Четыре рыцаря

Огненная дева, дитя рассвета.

В ночной тишине, в холоде мрака.

Горит ее сердце, страха не зная.

Каждая охота – дар властелину,

Повелителю этого поднебесного мира.

Каждая жертва – подтверждение клятвы.

Игнио михи, игнио унатве (язык эмеренов. Огонь во мне, огонь везде.)

- Прекрасно, прекрасно! У вас талант барда, хоть и руки воина! – аплодировал Плейред, когда Джуниус закончил играть. Альнейр поклонился, его белые волосы казались серыми в тени деревьев.

- Благодарю, лорд Плейред, рад встретить ценителя музыки. Мои сестры хоть и прекраснее любого искусства, совершенно его не ценят.

- За их красоту, я думаю, мы сможем это простить, - поднял бокал Плейред, и опустошил одним глотком.

- Разве при дворе Хилдвей нет достойных бардов? – голос вызывал приятную дрожь, и лорд чувствовал горячее дыхание Лэемии рядом с ухом. Почесав свою рыжую бороду, он улыбнулся.

- Конечно, есть, моя дорогая, но искусство требует не только умелых навыков, но и определенное место и время, чтобы можно бы ощутить всю прелесть и смысл, вложенный в перелив звука.

Джуниус облокотился на ствол дуба, и внимательно следил за лордом с неподдельным интересом. Фиолетовые глаза пытались найти тень лжи и притворства, что так свойственны людям, но голубая бездна не таила секретов.

Как часто с ним бывало, лорд Плейред с легкостью погружался в свои мысли, прячась за открытым взглядом, попутно поддерживая разговор ловко и непринужденно. И сколько бы альнейр не пытался, мысли лорда останутся при нем.

А подумать было над чем. После того, как он получил письмо от брата, его сердце не оставляла тревога. Слава теней и белого рыцаря шла куда дальше них самих. К тому же в письме, Гейрфаст попросил о помощи, чего раньше не случалось. Вернее само слово «помощь», заменялось им на «необходимость», «долг» или « выгода». А это означает, что дела у того приняли действительно скверный оборот.

Так уж сложилось, что между братьями Хилдвей не было большой любви. Однако за свою относительно недолгую жизнь, Плейред понял, что взаимовыручка и дружба возможны и без любви.

Судьба распорядилась по-своему. Командование отказалось давать элитные войска ради осаждения всего лишь одного замка, и в интересах всего лишь одной семьи. Даже личная выгода для лордов не сыграла роли. Цепочка побед и отступление по всем фронтам Империи только подогревали всеобщий интерес к продолжению войны. С другой стороны становилось понятно, что продвижение дальше займет куда больше времени из-за реки Юиня. Сам Плейред в военном деле смыслил немного, разве, что слышал совет о необходимости держаться подальше от сражений, но пара вечеров с командирами восполнила пробел в знаниях. Стояние на Юине привело к тому, что некоторые наемники, которые должны были уровнять силы, остались не у дел. Успев, тем не менее, получить прибыль, они разбрелись по территории. Но к своему удивлению, Плейред не смог нанять никого. Все кто слышал слова «белый рыцарь» тут же отказывались, и золото не помогало исправить ситуацию.

Но это же золото помогло добыть информацию. От одного горе вояки, Плейред узнал об отряде «Алые Фурии», что в битве при Канобсе убили два десятка рыцарей.

В отряде их было пятеро. Двое мужчин: Джуниус и Амэнимус. И три фурии: Лэемия, Наркисса и их лидер Кирс. Это был отряд альнейров, причем очень могущественных. Они участвовали во многих сражениях и больше напоминали охотников, нежели воинов. Лорд узнал потом, что они поклоняются древнему и забытому богу Аеригу – богу пламени, покровителю солнца. Плейред хорошо разбирался в религии и истории и не, потому что ему это нравилось, а потому что считал это ценным опытом.

