63 глава
Девочки на следующей день поехали кататься на лыжах. Болтали они обо всем, обсуждали всех, но в какой-то момент Рина напросилась в гости к Юле и Дане, Юля не смогла отказать.
— Проходи. — Она распахнула дверь и пропустила подругу вперед. Вошла следом, разулась, пробежалась по комнатам, убедилась, что Дани дома еще нет, предупредила свекровь, что у них гости. — Я сейчас.
Юля убежала в свою комнату, стянула комбинезон и надела джинсы. Ирина вошла следом.
— Ваша комната?
— Моя. Даня здесь не живет. Он… в зале… на диване.
— Ясно. — Подруга с любопытством огляделось и Юле на какой-то миг показалось, что на лице ее мелькнуло выражение отвращения.
— Пойдем на кухню, кофе будешь?
— Буду. — Как-то неуверенно протянула девушка.
Наливая присевшей за стол подруге кофе, Юля никак не могла отделаться от странного чувства неловкости. У нее аж руки дрожали от волнения, а в сердце поселилось предчувствие неизбежной катастрофы, которая вот-вот должна была обрушиться на нее.
— Как ты здесь живешь? — наконец произнесла Рина. Она даже не подумала о том, что Данина мама может это услышать. Просто сказала то, что думала, абсолютно уверенная в том, что права. Как всегда права. — Это же не квартира, это…
Господи, и как Светлана Алексеевна не выгнала ее, Юлю, на улицу после того, как она брезгливо осматривала их дом и морщила нос? Вот она сейчас больше всего на свете хотела вытолкать подругу за дверь и на порог не пускать — не нравится, так до свиданья!
— Юль, а ты чего так смотришь?
Девушка не успела ответить, потому что хлопнула дверь — вернулся Даня. Она услышала, как он ласковым голосом что-то бормотал коту, как всегда выбежавшему его встречать.
Юля вышла в коридор, собираясь предупредить его о том, что у них гости.
— Привет, мартышка! — Даня отпустил кота и забросил руку на ее плечо. — Ну что, посмешила народ? Ничего себе не сломала? Дай синяки на попе посчитать.
Он был в хорошем настроении, улыбался, и от него веяло холодом с улицы.
— И ничего не смешила. Сам-то можно подумать умеешь кататься.
— Конечно, умею! Хочешь, продемонстрирую, как я катаюсь на лыжах? — Он попытался прижать Юлю к стене в коридоре, но отстранился, увидев Рину, вышедшую с кухни за подругой.
— Дорогая, у нас гости?
— Дань знакомься, это Ирина, моя школьная подруга, а это… — девушка повернулась к подруге, — мой муж.
— Фиктивный муж? — Ирина протянула Дане ладонь. — Очень приятно.
Юля сжалась под взглядом, которым «фиктивный» муж одарил ее после слов подруги.
— Вижу, Юленька поделилась спецификой наших семейных отношений? — Он пожал протянутую ладонь. — Что ж, тем лучше. Взаимно, милая девушка.
Даня смотрел на стоящую перед ним девицу, которая щебетала ему о чем-то так, словно они старые знакомые, и никак не мог отделаться от стойкого ощущения дежа вю. Он где-то ее определенно видел… Где? Юлина школьная подруга… Они с Юлей учились в разных школах и жили в разных районах, так что определенно тогда она не могла ему примелькаться. Да и лицо ее было ему определенно не знакомо, потому что памятью на лица он мог похвастаться смело. Но в то же время что-то до боли знакомое, близкое, то, что он в ней знал наверняка, было! Но что? Он словно мог предсказать каждое ее слово, жест, движение тела, томный взгляд, кончик розового язычка скользнувшего по губам, взмах ресниц…
Черт! Юля! А ведь он уже почти забыл, какой она была прошлой весной. Вот точно такой же!
Школьная подруга значит? Пример для подражания… Приплыли…
— Нам пора, — вдруг заторопилась Юля, незаметно оттесняя Рину к выходу, — я вспомнила, мне еще к родителям нужно зайти и вообще, дела. Рин, собирайся я тебя отвезу домой.
Даня сжал губы, чтоб их не растянула улыбка.
— Надеюсь, еще увидимся, Ирина?
— Конечно. — Девушка незаметно подмигнула ему.
— Все, Рин, — торопила Юля, — идем уже!
— А что, если муж фиктивный, его уже не нужно кормить, когда он с работы приходит?
— Дань, ну извини меня, ладно? В морозилке есть пельмени…
Девушка еще несколько секунд помялась на пороге, не зная, что сказать и так и не придумав, закрыла дверь с той стороны.
— Мам, что это было?
— Это Юлина подружка школьная, сынок. — Женщина уже ставила на плиту кастрюльку с водой.
— Никого тебе не напомнила?
— Напомнила, конечно, Дань. Ты смотри, как бы наша Юля снова прежней не стала в скором времени. Знаешь, так бывает. Многое зависит от окружения.
Парень присел за стол, наблюдая за суетой матери, витая в своих мыслях.
А если мать права? Ведь он уже привык к Юле и не хочет он, чтоб она стала прежней. А где гарантии, что не станет? Сейчас снова наденет на себя маску и прости-прощай полгода перевоспитания.
Не успела приехать эта Ирина, как он тут же стал фиктивным мужем… Надо было продемонстрировать этой стерве-подруге всю «фиктивность» их отношений. Что-то Юля позапрошлой ночью спьяну от него любви требовала, как с настоящего.
