Белая рыба или как приручить писателя. [ЗАВЕРШЕНА]

«… иначе может случиться непредвиденное для вас, но и не желательное для нас…», — эти мысли крепко засели в голове Чуи. Мысли сдавливали голову, из-за чего она сильно пульсировала. Как бы это странно не было, но ему пришлось их послушать, лучше бы он поехал с Осаму. Накахара в подавленном состоянии, даже скорее всего с чувством страха, которое он пытался скрыть, направлялся домой. Рыжик предупредил его, что нужно серьезно поговорить, напугав этими словами блондина. Казалось, что всё это дурной сон, от которого хотелось проснуться, но не получалось. «…поймите вашим родственникам грозит смерть, но до этого нескончаемые муки…» — Накахара бежал домой, пытаясь скрыться от слов что, то и дело повторялись с каждым разом, усиляясь. Лучше бы это было сном…

— Осаму! У нас большие проблемы, но не паникуй! — говорил, даже почти кричал на блондина, который поседел бы, если мог, от такого крика.

— Я не паникую, вот только ты сейчас как раз этим и занимаешься, — были слышны нотки страха в его словах, но он пытался держать серьёзный вид. — Успокойся и расскажи, что случилось.

Заикаясь, но пытаясь дословно объяснить и пересказать слова того самого человека в черном, что застал его в метро. С каждым словами лицо Дазая всё темнело, он уже размышлял над тем, что стоит предпринять.

— Я вот только не понимаю, почему именно твоя мама, — держась из последних сил, чтобы не залить дом слезами.

Накахаре было страшно, страшно оттого, что он ввязал совсем другую семью в свои проблемы. Ведь если они не были знакомы, то и не была написана эта проклятая книга, не пришлось бы страдать матери Осаму. Но всё повернулось иначе…

— Подожди, ты хочешь сказать, что скрывал от меня свое произведение, посвященное мне же? — мысли блондина каким-то образом повернули не в то русло, приведя его к этому умозаключению. Если бы Чуя мог что-либо сказать, то подтвердил его слова, ну или же перепирался, а после сдался, всё равно рассказав. — Ох, Чуя-Чуя… Я попробую позвонить матери, а ты соберись с духом.

Времени долго не прошло, было понятно сразу, что она не возьмёт телефон. Гудки давили на сердце, Дазай даже не знал, что сделать. Руки хотели опуститься, ведь за небольшое время они не успеют избавиться от экземпляров. Но нет, эти люди хотят, чтобы всю славу отдали тому самому писателю, чьим фанатом был Чуя. Видите ли, сбросили с пьедестала, всё заработок пропал, каких-то жалких миллионов лишился, будучи зарабатывая в три раза больше. «Будь ты проклят, Рембо!» — на языке вертелось у блондина. Пока он пытался хоть как-то дозвониться, понимая, что не сможет, Накахара сидел и пытался решить проблему. Теперь был подавлен Осаму, как никак это его семья, любимая мама.

— Огай, как давно ты забросил свою прошлую работу? — Накахара решил изменить правила игры, теперь всё под его контролем. — Мне нужно просмотреть маршрут метро с десяти часов со станции ***, я уверен, что они зашли вместе со мной. До связи.

Накахара садясь за стол перед подавленным возлюбленным, решил, что всё-таки помощь ему нужна. Он не думал, что слова как-то помогут, просто протянул руку, поглаживая лежащую голову на столе.

— Чуя, что ты собираешься делать? — полушепотом произнес блондин, не давая ответить, он решил избавить от одной ужасной мысли и себя, и рыжика. — Если ты откажешься от своей книги, то я не прощу тебе этого, лучше мне разобраться с этим самому.

— Эх Осаму, это я навлек на вас проблемы, мне их и решать. Я могу воспользоваться твоей машиной?

— Я с тобой, куда бы ты не пошел, а то отпустил на свою голову в магазин, — резко голос из подавленного, ничего не внушающего переменился в серьезный, даже с некой усмешкой. — Отпустил видите ли на свою голову в магазин, как ты вообще очутился в метро. Ещё раз будешь уходить из дома, не разбудив меня, я лично найду тебя, а после решу, что делать.

