Четыре рыцаря

- Выглядишь ты не очень, я бы сказал, как-то жалко.

Гейрфаст лежал на куче каких-то грязных тряпок, в своей палатке, которая давно пропахла табаком, вином и гноем. Плечо было перевязано, и повязки меняли каждый час, но рана от великана была слишком тяжелой. Гейрфаст не мог себя исцелить магией, лишь поддерживать свои жизненные потоки. От лорда в нем остался разве что взгляд. Он сильно исхудал, был бледен и двигался резкими толчками, постоянно морщась от боли. Хотя вполне возможно, что морщился он при виде брата, не желая показывать слабость.

- Посмотрел бы я, как ты бы ухмылялся на моем месте, братец, - Гейрфаст с усилием приподнялся. Плейред присел рядом. – Мне всегда казалось, что я никогда не получу таких ран. Все таки меня обучали лучшие из лучших. Но они видимо забыли сказать, что красивые движения и пируэты плохо работают против безумцев. Ты выполнил мою просьбу? Нашел помощь?

- Обижаешь. Я нашел достаточную силу, чтобы наверняка победить рыцарей. Сегодня будет последний день осады.

Хохот Гейрфаста его смутил.

- Все же мы братья, по крайней мере, одинаково глупы, - он закашлялся, но сквозь кашель продолжал смеяться.

- От чего же?

- Тебя никогда не интересовал вопрос, почему Империя единственное государство на Теодоруме сохранившее свои внушительные границы, и не потерявшее единство, несмотря на то, что там, по сути, правят пять благородных семей? Как Император может сохранить власть в условиях, когда вся экономика и все ресурсы принадлежат другим? Это же абсурд, но это работает!

- Тебя потянуло на экономику, Гейрфаст, - ответил Плейред. – Насколько я помню, всем выгодно находиться в составе Империи. Каждая семья занимается своим делом и платит налог, а Император решает внешние вопросы.

- Это так, но мы с тобой прекрасно знаем, что в большинстве случаев, во главе семей, особенно богатых семей, часто встают идиоты. Не знаю, как это происходит, но это происходит. Двух трех прекрасных правителей сменяет малец, желающий признания и еще больше богатств, ради которых развязывает войны, и в итоге все достижения предыдущих смешиваются с содержимым ночных горшков.

Плейред сощурился.

- Ты хочешь сказать, что успех Империи в их боевой мощи? Думаешь, это рыцари сдерживают нападки «идиотов» и сохраняют Империю в целостности?

- После этой осады я в этом уверен, - Гейрфаст сплюнул кровь, и выпил еще вина. – Этот белый рыцарь действительно чудовище, да все тени настоящие чудовища. Фанатики, которые не отступают, даже если такая возможность есть. Будь у меня такая преданная армия, я бы с легкостью объединил весь запад, а всех кто был бы не согласен - сокрушил, и передал территорию своим наместникам.

- Ты высказываешь опасные мысли, брат мой. Я конечно на твоей стороне, но сам знаешь, везде есть уши.

- Ваш брат прав, лорд Гейрфаст, уши повсюду, - в палатку вошла Кирс. Плейред заметил, как сейчас эта фурия была спокойна и собрана, что явилось полной противоположностью того, как она вела себя буквально пару часов назад. Не хотел бы лорд знать, какими веществами и зельями они себя травят, но столько ненависти от одного существа он никогда не видел. Теперь же она успокоилась, а точнее затаилась, впрочем, как и все остальные. На ней уже были легкие кожаные доспехи с вшитыми металлическими пластинами, волосы она собрала в хвост, и теперь они казались огненной гривой, развевающийся на ветру.

- Боги, никогда бы не подумал, что мой брат приведет на помощь алых фурий, чтоб меня Плейред, - Гейрфаст закашлялся, но все равно попытался подняться на ноги. Неудачно, рана была слишком серьезной. – И так, я думаю, нет смысла ходить вокруг да около, сколько вы хотите за помощь?

- Деньги нас не интересуют лорд Гейрфаст, точнее фурий они не интересуют. С нами есть еще наемники, но с ними вы сможете договориться. Мне нужно две вещи – белый и черный рыцарь. Живыми или мертвыми не имеет значения.

Лицо лорда передернулось. Плейред заметил это, и не мог понять, с чем это связанно. Такое выражение лица было ему до боли знакомым. Оно означало, что брат что-то задумал, и это «что-то» было куда опаснее, чем осада замка Кирхард.

- Нет, - отрезал Гейрфаст. Лицо Кирс не поменялось.

- Нет? – ее голос стал мягким и пугающим.

- Нет, - повторил лорд, смотря прямо в лиловые глаза фурии. – У меня есть свои планы на белого рыцаря.

- О чем ты? – такого исхода событий Плейред совершенно не ожидал. Он с ужасом посмотрел на Кирс, опасаясь, что она может без предупреждения напасть.

- Зверь меня не интересует, - добавил Гейрфаст. – Но Элрус, если его удастся взять в плен, я хочу оставить при себе.

- Надеетесь, что он раскроет вам секреты теней? – улыбнулась фурия. – Вы его недооцениваете.

- Мои планы лишь мои и моей семьи, госпожа Кирс. Я знаю, что у вас свои счеты с рыцарями, и не собираюсь вам мешать. Можете убить всех кроме Элруса, я и слова не скажу, но белый рыцарь мне нужен живым.