* * *
— Дань, может не надо?
— Надо, Юляш, поверь мне, надо.
— Но это же пОшло…
— Это будет очень хорошо.
— Ну, Дань, ты уверен?
— Конечно. Ты же хочешь, чтоб я сопровождал тебя на школьное мероприятие и разыгрывал счастливого супруга?
— Хочу. А по-другому никак?
— Нет, раздевайся.
Девушка скинула халатик и, оставшись в купальнике, прошла к ширме, где ее уже ждал фотограф и гример. А купальник, к слову сказать, был до неприличия откровенным — на спинке две тоненькие полосочки ткани, попка совсем открыта… А почему он перед фотосессией не попросил ее продемонстрировать наряд?
— Какой хороший бам… кхм… купальник у твоей жены, Данила Вячеславович. — Пашка рядом присвистнул, за что тут же получил в ответ свирепый взгляд друга. — Что?
— Ничего. Эмоции контролируй, это моя жена все-таки. И за разговором следи… бампер.
— Да понял я. Ты вот нашему фотографу это объясни.
Даня повернулся и увидел, как Юля позирует у машины, и как фотограф, помогая ей принять нужную позу, проводит ладонью по ее спине…
— Слушай, да расслабься ты! — Пашка хлопнул его по плечу, отвлекая от мыслей о сломанных конечностях. — Это была прекрасная идея.
— Постойте! — Даня пару раз хлопнул в ладони, привлекая к себе внимание. — Юль, одевайся, ты нам не подходишь.
— В смысле?! — Девушка, опешив, смотрела на него. — Ты уже определись, Милохин, что тебе нужно от меня. То раздевайся, то одевайся… Мне уже понравилось, вообще-то.
— Одевайся, Юль, я передумал, ты права — это пошло и тривиально. Главное на баннере — это машина.
— Ну, знаешь, — девушка торопливо запахивала на себе халатик, — если у моей машины будет красоваться какая-то телка…
— Не будет, не переживай. Иди уже, переодевайся и домой поедем.
— А фото мне отдадут?
— Отдадут, если будешь себя хорошо вести.
Девушка дернулась и ушла.
— Ты чего? — К нему подошел Павел.
— Ничего. Меняем концепцию. — Даня отвернулся, демонстрируя, что разговор окончен и подойдя к фотографу, пояснил, с какого ракурса должна быть сфотографирована машина.
Сегодня Даня привел Юлю в бокс с завязанными глазами. Там дожидался ее «пыжик» в новом образе. Они с ребятами здорово постарались, и теперь машинка была обута в низкопрофильную резину на литых дисках. Плюс дополнительный «обвес» значительно изменил внешний вид автомобиля.
И что сказала Юля, когда он показал ей результат своих трудов?
— Что вы сделали с моей машиной? Она больше не похожа на девочку! — Вот что она сказала.
— Эх, Юль, чтоб ты понимала. Гляди, — он подошел к машине, присел на корточки, — вот здесь у тебя теперь есть неоновая подсветка…
— На кой мне она?
— Юль…
— Ладно, давай дальше.
— Мы поменяли зеркала и фары, видишь?
— Ага, — девушка провела рукой по зеркалу на ее двери, — такие узкие, как у Бамбл-Би, в третьей части…
— Спортивный дизайн называется. — Перебил девушку Даня. — Фары — ксенон, видеть будешь далеко и светло как днем. Дальше, тонировка, как ты успела заметить, стала темнее и самое главное, слушай…
Он, довольно улыбаясь, включил в машине музыку.
— Круто? — Он посмеялся над закрывшей ладонями уши девушкой и сделал тише. — Мощная акустика, три сабвуфера, два усилителя, динамики в салоне поменяли, магнитолу… Ну и генератор, естественно, чтоб все это вытянул… И шумоизоляцию не забыли, не переживай.Конечно, потом мы ее прокачаем полностью — движок турбовый будет, глушитель-примоток, тормоза… Но это потом, сейчас главное ее внешний вид, да же?
— Тебе лучше знать…
— Не нравится?
— Нравится. Ты молодец, Дань, у тебя все получится. — Девушка провела рукой по капоту машины.
— Тогда вперед, переодеваться…
Ему реально казалось правильным сфотографировать ее на фоне машины. И вот теперь он не понимал, как мог додуматься выставить Юлину спинку на всеобщее обозрение? Чтоб она висела где-то на баннере и все смотрели на нее — ну уж нет!
После той ночи, когда Юля заявилась домой пьяная, Даня принял для себя одну важную вещь — никуда он не денется от своего влечения к ней. И нет смысла теперь делать вид, что между ними по-прежнему ничего не происходит, что они чужие и равнодушные друг к другу люди, да и глупо это, когда секс между ними превращался уже не в случайный импульс, а в какую-то редкую, но все же регулярность. Ему все время хотелось ее целовать, прикасаться к ней. Все время хотелось ее. К тому же жена отвечает ему взаимностью, он это чувствовал, как бы она не дергалась на него и не пыталась казаться неприступной крепостью. Тогда в чем проблема?
А проблема была в том, что Даня не знал, готова ли Юля адекватно принять его симпатию. К тому же сейчас, когда появилась эта Ирина… Не взбрыкнет ли Юля из принципа — за ней ведь такое водится. Пересолю, но выхлебаю — и в этом вся Юля! И ведь пересолит, как есть пересолит. Почувствует, что от нее в этой ситуации хоть что-то да зависит и начнет выпендриваться, как всегда.