50 глава
— Вот, возьмите. — Парень протянул ей стаканчик с водой, которая странно пахла и была горькой на вкус. Наверное, это было успокоительное, хотя Юля пребывала сейчас в состоянии какого-то оцепенения, отупения. Она не могла поверить, что все, наконец, закончилось и это не сон и не ее разыгравшееся воображение.
— Доберетесь сами или вас подвезти, — Спросил у Дани один из проводников.
— Да, наверное, доберемся. Не бросать же здесь машину… Юль?
— Да, сами. Я только сейчас встану.
Она поднялась, опираясь на руку все еще сидящего рядом с ней парня.
— Как вас зовут?
— Виталий. — Ответил тот. — Вы что, забыли? Я же представился.
— Спасибо вам большое, Виталий, что вы нас спасли.
Тот кивнул в ответ и проводил девушку к машине.
— В следующий раз будьте осторожны.
— Следующего раза не будет. Я с самого начала была против этой затеи, больше меня на подобные мероприятия никаким калачом не заманишь. А вам совет, оставьте эту идею, пока не случилось самого страшного.
— Юля, не перекладывай на других… — Даня посмотрел на нее, замолчал и завел машину. Он подумал о справедливости претензий девушки — если бы эти пещеры были оборудованы для экскурсий, стены были размечены, опасные галереи закрыты обитыми железными пластинами дверями, проведено электричество, она имела бы возможность вернуться в любой момент и без труда нашла бы дорогу назад.
Конечно, пропал бы экстрим и дух первооткрывательства, но испытав на своей шкуре романтику блуждания в пещерах без надежды выбраться из них, она потеряла для Дани изначальную прелесть.
— Что? — Юля устало посмотрела на него. — Что ты хотел сказать?
— Ничего. Ты права.
Они поднялись в номер и заказали ужин. Пока он готовился, по очереди приняли душ. После упали на кровать, и уснули, не сказав друг другу ни слова.
* * *
Ночью Юля подскочила на постели от страшного сна. Открыв глаза, ей в первое мгновение показалось, что ее окружает все та же кромешная тьма, и она тихо вскрикнула. Поняв, что она в номере отеля, девушка, на всякий случай провела ладонью по подушке, одеялу, убеждаясь, что это не сон и она действительно в безопасности. Прижала руку к глухо бьющемуся сердцу.
Ночь была безлунной, оттого в номере было так темно. В пещере ночью темнота была липкой, вязкой, словно ее можно было потрогать руками, и она вглядывалась в нее до боли в глазах, до появления разноцветных бликов от напряжения… Сейчас, когда глаза ее привыкли к темноте, девушка уже без труда могла различить обстановку спальни.
Юля закрыла лицо руками, отвернулась от спящего рядом Дани и расплакалась. Ее все еще колотило от недавно испытанного ужаса пробуждения. Наверное, она никогда в жизни не забудет, как проснулась в темноте от прикосновения чего-то живого к ее лицу, какая паника ее тогда охватила. Наверное, ей не в последний раз приснилось, что она все еще находится там. Наверное, часть ее навсегда осталась в этих пещерах.
— Юль, — комната наполнилась тусклым светом ночника и сильная ладонь, к которой она так привыкла за то время, что они пробыли в каменном лабиринте, сжала ее плечо, принуждая повернуться на спину, — ты что, плачешь? Ведь все позади…
Над ней склонился Даня, он выглядел заспанным — видимо еще не до конца проснулся. Юля испытала странное чувство неудобства за то, что разбудила его — у них завтра долгая дорога домой, им обоим нужен отдых. Но ей просто необходима была сейчас его поддержка.
— Приснилось, что мы все еще там.
— Это просто сон, страшный сон, Юль.
— Мне так страшно было там, Дань…
— Я верю.
— А когда ты ушел, я думала, ты не найдешь меня и когда представила, что осталась совсем одна…
— Я понимаю, котенок, я представляю, как ты напугалась.
— Мне что теперь всю жизнь со светом спать?
— Это пройдет, Юль, забудется, когда мы вернемся. Ну же, не плачь.
Но, похоже, все, что пыталась сдержать в себе девушка во время их блужданий по пещерам, сейчас решило вырваться наружу. Слез не становилось меньше, а Юля уже судорожно вдыхала воздух, словно пребывала на грани истерики. Даня не знал, как ее успокоить и, прижав к себе, почему-то стал целовать ее лицо, ее глаза и мокрые от слез щеки, а потом совсем неожиданно для себя ее мягкие губы.
