52 глава
— Мам, все, посмотрели и хватит. Пойдем пирожки твои есть.
— Погоди! — Юля оттолкнула его руки от крышки ноута, которую он уже успел захлопнуть, и открыла его снова.
Перед ней была фотография, на которой она видела себя спящую в кровати, в номере отеля. Утреннее солнце освещало ее лицо, и ресницы отбрасывали на щеки длинные тени. Волосы рассыпались по подушке, губки чуть приоткрыты, одну рука согнута и лежит на подушке над ее головой…
Юля зачарованно рассматривала снимок, не пропуская ни одну деталь, ни одну расслабленную черточку собственного лица.
Интересно, когда он успел сделать это фото? Девушка посмотрела на дату — это было после возвращения с Каракольских озер. После того дня, когда их отношения существенно изменились.
— Какая хорошая фотография… — Задумчиво произнесла Светлана Алексеевна. — И вообще, на последних фото одна ты, Юль.
— Угу, — смутилась девушка, почти физически ощущая неловкость ситуации, — будет, чем в социальных сетях похвастаться. Ладно, я к родителям.
Когда за девушкой захлопнулась дверь Светлана Алексеевна подошла к сыну. Даня, задумчиво потирая подбородок, смотрел в монитор на Юлино фото. Увидев мать, он резко захлопнул крышку.
— Ну что, сын, как съездили-то? Понравилось?
— Конечно, понравилось, мам. Отдыхать всегда хорошо. — Даня погладил вытянувшегося рядом Люцифера.
— Что ты с Юлей сделал? Какая-то она странная вернулась.
— Устала просто с дороги, не обращай внимания, это все так же Юля. — Он поднялся на ноги и, отложив ноутбук, пошел на кухню. — Где твои пирожки?
— На плите, сынок, — женщина поспешила следом.
— Я сейчас к Артуру, наверное…
— Данечка, — перебила Светлана сына, — так он же уехал к брату в Анапу на месяц. Он сказал, что ты знаешь… Дозвониться не мог до тебя, вот мне и передал. Сказал, как вернется, сообщит, разговор у него к тебе серьезный.
— Точно, — Даня вспомнил о планах друга изложенных ему как раз перед отбытием на Алтай.
Артура двоюродный брат несколько лет назад переехал в Анапу на постоянное проживание, разрешив парню пожить в своей квартире, пока он не решил, продавать ее или нет. Он нашел там работу, женился, и Артур каждое лето на месяц приезжал к нему в гости.
Что ж, раз встреча с другом неожиданно отменилась, Даня, переодевшись, ушел в автосервис, не слушая причитаний матери и ее просьб побыть сегодня дома. Вернулся он поздно и сразу же лег спать. Жизнь входила в привычную колею, и трудно было поверить, что еще сегодня утром они с Юлей были так далеко от дома, что казалось, в другой жизни. К прежнему положению вещей привыкнуть было не так просто. Но Даня знал, что эта путаница в мыслях и ощущении пространства скоро пройдет, и все будет как раньше.
* * *
Даня, проснувшись ночью, не смог снова заснуть и долго лежал в темноте, прислушиваясь к механическому тиканью часов на стене. Проворочавшись немного, он посмотрел на белевший циферблат.
Вчерашней ночью, в это же время, они с Юлей с упоением трахались в люксе отеля на Ае. А позапрошлой, ползали в кромешной тьме Алтайских пещер.
Странно, столько разных событий произошло с ними за короткий срок, что казалось, он никогда не забудет это путешествие. Но вот он дома, и то, что случилось всего сутки назад, задвинулось в сознании так далеко, словно на целую жизнь.
Ну а чем еще можно объяснить то, что он так расчувствовался вчера ночью? Пожалел Юлю, утешил ее… Хм… утешил… Неплохо, к слову сказать, утешил. Девушка точно довольна осталась. Так ей понравилось, что она даже про то, о чем раньше ему врала, забыла. Глупая Юля — взялась обманывать, так иди до конца.
