Белая рыба или как приручить писателя. [ЗАВЕРШЕНА]

Он сидел на диване и злобно поглядывал на двух двуногих, которые так же смотрели друг на друга. Выглядело комично; один задирает голову, чтобы смотреть в глаза, а другой опускает. Игра в гляделки, но с попыткой прочитать мысли другого. «Мяу», — сказал Вискарик, смотря на эту картину. Если бы он мог говорить, то скорее всего сматерился. Двое глупых хозяина не могут договориться, из-за чего непонятно. Но как жаль, что природа наделила его другими способами разговаривать, понятными только для других кошачьих представителей. Кто-то лишён нормального общения, а кто-то мозгов. И этот кто-то как раз перед милым созданием. И да, милое создание не только которое сидит на диване, пытаясь понять, что собираются делать хозяева. Один из парней был очень похож на котенка, по мнению одного из них, такой же рыжий и противный. Но вот по мнению самого милого создания кое-кто смахивает не на котенка, а белую, такую же глупую, рыбу. Чуя пытался понять, что скрыто в этом незнакомом человеке, но давно потерял смысл и просто любовался с хмурым видом. Но догадаться было трудно, что он всего-навсего залип на образ. Если бы Осаму знал Накахару дольше, то он бы посмеялся над этим. Блондин же, сильно ударившись, держался за ушибленное место, а это был локоть правой руки, и смотрел на это создание, которое впустило его в свою обитель. Зачем? «Чуя, зачем я тебе понадобился? Ты же не понимаешь на что идёшь…» — вертелись мысли в белесой голове.

— Отвечай! Ты правду сказал про родителей? — решил прервать эту неловкую, но такую манящую тишину.

— Зачем же мне врать, — сказал тихо Осаму. — Чуя… Ведь тебе не нужно со мной проводить всё время, только покажись матери, а то она мне мозг этим проела.

— Ты хочешь сказать, что только один раз я должен притвориться? — с недоверием в голосе произнес Накахара.

— Ну, получается, что да, — Дазай протянул руку для применения и договора.

Рыжий с опаской, но всё же протянул руку. И тут его ждала первая уловка. Если он и хотел отпустить руку, то Осаму этого не желал. На его лице вновь появилась зловещая, не предвещающая хорошего конца, улыбка. Он неожиданно потянул на себя Накахару, приподнимая другой рукой его подбородок. На лице красовались все эмоции, хоть Чуя не был слабым, но его с лёгкостью оторвали от места, на котором он спокойно стоял.

— Тцц, Чуечка, нехорошо доверять незнакомым людям. Ты думаешь, что всё так просто, хах, — он потянул подбородок к себе, из-за чего рыжику пришлось встать на носочки. «Блять, за что мне всё? Тупой, доверчивый!»

Накахара наступил на ногу блондина, из-за чего тот переменился в лице. И вновь вернулись прежние спокойные эмоции, он отпустил рыжика, как будто был удивлен происходящему. — Знаешь, мне наверное стоит пойти домой, алкоголь в голову ударил. Извини, до скорого.

Осаму дал в руки бумажку и быстро направился к выходу. Чуя ничего не понял, но не стал задерживать его.

— И что же меня ждёт теперь? Зачем я вообще решил, что он мой идеал. Да и впринципе, я разглядел его от и до, так что он мне не нужен, верно Вискарик? — Накахара взял котенка, который мяукал после ухода Осаму.

Чуе было стыдно и неловко, но из-за чего он не понимал. Почему Осаму себя так повёл, не мог это быть алкоголь, ведь сколько раз он его покупал, всегда оставался в разуме, если только не выпивал много бутылок один. Что-то скрывалось в этой белой личности, но что понятно только этой личности. На листочке был номер телефона, скорее всего Осаму, а чей ещё. Он ушел, так и не забрав шляпу и Вискарика, но как Чуя понял, кота Дазай не взял бы. «Интересно про родственников это правда, или он наврал мне. Ничему не хочется уже верить…» Накахара настолько устал, что заснул от раздумий на диване с котом в обнимку.

***

— Почему я такой дурак?! Противный градус! Хоть бы он не боялся меня после этого… Нужно извиниться… — хлопнув входной дверью, бесился Осаму. Он хотел как лучше, а получилось как всегда. Винить алкоголь было легче чем себя. Но это всё равно не помогало избавиться от плохих мыслей о себе.

