Глава 19. После тишины
Аделина проснулась от света.
Он пробивался сквозь неплотно зашторенное окно, мягко ложился на стену, на край кровати, на её руку. Она лежала неподвижно, не открывая глаза, прислушиваясь не к комнате, а к себе. К ощущениям. К мыслям.
Первое, что она почувствовала, было тепло. Не абстрактное, не от солнца. Человеческое. Ровное дыхание рядом, спокойное, уверенное. Она медленно вдохнула и только тогда позволила себе открыть глаза.
Гриша.
Он лежал на боку, лицом к ней. Его волосы были взъерошены, лицо спокойное, почти беззащитное. В этот момент он совсем не был тем человеком, которого знали сцена, публика, работа. Он был просто мужчиной, рядом с которым она проснулась.
Я правда здесь, подумала Аделина.
И это правда произошло.
Она осторожно повернулась на спину, глядя в потолок. В голове всплывали куски вчерашнего вечера, но не резкими кадрами, а ощущениями. Решимость. Импульс. И отсутствие сожаления.
Это пугало больше всего.
Она привыкла сожалеть. Прокручивать. Анализировать. А тут — тишина внутри.
Аделина тихо встала с кровати, стараясь не разбудить его, и ушла в ванную. Закрыла дверь, включила воду, умылась холодной водой, будто проверяя, не сон ли это.
Она посмотрела на себя в зеркало.
– Ну и что ты теперь будешь делать? – тихо спросила она своё отражение.
Отражение не ответило. Зато внутри вдруг стало очень ясно.
Ей нравится Гриша. Не «может быть». Не «кажется». А по-настоящему. И именно поэтому было страшно.
На кухне она двигалась медленно, аккуратно, будто боялась спугнуть это утро. Поставила чайник, достала кофе, нашла сковородку. Всё было так... буднично. И в этом было что-то пугающе правильное.
Она как раз переворачивала яичницу, когда услышала шаги.
– Ты серьёзно? – раздался за спиной сонный голос. – Я думал, мне кажется.
Аделина обернулась.
Гриша стоял в дверях кухни, опираясь плечом о косяк. В серых спортивных штанах, босиком, с ещё сонным взглядом. Он смотрел на неё внимательно, будто боялся, что она исчезнет, если он моргнёт.
– Доброе утро, – сказала она.
– Оно точно доброе, – усмехнулся он и подошёл ближе. – Я проснулся и сначала подумал, что это какой-то слишком хороший сон.
– Тогда не просыпайся до конца, – сказала она и улыбнулась.
Он встал за её спиной, положил руки ей на талию. Не резко. Не уверенно. А осторожно, будто спрашивая разрешения.
– Ты правда здесь, – сказал он тихо.
– Да.
– И не убегаешь.
– Нет.
Он наклонился, уткнулся лбом ей в плечо.
– Это редкость, Ада.
Она выключила плиту и повернулась к нему лицом.
– Гриш, – сказала она серьёзно. – Нам нужно поговорить. Пока мы всё не испортили.
Он кивнул.
– Я тоже об этом думал. Сядем?
Они сели за стол. Кофе дымился, еда остывала, но никто не спешил начинать есть.
– Я скажу честно, – начала она. – Мне очень страшно.
– Почему?
– Потому что мне не всё равно, – она посмотрела ему прямо в глаза. – А когда мне не всё равно, я начинаю думать наперёд. Про последствия. Про боль. Про то, как всё может закончиться.
– А про то, как может начаться, ты думаешь? – спокойно спросил он.
Она замолчала.
– Я не умею в лёгкие истории, – продолжила она. – Я не хочу быть «просто». Не хочу быть вариантом. Но и обещать что-то серьёзное... я боюсь.
Он выслушал, не перебивая. Потом откинулся на спинку стула.
– Знаешь, что меня больше всего бесит? – сказал он. – Ты всё время думаешь, что нужно либо всё, либо ничего.
– А разве не так?
– Нет, – он покачал головой. – Иногда нужно просто быть честными друг с другом и идти шаг за шагом.
Она усмехнулась.
– Ты сейчас звучишь слишком разумно для человека, с которым я проснулась.
– Я умею удивлять, – он улыбнулся. – Ада, я не прошу тебя планировать свадьбу или обещать вечность. Я прошу попробовать.
Она посмотрела на свои руки.
– А если я всё испорчу?
– Тогда мы это переживём, – ответил он. – Но если мы даже не попробуем, ты будешь об этом думать гораздо дольше.
Она подняла взгляд.
– Ты правда этого хочешь?
– Я хочу тебя, – сказал он прямо. – Не ситуацию. Не интригу. Тебя.
Тишина повисла между ними.
– У меня была девушка, – продолжил он. – Ты это знаешь. И именно поэтому я не хочу никаких серых зон. Либо честно, либо никак.
– И что ты предлагаешь? – тихо спросила она.
Он встал, подошёл к ней, оперся руками о стол по обе стороны от неё.
– Я предлагаю тебе быть моей девушкой, – сказал он. – Не потому что «надо», а потому что я этого хочу. И хочу, чтобы ты знала, что ты не запасной вариант.
Аделина почувствовала, как у неё перехватывает дыхание.
– Ты понимаешь, что я сложная? – спросила она. – Я могу закрываться, исчезать, сомневаться.
– А ты понимаешь, что я не ищу идеальную? – ответил он. – Я ищу настоящую.
Она встала, оказавшись совсем близко.
– Я боюсь серьёзных вещей, Гриш, – призналась она. – Но ещё больше я боюсь снова убежать от того, что мне важно.
Он улыбнулся.
– Тогда не убегай.
Она смотрела на него несколько секунд, будто взвешивала всю свою жизнь до и после этого момента.
– Хорошо, – сказала она наконец. – Давай попробуем. Но без игр. Без вранья.
– Только так, – ответил он.
Он наклонился и поцеловал её. Медленно, спокойно, уверенно. Не как прошлой ночью, не на эмоциях, а осознанно. Как точку в решении.
Когда они отстранились, он прижался лбом к её лбу.
– Значит, ты моя девушка, – сказал он тихо.
– Похоже на то, – улыбнулась она. – И это звучит... странно приятно.
Он рассмеялся.
– Тогда официально добро пожаловать в мою жизнь.
– А ты будь готов, – сказала она, – что я буду задавать много вопросов.
– Я этого жду.
Они вернулись к завтраку, но атмосфера была уже другой. Теплее. Глубже. Настоящей.
Аделина поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не думает, как всё закончится. Она думала только о том, что сейчас ей спокойно.
И, возможно, именно с этого всё и начинается.