Одна польза была от этой близости — теперь он был абсолютно уверен в том, что это был первый и единственный раз, когда она между ними была. Первый и последний.
Хотя нужно признать, это было круто!
Конечно, Даня не мог бы с полной уверенностью сейчас сказать, что это был самый лучший секс в его жизни, и Юля была самой лучшей в мире любовницей. Самое интересное, что он сразу понял — у нее понтов было больше чем опыта в этом деле. И, тем не менее, ему с ней было нереально классно.
* * *
После возвращения ребят прошли две недели, в течение которых Юля почти не видела Даню дома. Он уходил рано, возвращался поздно, поужинав, ложился спать. И вообще он вел себя так, словно ее рядом с ним не было, и как бы Юля не пыталась внушить себе, что ей это не важно, переживала очень сильно.
К тому же ее почти каждую ночь одолевали кошмары, из-за чего она спала с включенным ночником. Так было не страшно, но свет мешал ей спать. Замкнутый круг получался! А еще она за месяц успела привыкнуть, как это удивительно, просыпаться по ночам в темноте и слышать дыхание спящего рядом парня и от этого чувствовать себя… в безопасности что ли… Защищенной от ночных страхов. Которые, кстати, не слишком ее беспокоили до того дня, когда они заблудились в пещерах, а после словно ожили и мучили теперь, когда она осталась темной ночью в постели одна.
Сегодня Даня впервые не сбежал на работу, пока она еще спала. Он открыл дверь в ее комнату, посмотрел на турник, закрепленный в дверном проеме и скоро повиснув на нем руками и скрестив щиколотки, принялся подтягиваться.
Девушка лежала на постели, повернувшись на живот, и, подперев голову рукой, наблюдала за ним. Она скользила взглядом по его телу, поигрывая ножками, болтая ими в воздухе, то скрещивая, то разводя в стороны. Даня обращал на нее внимания не больше чем на любой другой предмет мебели в комнате, он методично подтягивал свое тело, стараясь дотянуться подбородком до железной перекладины. Юлю же игра мышц на его руках просто завораживала и окунала в воспоминания. На нем были надеты только черные «треники» с лампасами, и ничто не мешало Юле разглядывать его вздувающиеся бугорки на руках, рельефную грудь и плоский живот.
— Даань… — Позвала она, не выдержав.
— …Что? — На выдохе.
— Сегодня пятница.
— …Угу.
— У тебя сегодня тренировка по брейку?
— …Угу.
— Помнишь, ты обещал мне как-нибудь показать?
— Я показал… в тот же день… тебе вроде не понравилось…
— Понравилось, конечно. Просто это было не время и не место. Возьмешь меня сегодня с собой?
Даня закончил, отдышался, глядя на девушку и наконец, равнодушно пожав плечами, согласился.
— Приходи, если хочешь, я ж не могу тебе запретить.
Он вышел из комнаты, пряча улыбку. За прошедшее после возвращения время, он немного успокоился и перестал злиться на Юлю. Все-таки после того что они пережили вместе, он уже не мог вернуть в себе те чувства презрения, бешенства, которые он испытывал к ней после свадьбы. И то равнодушие, которое он питал к избалованной родителями и вниманием окружающих ректорской дочери, он вернуть себе тоже не мог. Сейчас он испытывал к ней что-то схожее с тем, что он чувствовал на Алтае до того как они заплутали в пещерах. Ненавязчивые соседские отношения, которые никогда не перейдут во что-то большее. То что случилось далеко от дома было минутным импульсом, вспышкой влечения, замешанном на пережитом стрессе, которому ни он, ни она не смогли сопротивляться. Это было между другими людьми. Сейчас же Даня и за себя и за Юлю с уверенностью мог сказать — секс был потрясающим, но повторять его не стоит. Его вполне устраивала та ситуация что сложилась у него дома и менять что-то не имело смысла.