Четыре рыцаря

Леди – рыцарь держалась против града ударов и магических атак. Амэнимус четко выполнял свою роль, постоянно переманивая ее внимание на себя, принимая все ее атаки, и давал фуриям атаковать с любой позиции. Дыхание сбивалось, несмотря на свои запасы сил, она не могла противостоять такому врагу.

Вспышка холодного света на секунду ослепила всех. Последующий шум сменился скрежетом металла. Луч света, охваченный быстрыми, едва уловимыми змейками молнии, ударил в Кирс, отбросил ее назад и протащил по земле дюжину шагов. Фурия выдержала удар, прижимая ладонь к левому боку, ее ненавистный взгляд устремился на стену.

- Жалкие варвары! – крикнул Элрус. – Хотите крови? Да? Хотите? Тогда получайте! Аманеру Аринель! Олагу ма истоху суэвебу! Унгаари ми! (Взываю к тебе Аринель! Мать всех истоков! Защити меня!)

На мгновение бой остановился. Все кто были здесь, не отрываясь, смотрели на чудо, которое дано увидеть не каждому. Силу сенмаира.

Его волосы удлинились и коснулись стены замка, отливая жидким серебром. Кожа стала бледной и на ее фоне просвечивались мельчайшие сосуды и вены. Красная радужка глаза замерцала. Духовная мощь рыцаря возросла, питаясь невероятной энергией «матери». Еще мгновение, и все тело рыцаря вспыхнуло белым пламенем. Замысловатые руны и неизвестные символы проявились на коже.

Элрус выставил ладонь вперед.

- Айренгельм!(Язык Сираила. Гнев Небес)

Второй луч оказался еще сильнее. Кирс прикрылась руками, но сокрушающая мощь белого рыцаря была за гранью ее понимания. Давление продолжало вдавливать ее в землю. Она не могла уйти с линии атаки, не могла колдовать, не могла пошевелиться. Ее словно парализовало, и только боль была ее спутником.

Фурии мгновенно переключились с одной цели на другую. Амэнимус отразив выпад Айны, ударом отбросил ее в сторону, и ринулся на помощь к Кирс. Лэелия атаковала из далека, Наркисса яркой вспышкой устремилась вперед.

- Эгда!(язык Сираила. Барьер) – произнес Амэнимус, закрывая фурию и принимая поток энергии на себя. Его стальной щит, усиленный магией, разделил основной луч, и остаточные молнии били по всему в округе, раскалывали камни и вспахивали землю.

Кирс застонала. Открыла глаза. Перед ней застыл черный силуэт ее брата, трудно различимый из-за слишком яркого света магии белого рыцаря.

Атака исчерпала себя. Улыбаясь, уверенный, что такую атаку рыцарь еще не скоро сможет повторить, Амэнимус убрал щит.

- Айренгельм!

Элрус полностью отдался своей ярости. Он не жалел сил, не пытался сохранить свое тело, он лишь нападал, с каждым мгновением становясь все опаснее. И новая порция стихии заставила альнейра припасть на колено. Его щит раскалился докрасна. Середина начинала плавиться, и даже сквозь живую броню он чувствовал боль от ожогов. Амэнимус обернулся. Пламя Кирс стало заметно слабее, но фурия была готова продолжать. А большего и не нужно.

- Архкаут! – мышцы содрогнулись, и он сделал шаг вперед. Затем еще один. Кирс пользуясь тем, что рыцарь ничего не видит из-за своей атаки, обратилась в пламя и по дуге двинулась к замку.

- Ингуро Раймо! – Первое заклинание Лэелии не достигло цели. Но второе должно было снести врага вместе с частью стены.

- Ланакра!(язык Сираила. Великая стена) – Элрус выставил свободную руку, и огонь ударился в полусферу из света.

Наркисса этим воспользовалась. Взобравшись по стене, она нанесла удар по рыцарю, в тот самый момент, когда он убрал щит. Лезвия клинков прошлись по лицу Элруса. Сила фурии оказалась достаточной, чтобы срубить часть покрова, обжечь кожу и прекратить заклинание молний. Наркисса занесла оружие для новой атаки. Рыцарь извернулся, уклонился от выпада, и ударил фурию в грудь. Все, что фурия успела заметить – мелькающие камни в кладке замка и яростные глаза белого рыцаря. Она упала на старый сарай. Пробив крышу, приземлилась на пустые бочки вина. Все в округе тут же занялось огнем.