Чуя хотел было возникнуть, но его перебили фразой: «Куда будем ехать?» Всё-таки это и его проблемы. Они добрались до Мори, не так уж и надолго расставались. Как выяснилось, держат мадам Дазай в подвале под многоэтажным домом. Такие логичные все, не зная куда спрятать заложника, проще всего его схоронить в собственном доме. Пока они ехали в бар, рыжик выяснил, что человек, который подходил к нему, был любовником Рембо.

— Не думал, что у него так мало людей, отправляя на встречу своего парня, — с усмешкой сказал Осаму. — А что если нам взять его в заложники?

Чуя разговаривал с Огаем, поэтому слушал внешние звуки поверхностно, но после слов блондина, его глаза удивились его мысли. Мори сперва удивлённым взглядом посмотрел на Накахару, понимая, что не он один услышал это, повернулся к Дазаю. На него смотрели две пары удивлённых глаз.

— Чего вы на меня так уставились? Я просто предложил.

Они всё это время обсуждали план стратегии, проделывая сложные пути, пока не услышали такие простые слова.

— Осаму — ты гений! Почему ты раньше молчал, — рыжик обнял свою забинтованную рыбу, радуясь его идеи.

— Знаете, нам стоит вооружиться, поэтому я поеду с вами, у меня есть некие подозрения, — Мори произнес это и направился закрывать бар, который был пуст по прибытию двоих.

И вот трое отважных мужчин направились на место, где держат пленника. Подвал не был окружён множеством людей в черном, которые были в метро, но всё же там находился Поль Верлен, тот самый любовник, которому они должны были предоставить информацию о книге. Минутное замешательство и всё может пойти через одно место. Прибыв на место, Накахара с Дазаем пошли к Верлену.

— Какая неожиданная встреча, вы так скоро закончили наше поручение, — распевая каждое слово с нахальной улыбкой, сказал любовник.

— Очень неожиданная, знаешь всё было очень просто, — Накахара начал объяснять, каким образом он приписал славу Рембо. Но всё это было ложью, до которой не догадался Поль. Он так внимательно слушал его слова, полные правды, осложнённые писательскими штучками, что не заметил Осаму, который аккуратно прошел за него, делая вид, что осматривается, и хорошенько приложил камнем по голове, но оставив его живым. — Вот, так вот, друг мой. Надо связать его и привести в сознание.

— Чуя, я даже начал тебе верить, как складно ты врёшь, — связывая заложника и хлопая его по щекам, сделал комплимент блондин.

— Я не знал, что так умею. Ну что, пошли в подвал.

Пока они спускались, не встретили кого-либо ещё. Место было пустым, пахло сыростью, чуть подальше находился стул, на котором рассиживал кто-то. Этот кто-то, услышав шаги, начал жутко смеяться. Накахара сразу понял, что перед ним находился когда-то его любимый писатель, он хотел было что-либо произнести, но его прервал Осаму. Следя за рыжиком, он понял, что хочет сделать. Даже если их и заметили, зачем выдавать так себя. Они продвинулись ещё на пару шагов вперёд.

— А ты мастер выдумывать, Накахара. Что же ты молчишь? — он повернулся на стуле. На лице было что-то между удивлением и жалостью, но сразу же сменилась на ехидную улыбку. — Как же вы глупы.

— Артюр, давай договоримся, — с полной уверенностью сказал блондин, приставляя нож к горлу Верлена.

— Тц, как не красиво, я же не угрожал Чуе его любимым человеком, — вставая со стула и махая рукой в сторону, произнес Рембо, после его слов в подвал затащили мать Осаму, только уже через другой вход. «Значит есть другие выходы, возможно здание окружено, где же Огай», — подумал рыжик, быстро осмотрев место, в котором находились. — Но у меня в заложниках твоя любимая мама, бледный, — приставляя пистолет к голове женщины, которую он усадил на стул, сказал писатель.

— Рембо, мы ведь пытаемся по хорошему разойтись, обменяемся заложниками и всё, — решил сказать Накахара. — Почему ты зол на меня, неужели я перешёл где-то тебе дорогу.

