72 глава
После поездки, в конце января, состоялось наконец открытие авто тюннинг ателье. Все проблемы с нужными инстанциями были урегулированы, реклама шла полным ходом, и перспективы впереди маячили весьма неплохие. Отпраздновали событие ребята в модном клубе, где и состоялся их первый в официальной семейной жизни конфликт.
А проблема в очередной раз уперлась в близнецов, Кирилла и Славы. В ходе веселья эти двое, взяв Юлю под белы рученьки, увлекли ее танцевать. Разгоряченная хмельными парами и повышенным вниманием парней, девушка, отожгла между двумя сильными мужскими телами по полной программе. Ей все это казалось шуткой, забавой на которую и внимания не стоит обращать, но заметив тяжелый взгляд мужа, развалившегося на кожаном диване у стола, увидев его сердито поджатые губы, она не поверила сначала, что он чем-то недоволен. Да, танец был зажигателен настолько, что им кто-то присвистнул в особо горячем моменте, но это ведь пустяк на самом деле! Или нет? Да и парни не какие-то незнакомцы, а Данины друзья… Да и вообще, он гордиться должен был по идее сейчас, а не злиться!
Уже в такси, по дороге домой, когда Юля приникла к нему и потянулась к щеке, намереваясь поцеловать, Даня отстранился, и девушка удивленно поинтересовалась:
— Ты чего?
— Ничего. Ты хорошо отдохнула?
— Да. А в чем проблема, Дань? Я с того момента, когда ребята пригласили меня танцевать, тебя не пойму.
— Вот именно. Ты многого не понимаешь, Юля.
— Ты что… ревнуешь?
В этот момент машина остановилась у подъезда, и Даня ушел от ответа, переключившись на водителя, на помощь Юле, уже открывшей дверь и собирающейся выбраться из салона самостоятельно, так что продолжить удалось только в спальне, перед сном.
— Так ты мне расскажешь, чего надулся или нет.
— А ты сама не поймешь? Все нужно объяснять?
— Из-за танца, да?
— Да. — Коротко отрезал, глядя мимо нее в телевизор.
— Делать тебе нечего, — Юля, улыбнувшись, провела ладонью по его груди, снова попыталась поцеловать, и снова муж проигнорировал ее жест, словно не заметил его.— Дань, завязывай, это же твои друзья, ты же их знаешь…
— Вот именно, знаю! — Он, наконец, посмотрел на нее. — Прекрасно знаю этих двух. Они ж на бабах сдвинутые, Юль. Это для тебя все было забавным, а они тебя в мыслях всю успели…
Он замолчал и только руки в кулаки сжались.
— И что? — Юля правда не понимала из чего он делает проблему. Мало ли что себе парни напредставляли, да и не факт что подобные мысли вообще у них тогда были. А Даня опять раздувает.
— И то… что я не хочу, чтоб они даже думали о тебе что-то подобное! Как представляю, так хочется им…
— Тише… — Юля удивленно смотрела на него, понимая, что сегодня ей впервые удалось выжать из парня подобное признание. — Я все поняла.
— Толку-то… — Даня успокоился и, откинувшись на спину, посмотрел в потолок.
— Могу я как-то искупить свою вину?
— Не знаю, — парень пожал плечами, — попробуй.
— И что мне сделать, чтоб ты меня простил?
— Ты знаешь что… — Даня усердно притворялся холодным и равнодушным, но Юля уже понимала, чувствовала, что истерика прошла, и он сейчас ее не оттолкнет.
Девушка откинула одеяло и прошлась губами по его груди, чертя дорожку из поцелуев к его животу.
— Ну что, простишь? — Она на секунду отвлеклась, пытаясь поймать его взгляд.
— Не уверен.
— А так? — Она сдвинула вниз резинку его белья и обхватила пальчиками член.
— Я подумаю… — Он запустил руку в ее волосы, пытаясь притянуть ближе к себе.
— Ну-ка без рук! Я сама…
Позже, когда девушка упала головой на подушку, она была прощена и реабилитирована по всем пунктам претензий. А потом еще и награждена за послушание и лояльность.
* * *
Теперь в институте Юле и Дане скучать было некогда. На переменах они старательно прятали свои отношения под маской равнодушия друг к другу, того самого, что было между ними осенью. Им казалось, что они неплохо справляются, а по большому счету им было наплевать, кто и что о них думает. Главное — сама игра в конспирацию так распаляла их, что немаленький корпус учебного заведения казался им тесной спичечной коробкой, в которой невозможно спрятаться от посторонних глаз и предаться греху.
Начиналось все примерно через полчаса после начала пары. На Юлино колено ложилась ладонь мужа, сам же он в этот момент с повышенным интересов пялился в доску, слушал преподавателя или записывал его слова в тетрадь. Юля, поняв намек, выходила из аудитории и ждала его где-нибудь за ближайшим углом, где Даня набрасывался на нее, прижимал к стене и целовал с такой страстью, словно они одни сейчас и не в институте, а в собственной спальне. Его руки забирались под ее юбку так, словно это его собственный карман, а она никогда этому не сопротивлялась. Конечно, наступил тот день и час, когда они попались на глаза грозному ректору.