Гейрфаст не мог поверить в происходящее. «Айренгельм» - одно из сильнейших атакующих заклинаний стихии молнии. Оно обладает огромной пробивной силой, от него нельзя нормально увернуться, и требует чудовищного количества магии.

Элрус не чувствовал боли. Дар сенмаира восстановил защитный покров, и регенерировал живые ткани. Рыцарь видел Кирс, приближающуюся к замку. «Чудесный шаг» - полезная техника, позволяющая не только быстро перемещаться, но и скрывать углы атаки. Все это бесполезно против «ока истинны», ведь Элрус видел все ментальные и жизненные потоки ее тела, а значит, просчитать атаку было просто.

Он спрыгнул со стены, в полете исчез в плотном потоке силы Аринель, и, набирая скорость, пошел наперерез главной фурии. Белое и красное пламя встретились, короткая вспышка осветила стены и пики башен.

Элрус увернулся от выпада фурии, уйдя в сторону, схватил врага за шею, не обращая внимания, как сгорает его кожа на руках. Страх мелькнул в глазах Кирс.

- Посредственность! – с этими словами белый рыцарь бросил воительницу на землю. От удара спиной она почувствовала ломающийся ребра. Нога рыцаря, сдавила грудь, проминая внутрь грудину.

- Манилей Энзимаэль!(меч молний) – Элрус выхватил свой меч. От заклинания, сталь заискрилась. Взявшись двумя руками, рыцарь замахнулся. Но не успел.

Лэелия в потоке сбила его с ног. Отбросив ее в сторону, Элрусу пришлось парировать удар Амэнимуса. Встав на ноги, белый рыцарь принялся отражать атаки со всех сторон.

Айна быстро теряла силы. Несмотря на то, что наемники были куда слабее фурий, рана в животе не давала сражаться в полную силу. Живая броня на их телах была куда легче, чем у Фалека, но даже так, леди-рыцарь не хватало сил, ее пробить.

Буулг вместе с Вигом постоянно атаковали ее, но очень лениво. Оно и понятно, они попросту ждали, когда она истощит себя. Доспехи Сираила тратят очень много магии, куда больше простой живой брони. Гулкей стоял позади по большей части, стараясь сковать Айну, чтобы другие уже завершили начатое.

Она видела, что Элрус вступил в бой. Только сейчас до нее дошла причина «опасений» белого рыцаря. Фурии были сильны. Чудовищно сильны. Даже если бы она сражалась один на один с любой из них – надежды на победу бы не было.

Буулг опустил молот в опасной близости от нее. Айна сосредоточилась. Сейчас, все что она могла сделать – убить как можно больше врагов, чтобы Элрус мог докончить начатое. Отныне ей нужна помощь леди-рыцарь, ибо лишние мысли и страхи только мешают.

Готовясь провести очередную атаку, Виг присмотрелся к альнейру. Что-то в ее движениях изменилось, словно она с чем-то уже смирилась.

- Арна Сараку!

- Огр! – его промедление сыграло с ним дурную шутку. Каменные путы обхватили его ноги и пояс, не давая пошевелиться.

Леди-рыцарь проскользнула мимо него, и схлестнула мечи с молотом Буулга. Затем проскользнула под медленной атакой каховца, и встала таким образом, чтобы он отделял ее от Гулкея, не давая ему атаковать на расстоянии.

Нагарайши в очередной атаке проскользнули вдоль плеча Буулга, срезав немного брони, но тот не обратил на это внимание. Гулкей менял позицию обходя их сбоку; сражаться в ближнем бою он совершенно не хотел. Силы таяли.

Виг уже освободился, налетел на леди со спины и рубанул топором по спине. Удар, которого хватило бы на то, чтобы срубить разом толстый ствол дерева, погряз в материи Сираила, но самой Айны не достиг. Припав на колено, она тут же пропустила удар по голове от Буулга, прокатилась по земле, быстро поднялась на ноги. Боль она уже не чувствовала, слишком сильна была эйфория битвы.

- Ингуро Раймо! – Гулкей не терял момент. Пламя ударилось в барьер.

Круги вечности на спине Айны работали на износ. Магические потоки уже почти разрушились. Нужно было продолжать. Ее последняя надежда довести себя до изнеможения и пробудить кровь древней Ванарии. Кровь первых альнейров.