По легендам у Аерига было много жен. Падкий на красоту, он выбирал самых красивых, преимущественно альнейрок(ведь все знают, что красивее их нет никого). Но тело Аерига – чистое пламя, и даже тело альнейров не могло выдержать этого жара. И тогда одна из жен Маафа, решила пройти обряд и сделать огонь частью себя. Выпив кровь бога, она получила шанс занять место рядом с ним, и стать единым с огнем. Ее белые волосы – символ чистой расы, стали красными как хорошее вино. Ее бледная кожа стала светло коричневой, а душа наполнилась неутолимой страстью. Но получив силу Аерига, Маафа также взяла на себя ответственность приносить в жертву воинов, чтобы огонь их жизни уплачивал долг перед богом, и чтобы солнце продолжало восходить каждое утро. С тех пор фурии искали сильнейших бойцов и сражались с ними насмерть, чтобы вернуть долг.

На Теодоруме не было храмов Аерига, насколько знал Плейред, и то, что фурии оказались здесь не иначе как удачей назвать нельзя. Правда это он сейчас так считает, но буквально вчера, он думал совершенно иначе.

По словам тех же командиров, лорд узнал, что наемники бывают трех типов. Храбрецы до первой смерти. Эти могут грабить, насиловать и убивать беззащитных женщин и детей без каких-либо зазрений совести. Могут доставить груз или устроить засаду. Но как только они видят смерть среди своих, они тут же бегут или предают своего нанимателя. Руководить ими просто – прекрасно понимают язык выгоды, но нужно быть настороже и вовремя разглядеть первую смерть, что подавит в них верность.

Умелые головорезы. Эти люди уже дисциплинированны, у них как правило есть лидер и даже подобие народного голосования и свод законов. Берут они много, работают на совесть. Оно и понятно. В их деле многое решает репутация. Руководить ими сложно. Нужно либо поставить себя выше и сильнее того, чем ты есть и надеяться, что они не успеют тебя прощупать до выполнения задачи, либо заплатить такую гору золота, чтобы их лидер сделал это за тебя.

Третий и самый опасный тип – наемники с божественным даром. Эти совсем другие. Они стоят невероятно много, а сделать могут куда больше целой армии небольшого королевства. Конечно даже самые богатые купцы порой не в силах таких нанять, а лорды обещают помимо денег что-то еще, а императоры дают почетное место на службе и землю. Только редко они соглашаются, слишком дорога свобода.

Фурии как раз из последних. К счастью для Плейреда, он быстро нашел ключ к пониманию этих альнейров. Их невозможно подчинить силой, точнее может и возможно, но тогда существу, сделавшему это, вовсе не нужны услуги наемных воинов. Гораздо разумнее просто быть с ними, изначально утверждая их силу, не теряя собственного достоинства и не выказывая страха. Когда им никто не противостоит, они открываются совершенно с другой стороны. И это удивило Плейреда больше всего. Он сам редко общался с белыми, и его мнение в основном строилось на байках, слухах и древних писаниях. Альнейры что были на службе, по большей части не отличались от людей, своим поведением, даже можно сказать, что если бы не глаза и волосы, то они бы слились с человеческой расой.

Знакомство оказалось на удивление информативным и очень скоротечным. Как только он изложил суть дела, Кирс тут же приказала закладывать лошадей и ехать к замку. Эту женщину Плейред боялся и даже не пытался этого скрывать. Но рядом со страхом чудесным образом лежала и тяга, на каком-то больном, животном, не позволительном образованному человеку и мыслителю, уровне, он желал ее и каждой ее части. И дело было даже не в красоте. Две ее сестры были куда привлекательней. Но что-то в ее облике манило лорда, тянуло в омут, дразнило своей недоступностью. Эти тонкие скулы и хищная улыбка, эти изгибы тела и совершенство форм, даже ее шрамы на левом глазу – все это соотвествовало безудержной смертельной Кирсе.

