Борейские забавы.

6 января.

Карпаты, отель «Борейские забавы».

Я стояла у громко рычащей машины и наблюдала, как Вея готовится к поездке. Это было что-то с чем-то: поправить длинную косу, уложить ее на правое плечо, затем перекинуть на левое, расстегнуть комбинезон, поправить шарфик, снова застегнуть молнию, выпятив грудь, повертеть бедрами, погладить себя по округлым бокам, поправляя резинку на поясе, демонстративно закинуть длинную ногу на снегоход, поправить застежку ботинка, затем, вторую ногу. Прямо диагностика всех систем перед взлетной полосой.

- Вея, ты еще вчера успела соблазнить всех мужчин в округе. Зачем эти показательные выступления сегодня?

- А ты не завидуй! – огрызнулась сестрица. – Кому-то достается богатство, а кому-то – красота. Моя внешность – мое богатство. Как хочу, так и распоряжаюсь им!

Я закатила глаза, но ничего не сказала, потому как себе дороже. К тому же ее величество, наконец, соизволили занять место, и мы могли трогаться в путь.

Ладислав, как и обещал, подготовил нас к недалекому путешествию заранее, но сам провести нас не смог – дела.

Солнце, сговорившись со снегом, пыталось ослепить сиянием, но Вея одержала безоговорочную победу над заговорщиками, надев огромные зеркальные очки в пол-лица. Я же обошлась более практичной полумаской.

Дорога до домика заняла не более получаса, и то лишь по причине чрезмерной мягкости свежевыпавшего снега. По характеру оставляемых следов, даже не будучи специалистом, любой человек смог бы точно описать главные черты двух характеров: моего и Веяного. Плавные дуги учительской выдержки и умопомрачительные зигзаги европейской знаменитости. Не знаю, кого из сестер перепутали в роддоме, но чем старше мы становились, тем меньше походили друг на друга.

- Ийехоу! – в очередной раз пронеслось мимо меня чудо в перьях, брызгая в глаза снежными каплями.

Домик в низине, действительно, мог показаться живым. Возможно, какой-нибудь ученый муж мог бы объяснить присутствие снежных завихрений вокруг двора при полнейшем штиле в округе, однако мне подобные знания были недоступны. Поэтому я была удивлена. Горная речушка исправно крутила водное колесо, заряжая аккумулятор, но проверить состояние генератора все равно было необходимо. Помню, были времена, когда и этот полноводный ручей замерзал.

Первой до дома добралась Вея, лихо завернула и тут же заглушила мотор.

Тишина наполняла тело покоем. Ветер еле слышно подпевал водной карусели, сочиняя несложный мотив, а мне казалось, что домик, устав от тяжелой снежной шапки, тихонько кряхтит, но лишь для того, чтобы его утешили, приголубили.

Дверь была не заперта. Бабушка никогда не использовала запоры. Вея влетела в сени, а я, по старой привычке, поклонилась дому в пояс и лишь после исполнения скромного ритуала, вошла.

Избушка пахла можжевельником. Дом был настолько стар, что еще помнил времена, когда редкое теперь растение, не ведало о существовании бензопилы. Не знаю, как бабушка могла поддерживать строение в таком безупречном порядке, но понадеялась, что и я смогу так же. Подумала и тут же спохватилась: мало того, что я считала это место своим, так еще и планы на будущее уже успела построить. А ведь скоро конец зимних каникул и мне в любом случае придется возвращаться домой. Тревога вновь царапнула сердце.

- Ух ты, а я этого и не помню совсем! – Вея стояла, задрав голову.

На длинной полке, прибитой почти под самым потолком, выстроились в ряд изображения тотемных богов. Двадцать четыре фигуры – как я помнила – располагались на одинаковом расстоянии друг от друга и окружали комнату со всех четырех сторон.

- Просто ты не всегда была такой шпалой, - подстегнула я, - и не могла видеть всего.

Удивительно, но на этот раз Вея не огрызнулась – продолжала рассматривать полку.

Я не разуваясь, прошла по помещению. Странно, но никаких эмоций или переживаний по поводу отсутствия родного человека, не испытала. Словно, не ушла хозяйка, а продолжает жить здесь, прибираться, готовить еду, мастерить вышиванки.

- Тебе не кажется, что тут кто-то есть? – Вея озвучила мои подозрения.

Я улыбнулась и закивала головой – вот тебе и первый сюрприз. А дом, действительно, оказался живым.

Мы все же включили электричество. Цивилизация безжалостно загнала этническую сущность дома в сени, лишила обитель волшебства. Зато смогли раздеться и осмотреть убранство комнат при хорошем освещении.