Прогоревшие стены и потолок сарая обрушились. Наркисса выбралась, полностью оправившись от удара. В тот же момент ворота Кирхарда дрогнули, тут же отворились, и пламя с прожилками белого света ворвалось на главную площадь. Следом она увидела Амэнимуса. В три сильных, могучих шага преодолел он расстояние до цели, и с двух рук попытался разрубить белого рыцаря пополам. Тот отразил атаку; отразил и следующую. Лэелия и Кирс последовали за братом, и атаковали рыцаря с боков. Прокричав боевой клич, Наркисса напала со спины. Клинок каждой фурии попадал по нему, прорезал защитный покров, но не мог ранить его тела – слишком велика защита «матери». Но одержимость боем не давала им этого осознать, все глубже погружая в пучину ярости.

Элрус парировал атаку Амэнимуса, ударил его плечом в грудь, отбросив на полсотни шагов назад к вратам. Сам сделал рывок в ту же сторону, попутно обращаясь в поток света, и ринулся по кругу.

Гейрфаст даже со своего укрытия мог это наблюдать. Прямо перед его глазами разразился бой совершенного иного уровня. Белая полоса света и три огненные, опоясывали замок, двигаясь свободно в любом направлении. Так сражались в последней великой войне, и такой силой обладают самые опасные воины Теодорума. Только сейчас Гейрфаст осознал, что Элрус в одиночку мог спокойно сбежать, применив эту силу. Но он этого не сделал. Это вселяло странные мысли в разум лорда. Он привык видеть вокруг себя людей желающих только денег и славы. Только чтобы потом приобрести еще больше богатства. Им не важно, под каким гербом осуществлять свой план, какой король будет якобы им приказывать. А за свою жалкую жизнь, они были готовы отдать что угодно и кого угодно. Вот почему он приказал Кирс брать белого рыцаря живым, вот почему он восхищался этим человеком. Потому что увидел в нем готовность пожертвовать всем ради чего-то большего. Куда большего, чем любой Император, король и самый умелый вояка.

- Близится конец, - спокойно сказал Джуниус. – Рыцари падут.

Элрус перемещался по всему замку в надежде разделить фурий и атаковать только одну цель. Амэнимус стоял на земле и был готов принять удары на себя. Сила Аринель постепенно его покидала, и враг уже это почувствовал.

Айна двигалась все медленнее. Все больше сил требовалось на то, чтобы поднять мечи и отразить вражеский выпад, не говоря уже о том, что нужно было атаковать в ответ. Краем глаза она видела битву белого рыцаря, но ни чем уже не могла помочь. Магический доспех становился все прозрачнее и тоньше.

Гейрфаст усмехнулся.

- Вы не согласны лорд?

- Ваша самоуверенность сыграет против вас.

Элрус и Кирс на большой скорости врезались в стену второго этажа, центрального дома. Проломили каменные окна, и упали на пол комнаты, где еще недавно лежал Алрон и Фалек. Огонь фурии начал пожирать дерево и грязную ткань. Элрус заблокировал ее выпад, и ударом прижал к стене. Лэелия уже ворвалась внутрь, но рыцарь изящно ушел в сторону, перехватил ее, и используя ее же инерцию, бросил в угол комнаты. Затем быстро обратившись, ударился в Наркиссу и они вдвоем упали на центр площади. Амэнимус бросился на помощь.

Элрус отразил атаку, парировал еще одну, и когда Наркисса готовилась к новому выпаду, резко сократил дистанцию, встав почти вплотную. Его свет вступил в борьбу с ее пламенем. В его глазах было нечто холодное и темное. Это «нечто» поселило в ней ужас.

- Они дадут вам надежду, Джуниус, - сказал Гейрфаст. – Лишь за тем, чтобы в момент ликования, превратить вашу победу в поражение...

Наркисса разорвала дистанцию, но Элрус последовал за ней. Его движения стали напоминать движения Зверя в тот самый день.

- Ингуро Раймо!

Волна огня поглотила рыцаря. Амэнимус отпрянул в сторону, избегая жара. Это заклинание выглядело жестом паники и отчаяния, так много сил она вложила в эту атаку. Пламя ударилось в двери здания, спалив дотла, камни начинали плавиться.

- Это все? – Послышался голос монстра. – Это все, на что способен Аериг? – Его голос был громче окружающего шума. – Если за вами лишь жалкий бог, то за мной... Империя!

Из бурной красной реки жара вырвалась рука рыцаря. Переборов боль и давление магии, он схватил Наркиссу за лицо.

- Айренгельм!

Луч ударил в стену и пробил ее насквозь. Магия расщепила тело фурии до пояса, и разбросало окровавленные куски и ошметки по площади.

Аринель(старые боги) - по летописям эмеренов, Аринель повелевала силой света и возрождения. Считалась добрым богом и покровителем развития и мира.