В итоге Плейред бросил всю охрану и сопровождение, и с этой пятеркой направился сюда – в небольшой город Омук, что был на границе хребтов Серых Братьев.

И пока Кирса искала «гончих», он приятно проводил время с Джуниусом и Лэемией. Поляна достаточно далеко от города, чтобы не слышать шум солдат и баб. Дорогое вино и мастерство Джуниуса, что так приятно его удивило.

- В какое время, в каком месте и положении нужно оказаться мне, чтобы вы получили эстетическое удовольствие?

С невинной улыбкой, Лэемия проскользнула под рукой лорда и легла к нему на колени. Ее пышные ярко-красные волосы приятно щекотали кожу. Глаза, подведенные черной пылью, сощурились. Они потянулась словно кошка, и голубая полупрозрачная ткань ее платья очертила округлую грудь.

- Моя дорогая Лэемия, тебе совершенно точно не стоит заботиться о таком. Ты прекрасна в любой момент времени.

- Прекраснее чем девицы богатых и знатных вельмож? – прошептала фурия.

- Знатным девицам далеко до вашей красоты, - ее улыбка стала шире, а глаза загадочно заблестели.

- Вы необычный человек лорд Плейред, - сказал Джуниус.

- От чего же? Мне всегда казалось, что я совершенно ни чем не выделяюсь на фоне других лордов, - тут же ответил Плейред, положив свою ладонь на живот девушки, которая прикрыла глаза, будто ничего не замечает и лишь улыбка ее выдавала.

- В этом ваша сила. Вы клиэрейо если говорить на эмеренском.

- Джуниус ваш язык я не понимаю.

- Чистый разумом, - отозвалась Лэемия. –Так древние альнейры называли мудрецов, что достигли истины, и могли принять мир и себя.

- Ну что вы, я очень далек от таких вещей.

- Мы повидали много людей, лорд Плейред, - продолжил Джуниус. – Многие считают себя выше других, потому что вышли из удачного чрева. Другие считают, что земля может кому-то принадлежать лишь потому, что их деды и отцы когда-то эту землю заняли. Кто-то считает, что у него есть право сильнейшего, потому что он уже убивал. Но знаете что у них общего?

- Нет, мой друг, я не столь хорош, когда дело касается чтения людей.

- Они все боятся, - улыбнулся Джуниус. – Боятся, что их право по рождению не воспримут всерьез, что землю отнимут чужие деды и отцы, что право сильнейшего перейдет более могучему противнику. И гонимые этим страхом, словно наваждением они постепенно перрейро – сходят с ума, по-вашему. Они пытаются обмануть себя и смерть. Это чувствуется во всем. Как они дышат, как едят, как разговаривают. И эта пелена лжи не спадает, а только становится плотнее и реальнее, пока они сами не начинают верить в собственную ложь. И только тогда, когда они будут на грани смерти, когда Аериг будет вести Саниматри – великий суд, пелена их притворства сгорит, и ужас охватит сердца.

- Но я тоже боюсь смерти, Джуниус. И тоже надеюсь прожить дольше, а попасть в лучший мир.

- Не волнуйтесь, - томно ответила фурия. – Пока я с тобой, тебя никто не тронет.

«Будь я трижды проклят, если она сейчас всерьез» - пронеслось в голове у лорда.

- В этом ваш секрет, - ухмыльнулся альнейр. – Вы честны с самим собой, и не пытаетесь прикрываться пеленой. Ваша честность разоружает и вызывает уважение.

- Может это все вино, и вы пьяны?

Оба они посмеялись.

- Вовсе нет. Сами посудите. Мы – сумасшедшие убийцы и чудовища для всех лордов. Нечто, что способно лишь убивать ради каких-то не правильных богов, ради того чтобы получить золото и потратив его приступить вновь к охоте. И плевать, что наша вера древнее, плевать, что ради новых богов пролилось крови куда больше, а самые ужасные и опасные твари сейчас на службе у королей и императоров*. Я каждый раз вижу эти слова в их глазах и на их устах, каждый раз ощущаю это презрение. Скульте(глупец) все они, лорд Плейред, но не вы. Я долго думал, почему вы решились ехать с нами, хотя боялись нас. Ради доказательства своей храбрости, ради утех или ради брата? Пока не понял очевидного.