Глиняная посуда с невообразимыми узорами, костяные гребни и ритуальные чаши. Крайне скудные воспоминания о божественных песнопениях обрели насыщенность: в носу защекотало от душистого дымка зажженных трав, солнечные зайчики заплясали по стенам.

- Слава! – оклик вырвал меня из мечтаний. – Слава, иди сюда!

Я поспешила на зов и застала сестру с открытым от удивления ртом. Вея стояла перед открытой дверью, за которой пряталась кладовая. Однако, кроме продуктового закрома, комнатушка выполняла еще и роль гардеробной – здесь бабушка хранила верхнюю одежду. Помню, как по-особенному пахла ее расшитая орнаментами дубленка. А все потому, что висела здесь, под охраной высушенных луговых трав.

- Нет, ты видела такую красоту?! – Вея ринулась внутрь кладовой, по пути сшибая лубяной короб, и уже через мгновенье вытащила на свет нечто невообразимое.

Алое одеяние вышитое золотом и обрамленное соболиным мехом могло бы вызвать зависть у самой владычицы морской. Младшая сестра тут же принялась натягивать царскую одежу на себя.

- Да что ж такое?! Что за невезуха?! – платье было безнадежно мало. Продев одну руку в рукав и обнаружив опушку почти на дюжину дюймов выше запястья, Вея раздраженно сдернула одеяние, покрутила и так, и эдак, а затем демонстративно протянула мне: - На, не мой фасон.

Я еле сдерживала смех. Наша бабушка, если бы хотела, могла бы одеваться в детском мире, но предпочитала шить одежду сама. Моя младшенькая ростом пошла в деда, поэтому явно гардеробчик прежней хозяйки лесной избушки поступит не в ее распоряжение.

Не ожидая услышать от Веи комплиментов, я накинула платье поверх свитера.

- Ух ты ж, блин! – высшая похвала, которую можно дождаться от сестры. – Да ты прям красавица!

Я искренне поблагодарила за признание и поспешила избавиться от теплой одежды.

- Да, ну, чего ты? – Вея тут же перехватила мою руку. – Оставайся в нем. Так намного лучше, чем в комбинезоне.

- И намного неудобнее прыгать по сугробам, - парировала я, - нет, спасибо. Предпочту практичность. – и тут же, реагируя на насупленные брови сестры, поправила: - пока.

Уборки дом не требовал, похоже, языческие боги охраняли помещение даже от пыли.

В обратную дорогу собрались не скоро. Да и если бы не Вея, остались бы, наверное, ночевать.

- Сегодня буду гадать! – провозгласила сестра и, не дожидаясь меня, первой рванула с места.

Гадать? Ах, да, сегодня ведь заканчиваются Велесовы Святки! Как удачно христианство позаимствовала языческий праздник – Турицы заменили Рождеством. В общем-то, рождество-то и осталось рождеством, только одного бога подменили другим. Бабушка не раз поражала нас своим поклонением язычеству. И этот праздник запомнился мне пуще других, потому что сопровождался не только песнями и плясками, но и волшебным событием – Водосвятьем. Желя Дажгоровна приказывала раздеваться догола и омывала меня водицей из ручья. Я визжала, перепрыгивала с ноги на ногу, смеялась, а потом меня закутывали в огромное пушистое и немного колючее одеяло и усаживали на теплую печную лежанку. Чудные слова, похожие на поверье, всплывали в памяти: спустился Дажбог к родной Земле, заглянул в Дану, и подарил Водице силу животворящую, тот, кто омоется в сей день дюжинный святочный, не будет знать болезни, и род его процветать будет.

А еще мне позволяли завершить обряд, собрав самого чистого снега, и бросить его в колодец.

Гадания? Да, гадали в эту ночь, помню. Ждали в отражении зеркал образа своего суженого-ряженого. Еще и смеялись над мальчишками из деревни, которые ходили, обряжаясь в шкуры, и разыгрывали сценки волчьей охоты.

А ведь в доме на одной из стен висели большие, чуть завитые рога. Украшение тура – почитаемого в этот день животного. Может, стоило бы взять их с собой? Хотя, думаю, в закромах «Борейских забав» найдется и такое богатство.

Я еще раз обернулась к дому и краем глаза заметила несколько теней, мелькнувших среди стройных сосен. Резко вскинув руку, осветила пространство фонарем, но убедилась, что все произошедшее – игра моего воображения. Никаких теней. Никаких тревог.

Попросив Хороса оградить нас от неприятностей в пути, поспешила за сестрой. Однако чувство сверлящего затылок взгляда не покидало до задворок «Борейских забав».

.fX1.p