Поняв, что девушка ответила на его поцелуй, Даня отстранился и посмотрел на нее. Неизвестно, что он ожидал прочитать в ее глазах, но Юля смотрела на него так доверчиво, так трогательно, как он в жизни не видел, чтоб она на кого-то смотрела. Девушка зарылась пальцами в волосы на его затылке, нежно перебирая их и приоткрыв губки, легонько потянула его на себя. Даня поддался и позволил ей прижаться к своему телу.
Юля обняла его, скользнув ладонями по его груди к спине, и сейчас кончиками пальцев водила по напряженным мышцам от лопаток к пояснице и обратно. Уткнувшись в его шею, слегка приподняв голову, она покрывала ее нежными поцелуями. Все что ей нужно было сейчас — это он. И от этой близости его сейчас, от его поцелуев, в груди разливалось неизведанное раннее чувство теплоты и хотелось плакать, но плакать от счастья. Он ее теперь, только ее!
Все ее недавние страхи и сомнения пропали бесследно и Юля впервые в жизни, отдалась мужчине безоглядно. И в тот момент она верила, что и он целиком и полностью принадлежит ей. А разве может быть иначе?
Даня снова поцеловал ее, только теперь по-настоящему. Лаская ее губы, иногда чуть прикусывая их. Иногда отстранялся и нежно прикасался подушечкой большого пальца к нижней губе, потирая ее, а потом снова жадно припадал к ее рту, словно пил ее и не мог утолить свою жажду. Не мог оторваться.
Его ладонь, державшая ее лицо, скользнула вниз, и крепко ухватив край майки, в которой Юля спала, потянула с нее ненужную, мешавшую обоим вещь. Вынырнув из ворота, девушка сглотнула, увидев, как он смотрит на ее грудь. Как нежно прикасается к ней своей ладонью, как наглядевшись, берет в рот напряженный сосок. Перекатывает его во рту, слегка втягивает в себя, обводит языком. Переключается на другой. А она в это время растворяется в своих ощущениях и, зарывшись руками в его волосы, притягивает его к себе.
Даня ненадолго оставляет в покое ее грудь, возвращается к губам, пересохшим от слишком частого дыхания. Он слегка ложиться на нее, так, что чувствует ее грудь своим телом и от этих ощущений скользящих по его коже горошин, сам едва не стонет. И снова целует ее, переплетается с ней языками, обводит контур губ, втягивает в рот то верхнюю то нижнюю.
На секунду отстраняется и становится холодно. Кожа девушки тут же покрывается мурашками и появляется предательская дрожь. Хочется, чтоб он вернулся в ее объятия, накрыл собой, согрел… А он садится на колени между ее ног и снимает с нее шорты. Окидывает ее обнаженное тело внимательным взглядом, а Юля не просит его выключить свет и не пытается от него закрыться и, черт, как же ему это нравится! Он раздвигает колени девушки и, нависнув на ней, медленно-медленно начинает входить в нее.
Входит осторожно, наслаждаясь ощущениями, оттягивая момент удовольствия от той секунды, когда он целиком заполнит собой ее тело. В конце, все же не выдерживает и шепчет:
—Юля… Черт…
В ответ слышит ее глубокий стон — девушка закидывает голову и он целует ее задранный вверх подбородок. Скользит губами по линии скул. Прижимается своей щекой к ее.
Двигается в ней сильно и глубоко, наслаждаясь скольжением в ее теле своей плоти, наслаждаясь тем, как туго охватывает ее лоно его член, как она тянется за ним, когда он выходит для нового толчка, словно не хочет его отпускать… выпускать… из себя.
Даня наклоняется и впивается поцелуем в ее шею. Туда, где она соединяется с плечом. Чувствует, как она подставляет себя под его губы, как руками обняв его за талию, прижимает его к себе. А он и не пытается от нее отстраниться.
Юле кажется, что она теряет понимание реальности. Что кроме него в мире совсем ничего не осталось и каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое движение в ней — все это рождает в ней какое-то странное чувство…
Нет, она, конечно, вполне осведомлена, что такое оргазм. Но это… это… разве это он? Она чувствует, как что-то вместе с кровью растекается по ее телу, от кончиков пальцев рук и ног, от корней волос, и стремится в низ живота, туда, где концентрируются сейчас все ее самые сильные ощущения.
Она проводит ладонями по Даниным напряженным плечам и чувствует, как под гладкой кожей перекатываются мускулы, и ей так безумно нравятся эти ощущения его в своих руках. А он в ответ проводит языком по ее шее, ласкает мочку уха… А ощущения становятся совсем нестерпимы и уже не хочется стонать…
— Даня… — Тихо, шепотом…
— Что, котенок?