- Чего же? – совсем серьезно спросил лорд шести.

- Вам стало скучно, - лиловые глаза Джуниуса неотрывно наблюдали за собеседником, желая увидеть хоть тень притворства. – Вы видите их насквозь, всех этих знатных людей. Но чувствуете, что есть и другой мир, и он вам неведом. Разве я не прав?

Ветер заставил листья играть мелодию леса. Лорд Плейред вдохнул полной грудью, и ему показалось, что на душе стало как-то спокойно, и он словно очистился от грязи, что так тяготила его.

- Вы меня раскусили, - усмехнулся он в ответ. – Скука привела меня к вам. С самого детства я был вынужден, расти в обществе знатных людей. В отличие от братьев, я даром не обладаю, да и войной не увлекаюсь. И пока Гейрфаст учился управлять магической материей, я ходил от одного философа к другому, сидел в одной компании смазливых идиотов а на следующее утро шел к другой. Да я был богат, и мне не требовалось работать день и ночь, чтобы кормить себя самого или кого-то еще. Мое слово тут же исполнялось, а мерилом всему была блестящая монета. После некоторых событий я задумался – что я боги делаю? Разве я не живу в таком же плену, как и бедные люди с тем лишь отличием, что цепь моя золотая? Это стало в один миг моей философией, моей верой. Я вдруг решил, что в этом мире должна быть истинна, так сказать, суть, великая задумка, отраженная в бесконечном противоречии. И чтобы ее увидеть, а тем более понять, необходимо сбросить цепи, освободить свой разум от предрассудков и попыток делить мир на категории добра, зла, полезного и вредного.

- А как тогда стоит делить?

- Вообще не делить. Разве это не абсурдно? Как понять, что нечто истинно, если мы судим только часть целого? Можем ли мы приготовить нужное блюдо, не используя половину необходимых ингредиентов? Или понять человека, судя лишь по плохим поступкам? Эта эволюция, если хотите, моих взглядов привела к тому, что стал воспринимать себя как одно целое. Все достоинства и недостатки сошлись воедино, и в одно мгновение я прозрел. Но вместе с этим, мне захотелось увидеть мир в его истинном обличии, поэтому я, наверное, и пришел сюда. Я решил увидеть свет своими глазами, не обращая внимания на рукописи, я хочу сам увидеть свет Аерига и тень Макрарорха, познать истины Банара и мудрость Сираила, а затем решить каков этот мир.

- Выпьем за это лорд Плейред!

- Выпьем!

Стук стаканов стал своеобразным подтверждением или узакониванием его права быть с фуриями, по крайней мере, Плейред это ощутил именно так, и это читалось в глазах брата и сестры.

- Брат, расскажи ему, почему мы так спешим, - даже ее голос как-то изменился. В нем уже не было прежней игривости, лишь спокойствие, словно она общалась с равным.

- Думаю, ты понял, что деньги, слава и прочая чепуха здесь не причем? – спросил альнейр, наполняя бокал Плейреда.

- Конечно, но надо же было с чего-то начинать разговор тогда. Я заметил, как Кирса отреагировала на известие о белом рыцаре.

- И не просто так. Мы здесь ради него и другого рыцаря именуемого «Зверь». Кирса надеялась, что Элрус вылезет, когда пойдет информация о наших убийствах рыцарей теней. Но он так и не явился, и не в одной битве про него никто ничего не слышал. Под конец мы уже собирались уходить, пока не пришел ты и не рассказал про Кирхард.

- Почему вы так желаете его убить? Это связанно с жертвой Аеригу?

- Лишь отчасти. У фурий личные счеты с белым рыцарем, а в особенности со Зверем.

