54 глава
Юля, напевая себе под нос, звонила в дверь Даниной квартиры. За дверью было подозрительно тихо. Девушка позвонила еще раз, размышляя о том, что ей давно пора бы сделать комплект ключей. Наконец внутри послышались шаги и дверь, щелкнув замком, открылась. Юля вошла в темный коридор, включила свет и увидела Даню, подпирающего плечом стену. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нее, не произнося ни слова.
— Привет! — Юля разулась и, подойдя к нему, чмокнула в щеку. — А ты что, уже от Артура вернулся?
Она пошла в комнату, по дороге не переставая рассказывать о том, как прошел ее день.
— А я у родителей была. Папа дал мне карту с деньгами на новые наряды к началу учебного года. Поехали со мной завтра по магазинам, посоветуешь мне что-нибудь, а я тебе куплю носки. — Девушка улыбнулась собственной шутке, закрываясь в комнате и стягивая с себя джинсы. Настроение было просто замечательным.
Переодевшись в короткое, домашнее платице, Юля пошла на кухню.
— А где мама? А что это? Ты пьешь что ли? — Она взяла в руки бутылку, стоящую на столе, поднесла к глазам. — Ты же это другу вез.
— Нет у меня больше друга. — Трагическим тоном, наконец, ответил ей Даня.
— Как это нет? — Юля, прижав ладонь к груди, опустилась на табурет. — Что случилось?
— Ничего. — Парень сжал зубы, плеснул в рюмку содержимое бутылки, выпил. — Артур теперь с Машей живет.
— Господи, Даня! — Юля выдохнула облегченно. — Я думала, что-то с ним стряслось… Да это ж ерунда какая!
— Да, конечно ерунда. Я всего лишь друга потерял, с которым вместе вырос, подумаешь. Новые наряды гораздо важнее, правда ведь? — Юля не замечала состояния мужа. Какая-то приятная легкость от того, что возможная соперница ее теперь пристроена и больше не вмешается в их жизнь, мешала ей разглядеть то, что творилось с Даней.
Она если честно иногда думала о том, встречался Даня с Машей после возвращения с Алтая или нет. А спросить, конечно, не могла. Но мысли эти ей радостей в жизни не добавляли.
— Да ладно тебе, расслабься. Этого следовало ожидать, к тому все и шло. Вся ваша эта дружба втроем — все знали, что тут что-то не чисто. Скорее всего, она давно уже с вами обоими…хм… дружила…
— Это только твой извращенный маленький мозг мог предположить.
— Нет, это ты был настолько самоуверен, что не замечал того, сколько времени они проводили вдвоем. Думал, ты настолько крут, что друган у тебя девушку увести никогда не осмелится, да? Удивлен?
Даня сердито засопел, буравя ее глазами. Юля же невинно смотрела на него, радуясь тому, что ему нечем ей возразить.
Даня поднялся из-за стола, качнувшись, шагнул к серванту и достал с полки вторую рюмку.
— Это зачем?
— Это тебе, дорогая. Друга я из-за тебя потерял, теперь ты будешь мне компанию составлять, привыкай…
— Да причем здесь я?
— Ты! — Он вдруг сильно ударил кулаком по столу, так что девушка испуганно вздрогнула и наконец, внимательнее вгляделась в его лицо. — Ты мне всю жизнь испортила! Пей.
Он наполнил вторую рюмку и пододвинул к Юле.
— Не буду…
— Пей, я сказал!
Юля решила не спорить и поднесла к губам рюмку. Содержимое ее было отвратительно горьким на вкус. Девушка закашлялась и зажала рот ладонью.
— Из-за тебя, — Даня пьяным жестом показал на нее пальцем, — я разочаровался в Маше. Это ты сделала фотографии, которые она расклеила. Ты всю эту кашу заварила. И Артур Машу утешил тоже из-за тебя.
— Конечно, я одна во всем виновата. Да он все равно подкатил бы к ней рано или поздно. Не могут парень с девушкой так много времени проводить наедине и не переспать в итоге.
— Да? А мы с тобой живем в одной квартире, Юль, и что?
— Мы с тобой не спим, потому что я этого не хочу! — В Юле заговорила обида. Его напрасные обвинения, и самое главное, то, что он себя вел все это время так, словно на Алтае между ними ничего не было, наконец, вывели ее из себя. А еще ее взбесило то, что он тут страдания по Маше заливает.
— Да ты что? — Даня удивленно посмотрел на нее и улыбнулся. — Так вот оно в чем дело, а я-то думал… Значит, не хочешь?
— Не хочу!
— И поэтому между нами нет секса?
— Поэтому. — Юля встала из-за стола.
— А если бы ты хотела, то он непременно был бы, да? Это ты у нас решаешь?
Девушка молча отвернулась и хотела уйти.
— А ну стой! — Даня догнал ее в коридоре и схватил за руку.
— Отпусти! — Юля забилась, пытаясь вырваться, но Даня потащил ее за собой в комнату и закрыл дверь.
— Сейчас посмотрим, от кого зависит наличие секса в нашей семье. — Бормотал он, подтаскивая сопротивлявшуюся девушку к постели.
— С ума сошел? — Юля испуганно смотрела на него. — Отпусти, говорят тебе! Мама сейчас придет…
— Ну и что? — Даня развернул ее спиной к себе и толкнул на постель. — Мы взрослые люди и ты моя жена, помнишь?
— Я кричать буду! — Юля все еще пыталась вырваться.
— Конечно, будешь! Но лучше кричи в подушку — нечего народ за стеной пугать.
