The twentieth part
Я заметила это не сразу.
Сначала просто показалось, что он выглядит... хуже.
Не в смысле внешности - нет. Он всё такой же. Просто... уставший.
Как будто в нём что-то потухло.
Мы стояли у подъезда, Эмилия крутилась рядом, рассказывая что-то про садик, а я смотрела на него - и вдруг поймала себя на странной мысли.
Мне его... жалко.
Глупо.
Неправильно.
Но это было.
Он слушал её внимательно, кивал, даже улыбался, но глаза... глаза не улыбались.
И на секунду я представила, как он возвращается в пустую квартиру.
Без нас.
И внутри что-то неприятно кольнуло.
Я резко отвела взгляд.
- Ты не спишь? - вырвалось у меня вдруг.
Он удивился.
Слегка.
- Нормально.
Врёт.
Я это сразу поняла.
Но спорить не стала.
Просто кивнула.
И это «просто кивнула» вдруг оказалось важнее, чем любые слова.
Он позвонил вечером.
Редкость.
Я даже не сразу взяла трубку.
Смотрела на экран, пока телефон не начал вибрировать настойчивее.
Ответила.
- Да?
- Слушай... - он замялся. - Можно спросить?
Я насторожилась.
- Ну?
Пауза.
- Как ты думаешь... Эмилию лучше на плавание отдать или на танцы?
Я моргнула.
- Ты серьёзно?
- Да, - спокойно ответил он. - Я просто... не знаю.
Я ожидала чего угодно.
Просьбы.
Разговоров.
Но не этого.
- Она любит двигаться, - сказала я, чуть мягче. - Но быстро теряет интерес.
- Значит?
- Попробовать танцы. Если не зайдёт - поменять.
Он помолчал.
- Понял.
И вдруг добавил:
- Спасибо.
Просто.
Искренне.
Без привычного «ладно».
Я чуть сжала телефон.
- Пожалуйста.
И когда разговор закончился, я ещё долго смотрела в экран.
Почему-то было... спокойно.
Я начала замечать, что говорю с ним иначе.
Не специально.
Само выходит.
Он что-то спрашивает - и я отвечаю без раздражения.
Он пишет - и я не откладываю ответ на час.
Иногда даже... первой пишу.
И каждый раз ловлю себя на этом.
И злюсь.
На себя.
Потому что нельзя.
Потому что нельзя забывать.
Но внутри уже нет той резкой, колючей злости.
Она будто... притупилась.
Сгладилась.
И от этого становится не легче.
А только сложнее.
Потому что я не понимаю, что теперь с этим делать.
Это было вечером.
Поздно.
Эмилия уже спала.
Я сидела на кухне, листала что-то в телефоне, когда пришло сообщение.
От него.
«Ты не спишь?»
Я посмотрела на экран.
Ответила почти сразу.
«Нет»
Пауза.
Долгая.
Я уже хотела отложить телефон, когда пришло следующее.
«Можно честно?»
Я напряглась.
«Говори»
И снова пауза.
Как будто он долго решался.
«Я скучаю»
Я застыла.
Сердце почему-то ударилось сильнее.
Глупо.
Очень.
Я перечитала сообщение ещё раз.
И ещё.
Пальцы зависли над экраном.
Я не знала, что ответить.
Потому что если честно...
я тоже.
Но написать это - значит сделать шаг, к которому я не готова.
Я так и не ответила сразу.
Отложила телефон.
Встала.
Прошла по кухне.
Вернулась.
Снова взяла его.
Сообщение всё ещё было там.
«Я скучаю»
Без давления.
Без «давай вернём всё».
Просто факт.
Я села.
Уставилась в экран.
И вдруг поняла, что злость... не откликается.
Вообще.
Есть страх.
Есть сомнения.
Но не злость.
Я медленно вдохнула.
И написала:
«Я знаю»
Отправила.
И сразу отложила телефон.
Как будто боялась, что передумаю.
Сердце билось быстро.
Громко.
Я не знала, что будет дальше.
Но это было...
не как раньше.
И, возможно, именно это пугало больше всего.