Джуниус распахнул свою черную куртку из уже потертой кожи. На его груди красовался шрам. Он шел от правого плеча и спускался до паха.

Лэемия перевернулась на живот и показала похожий на спине. К своему удивлению Плейред раньше этого шрама не замечал, возможно, потому что больше смотрел на Кирсу. Тела альнейров прочнее и лучше восстанавливаются, но лорд был уверен, что такие раны еще долго о себе напоминали.

- Год назад мы охотились на северных склонах леса Фаленкор. Нашей целью были сиальвейры, что там обитали, - продолжил Джуниус. – Заказ был от одного браконьера, да и в целом это было весело, и управлялись мы быстро, заперев по клеткам два десятка этих существ. Как потом выяснилось, местные управляющие прознали об этом и позвали на помощь рыцарей.

- И пришли они?

- О нет. Орден теней такой мелочью бы не стал заниматься. Никто не думал, что в лесу фурии. А когда пришли молодые рыцари, то они захотели с нами драться, считая видимо простую подготовку достаточным. Убили мы их быстро. – Джуниус присмотрелся к выражению лица Плейреда, когда он произносил эти слова, но тот никак не поменялся.

- Потом припугнули местных, чтобы не мешали. Ожидалось, что следом придет отряд посильнее, и мы сможем поохотиться в этих лесах. Но все пошло совершенно иначе. Тогда пришли они. – Его голос дрогнул, Лэелия ощутимо напряглась. – Черный и Белый рыцарь. Они напали без предупреждения и совершенно неожиданно. Их мастерство было невероятным, и тогда возможно впервые в жизни, мы почувствовали себя жертвами.

- Теперь вы хотите отомстить?

- Да, но не белому рыцарю. Он сражался достойно, сражался за своих братьев, богов и страну. Я могу это понять и принять.

- Изначально нас было пятеро. Пять сестер, - тихо сказала Лэелия.

- Зверь тогда убил двоих, - продолжил Джуниус. – И знаешь, что больше всего меня в нем поразило? Его тьма лорд Плейред. Его сила происходила из тьмы его души, протекала в его мыслях, протекала в его клинке. Мы будем мстить, потому что он убил нас не ради себя или долга, он убил нас, потому что ему нравилось, как мы умираем. Ему нравилось с нами сражаться и нравилось резать нас на куски. Он чудовище из древних легенд, и души сестер не успокоятся, пока мы не предадим его суду.

Плейред молчал и с удивлением наблюдал, как их облик меняется. Как в воздухе чувствовалась их жажда охоты.

- И сейчас мы здесь, потому что Кирсе нужна помощь других наемников. Поодиночке Элрус и Зверь опасны, но вместе они непобедимы. Поэтому нам нужны люди, чтобы выманить или истощить их, а после мы начнем охоту.

- Выпьем за это!

- Выпьем!

Эмерены - древняя раса мира Либираниум. Достигли высот в изучении магии. Создали магический язык, и другие сложные технологии. По неизвестным причинам сведения о них обрываются за две тысячи лет до Войны Пожирателей. Их язык переняли альнейры.

Альнейры - могущественная раса которая берет свое родство от эмеренов. Представители этой расы мало чем отличаются от людей, за исключением фиолетовых глаз и белых волос. Магические и физические силы превышают средние людские показатели. Долгожители.

Сиальвейры - раса лесного народа. Внешне напоминают помесь человека с признаками животного, что дает многим умам повод утверждать, что они произошли от древних людей. Не имеют своей цивилизации. Живут небольшими группами, иногда идут на контакт с местными поселениями. Не агрессивны. 

* Джуниус говорит о пожирателях. Пожиратели самая могущественная раса Либираниума. Их отличительные черты - красная радужка глаз и черная кровь. Они малочисленны и после Войны Пожирателей подвергаются гонениям повсюду, но при этом в каждом крупном государстве есть парочка пожирателей на службе короля.