Обмениваясь в очередной раз поцелуями, и размышляя, о том, когда им вернуться на лекцию и возвращаться ли вообще, Юля и Даня вдруг услышали совсем рядом сердитое покашливание. Открыв глаза, девушка вздрогнула, увидев отца, и попыталась отстраниться, но Даня все так же прижимал ее к стене, ограничившись тем, что перестал ее целовать и руки с попы убрал.
— А что вы здесь делаете, молодые люди? Как это понимать?
— Мы женаты, вообще-то Михаил Сергеевич, — ответил Даня, Юля же спрятала вспыхнувшее лицо у мужа на груди, — имеем право.
— Вам устав института может быть показать? Тогда и поговорим о том, чем вы имеете право здесь заниматься, а чем нет. Вот посещать занятия, например не только ваше право, но и прямая обязанность.
— Вы что хотите, чтоб мы прям на лекции свои чувства друг к другу демонстрировали?
— Ну, ты бессовестный, Данила. — Михаил Сергеевич покачал головой. — Отлепись уже от Юли, и дуйте оба на лекцию. А чувства демонстрировать будете дома, там самое место.
— Как скажете. — Даня, наконец, отстранился от жены и, взяв ее за руку, направился к аудитории.
— Пока, пап! — девушка махнула отцу на прощанье и скрылась за дверью.
Даня так привык за это время к Юлиному присутствию в своей жизни, к тому, что она ему вроде как и жена, и в то же время на его личную жизнь она почти не влияла, что однажды согласился отметить выполнение выгодного заказа с ребятами, в мужской компании. А Юле сообщить не посчитал нужным. Когда девушка позвонила ему, он смело объявил ей о том, что занят и домой вернется, как только освободится. Где и чем он занят, отчитываться при друзьях Даня не стал. Они же, посидев в мастерской и употребив горячительных напитков, увезли его в сауну.
— Паш, — Даня посмотрел на девиц, стоящих на пороге и наряженных так, чтоб сразу понятно было, к какой из древнейших профессий они относятся, — что-то я не помню разговоров про продажных женщин.
— Расслабься друг. — Павел закинул руку ему на плечо и слегка встряхнул. — Выбирай, тебе какая нравится?
— Мне кажется, или их тут определенно меньше чем нужно?
— Близнецы потребовали одну.
— Парни, — Даня повернулся к Кириллу и Славе, — вы меня начинаете пугать. У меня подозрительные друзья — одному нужно сразу двух, другие вдвоем предпочитают одну. Я куда попал? Меня вообще дома жена ждет…
— Дождется. Пенелопа ведь дождалась, а ей ждать пришлось дольше. А ты у нас подозрительный стал, так что выбирай девчонку и не тупи. Вот, — он потянул за руку маленькую брюнетку с темными глазами, — иди сюда. Тебя как зовут?
— Карина. — Пропела девушка.
— Карина, это Данила, мой друг, поможешь ему расслабиться?
— Конечно. — Девушка взяла Даню под локоть и увлекла в комнату, где они с друзьями только что общались одни. За ними никто не пошел, видимо остальные разошлись по другим комнатам.
— Карина, значит? — Он окинул ее внимательным взглядом с ног до головы. — А по-настоящему как?
— Валя. — Недовольно ответила девушка, откинувшись на спинку дивана.
— Коньячку, Валя? — Даня покрутил в руках бутылку.
— С удовольствием. — Девушка пододвинула ближе пустую рюмку.
Эх, и почему ему всегда так нравились именно брюнетки?
Когда через пару часов в комнате появился Павел, он подслушал окончание примерно такого диалога между Даней и Валей-Кариной:
— Черт, ты себе даже не представляешь, как она меня тогда раздражала и как иногда раздражает сейчас. Тогда мне порой казалось, что если я вот так возьму ее за шею, надавлю и подержу немного, мир только станет лучше и явно ничего не потеряет. А теперь у меня желание перекинуть ее через колено и хорошенько отшлепать — упрямая и порой глупая, и сам себя не пойму, почему она мне под кожу влезла, не понимаю…
Даня и девушка сидели рядом на диване и были полностью одеты. Даня держал в курах рюмку, Карина-Валя — фужер, в котором грела в ладони темно-коричневую жидкость. Девушка забралась с ногами на диван и, уронив голову на руку, внимательно слушала, что он ей говорил. Павел плюхнулся рядом и прикурил сигарету.
— Дань, я тебе тайну открою — это проститутка, а не психиатр, ты в курсе? Ты что ей тут два часа про свою жену рассказывал?
— Он ее очень любит. — Карина поднялась на ноги. — Она его тоже. Ладно, захочешь поговорить, звони.
— Я? — Даня удивленно посмотрел на нее. — Люблю? Юлю что ли?
— Любишь. Только почему-то признаться в этом даже себе не хочешь. Ну все, мальчики, чао!
— Слушай, — Даня повернулся к Павлу, — я поеду, пожалуй. Юля меня, наверное, уже не ждет — время-то сколько? Ого!
Он уже торопливо набирал на сотовом номер такси.