- Вы обезумели лорд? Победить рыцарей уже трудная задача, а взять живьем и без потерь - практически невыполнимая. Вы сами видели их силу.

- Видел, уж поверьте, и я согласен на любую цену, просто назовите ее. И я сейчас не только о золоте, но и о возможной помощи городу Игниро.

Плейред не узнавал своего брата. Прагматичный и расчетливый он никогда бы не стал так просто разбрасываться обещаниями. Что с ним произошло за эти пару дней? И что он задумал?

Кирс молчала. Она смотрела на лорда и тщательно обдумывала предложение.

- Как я могу вам доверять? Лорды в последнее время слишком часто нас обманывали.

- Мой брат станет вашим заложником, - ответил Гейрфаст, не задумываясь не на секунду. Слова бросили Плейреда в дрожь. Кирс обернулась и посмотрела на него, ожидая ответа. Во взгляде Гейрфаста читалась просьба и мольба, впервые в жизни Плейред видел подобный взгляд, и скорее всего в последний.

- Ты согласен? – ее лицо не выражало ровным счетом ничего. Плейреду стало немного обидно. После его успеха на переговорах, Кирс даже не поблагодарила его. Все остальные уже относились к нему как своему, в особенности Джуниус и Лэевия. Главная фурия была себе на уме.

- Да, не знаю, чего ты хочешь добиться братец, но надеюсь, когда все это закончится, ты мне поведаешь свои мысли.

- Конечно.

Кирс присела рядом с Гейрфастом и протянула свою руку в тонкой перчатке из телячьей кожи.

- Договорились, - сказала фурия и вышла из палатки.

Они переглянулись, но не успели ничего сказать друг другу. Следом зашла Наркисса в таких же доспехах.

- Боги, кто вас так перевязал? – полностью игнорируя удивленный взгляд Гейрфаста, она достала небольшой кожаный сверток и разложила его на земле. Здесь были большие листья странного бурого цвета, и маленькие склянки с ярко-голубой жидкостью и различные медицинские инструменты, от вида которых воображение рисует страшные картины. – Выйди, думаю, лорд не захочет, чтобы кто-то наблюдал за тем, как он корчится от боли. – Она кокетливо улыбнулась и показала глазами путь к выходу. Плейреду пришлось послушать ее.

В лагере кипела работа. Офицеры Гейрфаста после последней битвы загорелись жаждой отмщения за своего командира и готовили войска. Приход фурий вызвал неоднозначную реакцию. Многие понимали, что такие могущественные альнейры могли попросту отобрать добычу, но Кирс заверила всех, что им уже заплатили, и они ни на что не претендуют. Сделала она это, еще до того как вошла в палатку к Гейрфасту. Джуниус осмотрел лагерь и замок, поспрашивал людей и записал все необходимое на бумаге. Лэелия и Амэнимус что-то делали в повозке. Другие наемники еще были в пути.

- Ваш брат оправдывает свою репутацию, - сказал Буулг, единственный кто тоже ехал с фуриями. – Я удивлен, что при всех тех ужасах, что я здесь услышал, он сохранил власть и преданность своих людей. Это очень редкий талант.

- Ваша, правда, Буулг. Однако моему брату еще многому предстоит научиться. Он слишком самоуверен, и очень сильно рассчитывает на богатство нашей семьи.

- Разве это плохо? – сказал подошедший Джуниус. На его теле блестели зеленые пластины «живой брони». – Дом Хильдвей всегда считался достаточно богатым. Да и Гейрфаст не тратит деньги попусту. Сейчас самое время набраться боевого опыта. А выйти живым после сражения с Великаном – достойно похвалы.

- Надеюсь, ты прав, Джуниус. Очень надеюсь.

- Что думаешь, - Буулг указал пальцем на замок, гордо стоящий на возвышении долины Маней.

- Сложно сказать, - ответил Джуниус. – С одной стороны ворота для нас не проблема, Зверь сражался день назад, и не должен восстановиться, Великан сражался вчера, наши войска на подъеме, у Элруса людей очень мало. Но...

- Но?

- Там два рыцаря, причем, если силы Элруса я еще могу здраво оценить, то о леди-рыцарь я ничего не знаю.

- Если она в отряде белого рыцаря, то, скорее всего, представляет угрозу, - сказал Буулг.

- Несомненно, главное чтобы Зверь не смог восстановится, до того как мы захватим замок.

- Ты так уверен в победе Джуниус? – Плейред чувствовал себя немного некомфортно. Вокруг ходило много солдат. Каждый второй был перевязан или вовсе лишен конечности. Из каждой третьей палатки слышались крики и ругань, а многие взгляды, что были на него устремлены, выражали странную зависть и ненависть.

«Вот оно что. Они этого не замечают, потому что привыкли не обращать внимания на ненависть слабаков. Дела обстоят куда хуже, чем они думают. Люди устали. Устали умирать, бояться и страдать. Они хотят денег и отдыха, и если мы быстро не захватим замок, то можем проснуться с перерезанным горлом» - страх и ужас охватил его. «Если в замке действительно горы золота, то Элрус может использовать его ради того, чтобы поднять волну дезертирства. Наемников куда больше, и получив все золото, они откажутся воевать, что приведет к хаосу».

Словно в подтверждение его догадки, ворота замка отворились.