый клиент. Софья встретила нас без каких-либо лишних слов и тупых шуток.
— доброе утро, может, желаете чай или кофе? — переводит взгляд с меня на гостя она.
Мы оба отказались и зашли в кабинет, параллельно уже обсуждая договор. Не буду описывать всю нашу встречу, ведь ничего интересного там не было. Всё строго легально, от чего меня уже начинает тошнить.
Так прошёл почти весь рабочий день. Оставалось буквально полчаса до того, как я должен был уйти. Клиентов больше не было, все онлайн-встречи перенесли на завтра. Зазвонил телефон. Номер неизвестный, но мне часто звонят с таких, поэтому я тут же ответил.
— добрый вечер, — здоровается женский голос на том конце, — это Дима?
— добрый вечер, — отвечаю я. — да, Масленников Дмитрий Андреевич.
— это звонит мама Александра Сорокина, — представилась она и продолжила, будто сдерживая слёзы, — беда случилась.
— я вас слушаю, тёть Люд, что с ним? — пытаюсь сосредоточиться я.
— он погиб, — говорит она дрожащим голосом, — погиб при страшной аварии, пока ехал к тебе.
Она заплакала, начала задыхаться от собственных слёз. Я не мог поверить в услышанное. Не нашёл ничего лучше, чем просто сбросить звонок. Это пиздец. Я не понимаю, почему он не предупредил меня, что собирается приехать. Что за нахуй вообще происходит?
Я встал из-за стола и направился к выходу из кабинета. Открыл дверь, опёрся о косяк и перевёл взгляд на всё ещё работающую Софью.
— что-то случилось, Дмитрий Андреевич? — спрашивает она, не поднимая глаз от бумаг.
— выпить со мной не хочешь? — пропускаю я её вопрос мимо ушей.
— выпить? — удивляется она, — ещё и с вами? — уголок её губ дёрнулся, — не думала, что вы предложите это именно мне.
— я не слышу конкретного ответа, — стою на своём я.
— хочу, — всё же отвечает она и встаёт из-за своего рабочего места, оставив документы.
— так то лучше, — сказал я и вернулся назад в кабинет.
Я достал из шкафа хрустальный декантер с дорогим виски, поставил на стол стаканы и разлил напиток.
— что за повод? — присаживается она на место клиентов.
— друг умер, причем лучший — болтаю стакан с напитком в руке я, — единственное решение, которое я придумал — это напиться в хлам.
Она молчит, делает глоток и сразу морщится.
— помню, мы курили за гаражами, — начал рассказывать я, — нас тогда родаки спалили, потом неделю из дома не выходили, — поджимаю губы и киваю, опуская взгляд на стол.
— какого это осознавать, что близкого человека больше не будет рядом? — задаёт мне вопрос она.
Я выпил содержимое стакана до дна, даже не почувствовав, насколько крепок напиток, немного помолчал, подумал и всё-таки ответил.
— хуёво, блять, — говорю я низким голосом и параллельно наливаю ещё.
Я закрываю лицо руками, потираю его, а потом усталыми глазами смотрю на неё.
— чё, рассказывай, как там у тебя закрутилось с Мишкой, — усмехнулся я.
Неверно, это была защитная реакция. В нормальном состоянии я бы никогда не улыбнулся, зная, что мой друг лежит где-то мёртвый.
— как звали вашего друга? — задаёт вопрос она, не ответив на мой.
— Саша, — отвечаю я, — Саша Сорокин, ты его не знаешь.
— не знала, но теперь знаю и хочу выразить вам искренние соболезнования, — она сняла кольцо, которое, видимо, натирало ей, встала с места и, подойдя ко мне, расставила руки в стороны, давая понять, что хочет меня обнять.
— будешь использовать это против меня в будущем? — спрашиваю я, вставая из-за стола.
— нет, во мне всё-таки есть человечность, и я понимаю, что вам тяжело.
Она обняла меня, но я не ответил. Когда она отступила, я взял стакан и допил оставшийся виски. Состояние было странным. Я пьян, но всё ещё осознаю свои действия. Поставил стакан обратно на стол, затем приблизился к ней.
— Дмитрий Андреевич, мне ещё работу нужно... — начала она, не успев закончить предложение, как я сжал её относительно маленькое горло своей рукой.
— завтра, Руднева, — говорю я, — закончишь завтра.
Она обвила моё запястье своими руками и просила отпустить, но когда поняла, что это бесполезно, выдала:
— ненавижу вас, Масленников.
Я заткнул её рот своим. Вы представьте, я целую свою ассистентку, которую ненавижу и желаю уволить к чертям. Сука, я не могу остановиться и жадно впиваюсь в её губы. Она делает тоже самое, но через несколько секунд всё же отворачивает голову в сторону, оставляя мои уста у её уха. Она жадно вдыхает воздух и пытается освободить своё горло из моей хватки.
— отпустите меня, — уже царапая мою руку, просит она.
Моё тело реагирует и я ощущаю, как мой член проситься наружу.
— выебал бы я тебя здесь, — шепчу ей на ухо я, — ты бы стонала как сука, от каждого моего действия.
Я улыбаюсь и другой рукой поворачиваю её лицо к себе.
— брата мне своего жалко, — делаю грустное лицо я и всё же отпускаю её.
Она выбегает из кабинета, забыв кольцо на столе. На мгновение я забыл, зачем вообще начал пить, но потом вспомнил и продолжил. Если бы не охранник, я просидел бы в своём кабинете до утра.
Надеюсь, Сашке там будет лучше.