— Да! — в глазах полыхнула ярость, Артюра взбесило то, что рыжик даже не догадывался, что натворил, точнее врал, будто не знает. — Как ты можешь говорить, что не знаешь?! Я шёл всегда впереди, а ты… Ты взял и оборвал мою славу! Везде говорят о твоей книге, о смелости решения. Ещё ни разу никто не говорил о моей книге столь оживлённо! Я ведь пишу в тысячу раз лучше тебя, так зачем ты решил написать «Коварную сделку», — пистолет всё сильнее прижимался к виску женщины. — Вот поэтому я хочу, чтобы ты отказался от своей писанины, но моя злость от этого не закончится.

— Так зачем я должен отказываться, если это не изменит положения. Отпусти мадам Дазай, — впервые Чуя сказал что-то без сарказма, с полной серьёзностью в голосе. — Или тебе не жаль Поля?

На лице Рембо отразилась некая задумчивость, на пару мгновений он ослабил хватку так, что между дулом пистолета и виском было небольшое расстояние. Было ощущение, что он колебался внутри себя, но неожиданно на лице появилась сумасшедшая улыбка, в глазах пылала ярость.

— Рембо… — очнувшись от неплохого удара, с хрипотцой сказал любовник.

— Ох Поль, как мне жаль, — эмоции быстро сменяли друг друга: грусть сменяло сумасшествие, жалость — грусть. — Но ты вечно твердишь, что я не прав, меня это огорчает, так что прощай, — смех разошёлся по всему подвалу, за ним последовали выстрелы.

В голове бледного Верлена сияли три пули, он был мертв. Вот до чего довела слава, любовь к деньгам, как жаль, что всеми любимый писатель впал в сумасшествие. Но как только закончились его выстрелы, начались другие.

— Мори, как всегда вовремя, — с усмешкой сказал Чуя, но его слова заглушили выстрелы. — Твоя игра окончена, Рембо, — Накахара достал пистолет, и пуля пролетела навылет, как хорошо вспомнить прошлое.

Снаружи люди обезврежены, а точнее уже мертвы, внутри главный противник потерпел поражение. Мать Дазая до сих пор пыталась отойти от всего этого, ее успокаивал Осаму. Чуя же с Огаем находились на улице.

— Как хорошо почувствовать себя в своей тарелке, — смотря на небо, затянутое облаками, сказал рыжик. — Я думал ты не успеешь собрать людей.

— Если бы я не смог, какой я после этого босс. Я рад, что, почти никто не пострадал, — он протянул сигареты Накахаре, но тот вежливо отказался. Закурив, Мори продолжил. — Жаль, что это только на один день, мы разойдёмся по своим делам и будем вспоминать эти моменты. Ребята уже разъехались по домам, пора и нам.

Рыжик попрощался с Огаем, а сам пошёл к машине Дазая, где находились спокойная мать и почти дремавший сын. Чуя сел на заднее сиденье и с лёгкостью выдохнул.

— Поехали домой, — смог только сказать Накахара, провалившись в сон.

— Осаму, отвези меня к себе, можете остаться у нас, — погладив по голове родную рыжую макушку, сказала женщина. — Отец будет не против.

Дазай не стал возникать, потому что он давно хотел спать, а Чуе всё равно. Как хорошо, что они находились недалеко и через пятнадцать минут прибыли домой. Блондин взял на руки спящую красавицу и скрылся в комнате. В квартире наступила тишина, почти все погрузились в сон. Отец Осаму не спал, потому что был занят бумагами, а остальные видели сны. Но ближе к двум часам ночи проснулось рыжее существо, которое не смогло поднять свое тело с кровати, продолжая смотреть на блондина. Легонько коснувшись холодными губами лба, он заключил в объятия Дазая, кто же знал, что тот не спит.

— Кому-то не хватает обнимашек? — шепотом произнёс блондин, на лице расползлась улыбка. Он крепче обнял рыжика, поцеловав нежно в шею.

— Почему мы в квартире твоих родителей? — но последнее слово проглотилось чужими губами, которые накрыли его. — Давай оставим это до дома, — легонько оттолкнув блондина, сказал Накахара.

— Хорошо, но учти, если ты откажешься от своих слов, то я обижусь и не буду тебя обнимать.

На этом их диалог закончился, они дальше продолжили спать.