Настроение было ужасным, но работа сама себя не сделает. После такого дня, да и ещё работа. Вот каким образом нужно портить себе день. Нужно целых две стопки перебрать, иначе босс взбесится. Осталось всего два дня до сдачи всех проверенных бумаг, но как назло они не проверялись сами. А что само не делается, нужно делать, либо не жить и не страдать. «Зачем я выбрал эту чёртову профессию!» Дазай работал юристом, он с детства мечтал об этой профессии. Но почему ему никто не сказал, что это кучи документов, беготня по этажам и прочие хлопоты. Стальные нервы давно измотаны, работа просто била ключом по лицу, но что не сделаешь ради денег. Но это даже не из-за денег, Осаму любил читать все эти столь ужасные для всех бумаги, но вот когда оставалось всего два дня– нет. В его семье все были врачами, мать надеялась, что сын также решит пойти по их стопам, но, увы, это дитя не создано смотреть на кровь, от которой подкашиваются ноги. Поэтому сейчас он сидел дома с бумажками, а не в каком-нибудь морге с новыми друзьями. Как вообще можно общаться с трупами? Он часто задавал этот вопрос отцу, что работал в этом странном и страшном месте. Страшным было из-за трупов, а странным из-за врачей, которые иногда рассказывали, как поживали эти бледные бедные люди, предлагая с ними поздороваться, а иначе обидятся. Кажется будто они встанут и будут блуждать, поедая мозги всех живых, как это происходит в фильмах ужасов. Но этого в жизни его нет. Бумаги… Любимые бумаги, которые могут порезать все пальцы и не только, из-за чего приходится клеить пластыри, вот что окружало Осаму. Но вот ходить с мелкими порезами было не очень. Нежная кожа — это ужасно. Она легко режется, краснеет, но не заживает. Эти пигментные пятна приносили множество неудобств. На тебя все, абсолютно все смотрят, почему нельзя бросить лишь лёгкий взгляд, вместо пожирающего. Кожа загорала только обычная, пятна же оставались бледными, поэтому их было ещё сильнее видно. Осаму ненавидел свою особенность, доставшуюся от бабушки. Но кому-то, например Чуи, они доставляли вдохновение. Но вот чем именно, он не понимал.

— Странно, что он не стал спрашивать меня о них… Хотя, может Чуя уже всё узнал… Интересно он догадается, что я не полностью блондин? — начал вслух опять разговаривать Осаму. Мысли были только о рыжике, он никак не выходил из головы.

Дазай не мог сосредоточиться на работе. Он, видя через окно, что было перед письменным столом, нежный рассвет, понял то, что слишком заработался. Ну, а точнее, не мог начать работать то лень, то мысли, то голод, и всё это подряд. Хотя голод присутствовал почти всегда, наверное, он его покинул только, когда Осаму был у Накахары. В жизни Дазай столько не ел. Жаль, что сейчас нельзя телепортнуться, или хотя бы прийти к нему. Но увы, всё пошло через одно место. Здравствуй, дорогая работа, которая делалась всю ночь. Дома работа — в офисе работа. «Почему нельзя всегда быть дома, выезжая только на встречи?» — чистив зубы и рассматривая себя в зеркало, размышлял блондин. Он встал слишком рано, а точнее не ложился, поэтому у него есть время даже на завтрак, может даже успеет убрать ночной беспорядок, состоящий из пустых кружек кофе, смятых листов бумаги, разбросанных бинтов и красиво лежащих на углу стола очков. Дома он носил очки, так как глаза были испорчены той самой работой, но в остальном на его глазах были линзы. Поэтому никто даже не задумывался о том, что у Осаму плохое зрение и в порезах руки. Ах да, не забыть намотать чистые бинты, а то сотрудники не поймут его, вечно ходил с бинтами, не разрешая притрагиваться к ним, а тут показывает свои тощие бледные руки. Ну не дурачок ли?

Свежий бодрящий кофе утром отрезвляет разум, забитый всякими нелепыми мыслями. На часах почти семь и это прекрасно. Осаму по душе такой распорядок дня, если, конечно, вместо бумажек ночью спать. Бродить по пустым улицам, вот что завораживает. Идёшь спокойным шагом, рассматривая падающие маленькие снежинки на свету фонарей, которые ещё не погасли. Из-за прохладного утра вместо дождя идёт мелкий снег или вместе с ним. Вот бы всегда так сказочно, а не скучно и серо. День определенно задался, главное его не испортить под конец.