— Даня? — Вопросительно и часто дыша…
— Что, Юляш?
Ей хочется рассказать, что с ней происходит, что ее в жар бросает, что она забывает дышать, но не может вымолвить ни слова. Только чувствует себя, словно зависшей на краю, в одном шаге, в одном мгновении от падения. И когда ей кажется, что она падает, он подхватывает ее за талию, отрывает от подушки, садиться на постели и садит ее на себя.
— Даня!
— Так, моя девочка… — он с силой опускает ее на себя еще и еще, — вот так…
Еле сдерживается, чувствуя, как она сжимается и трепещет. Прижимает ее к себе, ловит срывающиеся с ее губ стоны своим ртом, смотрит, как наслаждение меняет выражение ее лица. Прижимается губами к ее шее, чувствуя, как под тонкой кожей бешено бьется пульс. А когда она опадает в его руках, усталая, изнеможенная, он устраивает ее головку на своем плече и слышит, как она часто дышит, восстанавливая дыхание. Он даже чувствует, что ее губки приоткрыты. Обняв ее ладонью за шею, он поглаживает пальцами позвонок в ее основании, затем аккуратно кладет ее на подушки, не выходя из нее.
— Хорошо?
— …Да. — На выдохе, не открывая глаз.
— Еще разок? — Он убирает с глаз упавшие на лоб волосы, прикасается к ее щеке.
— Нет. — Она сжимает его ладонь и прикасается к ней губами.
— Почему?
— Не получится. — Юля открывает глаза, проводит ладонью по его лицу. — Ни разу не получалось. Давай ты…
— Давай попробуем, вдруг получится. Ты просто расслабься и чувствуй меня.
Он снова начинается двигаться в ней. Делает это медленно и чувственно, и глубоко. И она чувствует. Его всего чувствует. Какой он горячий и сильный, как он растягивает ее лоно, как он движется внутри нее.
Она словно чувствует и Данино удовольствие. А он постоянно что-то шепчет ей в ухо. Она даже не пытается прислушаться к словам, не все удается разобрать, но этот прерывистый, проникновенный шепот становится неотъемлемой частью ее удовольствия, его залогом. Придает наслаждению неизведанный раньше оттенок.
Как и взгляд, которым он на нее смотрит. Пронзительный взгляд, он прожигает насквозь, не отпускает и держит в своем плену. Без слов покоряет ее, уводит за собой туда, где нет ничего кроме безумного удовольствия…
Второй раз оргазм накрывает ее быстрее и сильнее, чем первый. Она, кажется, очень громко выражала свои эмоции — Юля в тот момент совсем себя потеряла. Чего с ней раньше никогда не случалось. Но у нее и второго оргазма подряд никогда не случалось. И Дани у нее тоже раньше как-то не произошло… Что за чушь в мыслях?
— Моя хорошая, — он нежно покрывает поцелуями ее лицо, — а говорила — не получится. Видишь теперь?
Он поворачивает ее на живот и устраивается сверху. Целует спину от поясницы вверх, вдоль по линии позвоночника, гладит ее своей ладонью. Устраивается на ее попке и девушка послушно прогибает по-кошачьи спинку. Даня резко входит и совершает несколько толчков, от которых ему кажется, что его член упирается в ней во что-то до того приятное, что не найдется слов, чтоб сравнить, от которых Юля испытывает ощущения, чем-то схожие с болью, но болью сладкой, пронзающей все ее тело. Она вскрикивает, но не кончает. Кончает Даня, взрывается в таком мощном удовлетворении, что придя в себя, ему едва хватает сил упасть рядом на подушку и прижаться к Юлиной спине.
Девушка лежит не в силах пошевелиться, во всем теле приятная легкость и истома. Ей кажется, сейчас она закроет глаза и тут же уснет. Но Даня переворачивает ее на спину и снова нависает над ней.
— Ты ничего мне рассказать не хочешь? — Внимательно смотрит на нее, словно от того что она сейчас скажет, зависит очень многое.
— Сейчас? — Девушка устало отворачивается и удобнее устраивается на подушке.
— Именно сейчас.
— Это было потрясающе, Дань. — Юля устало улыбается. — Мне никогда так хорошо, как сейчас с тобой, не было… Все, пока мне больше нечего сказать.
Она вдруг понимает, что тело его за ее спиной вдруг напрягается, словно он от чего-то сейчас себя сдерживает. Но все же обнимает ее за талию и засыпает, прижав ее к себе.