Он заставил ее упереться руками в постель, но девушка брыкалась и пыталась лягнуть его пяткой. Тогда Даня вздохнув, подтянул ближе подушку и уткнул Юлю в нее лицом, одной рукой удерживая затылок девушки, второй расстегивая свои джинсы и задирая ее платье.
Юля сначала попыталась вырваться, упираясь руками, она старалась поднять голову, потом, осознав, что ее усилия бесполезны, затихла, положив руки ладонями вниз по обе стороны подушки в знак того, что она сдается. Даня убрал руку с ее затылка и позволил ей вдохнуть воздуха.
— Ты сумасшедший извращенец. — Тихо проговорила она, уже, однако, не пытаясь вырваться.
— А ты стерва. — Он провел ладонью по ее ягодицам, спустил трусики.
— Переверни меня, мне так не нравится. — Вот тут Юля лукавила — коленно-локтевая поза была известна ей только теоретически. Юля считала, что заниматься сексом вот так ниже своего достоинства. Тим пытался настаивать, за что получал регулярные отлучения от Юлиного тела. Подруги крутили у виска и говорили, что она не понимает, что теряет, однако Юля была в этом вопросе категорична. Нет, это унизительно стоять перед мужиком на коленях, они бы ей еще минетом заняться посоветовали.
Данина ладонь легла между ее лопаток, принуждая прогнуть спину. Она услышала, как упали на пол его джинсы, не удержавшись на бедрах, поняла, что он оттолкнул их ногой куда-то. Вся эта ситуация, она в этой позе, беспомощная… Все это до дрожи возмущало ее. Но вот тело ее вспомнило Данины руки, его ласки и вопреки разуму, который злился на то, как парень сейчас поступает, жаждало их и того, что за ними должно было последовать.
Даня, однако же, не торопился, а медленно сдвигал к затылку платье, обнажая ее спину. Когда ткань свалилась с Юлиной шеи, он нежно прошелся по позвоночнику кончиками пальцев, отчего кожа ее тут же покрылась мурашками. Юля, кажется, даже почувствовала, как у нее на затылке поднялись тонкие волоски.
Его рука скользнула вниз и легла на ее грудь. Вобрала ее в ладонь, сжала нежно, а потом выпустила из своего захвата и двинулась вниз.
А Юля уже не думала о том, как она со стороны выглядит. И дрожала она уже не от возмущения, а от предвкушения тех потрясающих ощущений, что она испытала с ним на Алтае и никак не могла забыть. О которых не переставала мечтать каждую ночь.
Ну и наплевать, что он так наказать ее за то, что она его раздражает, решил. Разве это важно?
Его ладонь тем временем добралась до ее живота и замерла на нем. Вторая рука, держащая ее за бедро, легла на поясницу и через секунду Даня, резко дернув ее на себя, вошел в нее до основания.
Юля всхлипнула и замерла. Только ее руки судорожно сжали ткань платья, валявшегося рядом. Она не моргала и едва дышала, прислушиваясь к себе и к ощущениям, что вызывали в ней размеренные и сильные движения парня за спиной. Что-то у нее внутри сжималось все сильнее и сильнее, словно пружина затягивалась все туже. Словно душа заходилась. И от каждого толчка сильного мужского тела, волны будоражащего удовольствия растекались по ней.
Даня поставил одну ногу на постель, отчего проникновения стали глубже, а ощущения острее. Юля уже не могла сдержать стоны, которые он выбивал из ее тела каждым толчком. Ей казалось, эта мука сладкая никогда не закончится и не понимала, к чему ее должен был привести Даня, к какому финалу. Ведь если этим ощущениям есть закономерный исход, переживет ли она такой шквал эмоций? Ответ на свой вопрос она получила немного позже, когда его ладонь с ее живота переместилась ниже. Пальцы нашли самую чувствительную точку ее тела, и принялась вытворять с ней такое, что девушка уткнулась лицом в ту самую подушку и так сжала в кулачках платье, что ногти впились в ладони сквозь тонкую ткань.
Наслаждение накатывало волнами, одна за другой. На грани сознания она поняла, что движения Дани стали резкими и словно рваными, он впился пальцами в ее тело и глухо застонал. Качнулся в нее еще пару раз и остановился. А потом они рухнули на постель оба, тяжело дыша, не в состоянии даже говорить, не то что шевелиться. И все же Юля нашла в себе силы повернуться к Дане лицом. Он лежал с закрытыми глазами и улыбался. Девушка провела рукой по его щеке, стерла испарину со лба. Даня перехватил ее ладонь и поднес к губам. Все еще не открывая глаз, он поцеловал ладошку и прошептал:
— Хорошо-то как было, Маш, правда?
Ответом ему была звонкая пощечина. А следом истеричный Юлин визг.
— Как ты меня назвал?! Ты охренел что ли, Милохин? А ну встал и вышел вон отсюда, кобель!
— Юль, не дури, — Даня, поморщившись, лениво встал на ноги и нашел на полу свои джинсы, — я всего лишь оговорился, что ты раздуваешь?
— Оговорился? — Юля лихорадочно натягивала на себя платье, не замечая, что надевает его на левую сторону. — Оговорился, да? Лучше признайся, что представлял ее на моем месте. Вот уж чего со мной никогда не случалось, так это чтоб меня… вместо кого-то!
— Ты совсем больная, Юль? Сказал же, оговорился. И переодень платье — бита будешь.
— Пошел ты. Выйди вон и никогда больше, ты слышишь меня, никогда больше не смей ко мне прикасаться. Иди и Машу свою… Артур поделится, вы же друзья.
— Заткнись,Юль. И не волнуйся — не трону больше. Даже если сама попросишь.
— Не дождешься! — Девушка смотрела, как Даня вышел за двери, и упала лицом в многострадальную подушку.