32 глава
Маша решилась прийти в институт на последний экзамен ее бывшей группы. Ведь как ни странно, но он выпал именно на то самое число, на тот самый день, когда они начали встречаться с Даней.
А в виду последних событий, Маше было крайне важно, как он поздравит ее с годовщиной, что придумает, чтоб удивить ее. Ей хотелось, чтоб именно сегодня, он продемонстрировал и Юле и остальным, что, не смотря на женитьбу, он все же был и есть только ее, Маши. А Юля всего лишь досадное недоразумение, отравляющее их жизнь.
Маша знала, чувствовала, как все меняется после той чертовой свадьбы. Меняется она сама, меняется Даня, меняются их отношения. Она прекрасно понимала, что сама все портит, но сдержать себя не могла. Она чувствовала себя так глупо. Родители ее осуждали. Немногочисленные подруги кажется, жалели. Вся эта атмосфера происходящего вокруг нее абсурда утомила девушку, а внутренние мучения от содеянного усугубляли и без того подавленное настроение.
Маша каждый миг своей жизни казнила себя за то, что поспешила тогда и не подумала о последствиях. Но разве она могла даже предположить, во что выльется в первую очередь для них с Даней ее выходка. Ах, если бы можно было повернуть время вспять! Она бы ушла тогда с чердака домой вместе с ним и никогда бы не узнала ничего, жила бы сейчас в своем счастливом неведении… Ведь и Юля этими снимками никому хвастаться, видимо, не собиралась. Ну, за исключением ее подруг.
Но ничего не изменить. Единственное что можно сделать — это облегчить муки совести, рассказав Дане, кто все-таки расклеил проклятые фото по институту. Но Маша боялась. Боялась и ждала, когда он хоть немного успокоится, потому что на данный момент, виновнику его женитьбы на Юле не поздоровилось бы, узнай он кто это. Самый удобный момент будет, несомненно, когда они едут отдыхать к Даниной бабушке в соседний городок. Вот тогда она точно расскажет. Соберется с силами и расскажет.
Ох, лучше б в армию ушел, — часто думала Маша, — лучше б ушел! А за два года все забылось бы. И она бы дождалась его, конечно, непременно так все и было бы.
Иногда Маше безумно хотелось рассказать обо всем Артуру. Уж он-то посоветовал ей, сказал бы, как возможно его друг отнесется к такому признанию. Ведь он сам мужчина и может дать ей совет, который никогда не даст ей ни одна подруга. И потом, он никогда не будет смеяться над ней и злорадствовать. Артур, он был таким хорошим по отношению к ней. И поэтому признаться ему в содеянном Маше было так же стыдно, как и Дане. И если Даню она боялась потерять и потому молчала, то Артуру не рассказывала, потому что не хотела портить впечатление о себе. Потому что ей отчего-то было важно то, как он к ней относится. Тем более теперь, когда ей как никогда нужна была поддержка.
Маша, волнуясь, приблизилась к крыльцу института, вошла в открывшиеся двери, поднялась на нужный этаж. И приближаясь к кабинету, услышала, как ее бывшие одногруппники дружно поздравляют Юлю и Даню с прошедшим бракосочетанием. Она уже видела их и некоторые уже заметили ее. Даня стоял к ней спиной, весь усыпанный блестками, что высыпались из разорвавшейся только что хлопушки. У Юли в руках был красивый букет, и рядом с парочкой стоял преподаватель, который, положив руки на их плечи, произносил поздравительную речь.
Студенты, которые увидели ее, о чем-то перешептывались, и на лицах их Маша читала усмешку. Они смеялись над ней! Все смеялись над ней! Больше выносить это у девушки не хватило сил и она, развернувшись, убежала прочь.
Ни Даня ни Юля не ожидали, какой сюрприз им преподнесут в этот день последнего экзамена их одногрупники. И неизвестно, кто это все придумал, кто организовал, да и не важно, в общем-то. Да еще и получилось так, что Даня, постукивая пальцем по штампу в своем паспорте и приговаривая, что раз уж он так удачно женился, отчего ж не воспользоваться, отнял у нее ключи от машины. Уселся за руль и заявил, что так как они теперь супруги и делят его жилплощадь, неплохо бы и средство передвижения поделить. Девушка нервно топала ногами и грозилась позвонить «куда надо», пыталась за волосы вытащить Даню из машины за что чуть не получила дверцей в лоб, успев вовремя отшатнуться. Бессильно опустив руки, Юля поинтересовалась, подвезет ли он ее до института, на что Даня после минуты раздумий, нехотя кивнул и позволил ей сесть на пассажирское сидение. Вот они и приехали на экзамен вместе и соответственно, вместе поднялись по лестнице и подошли к кабинету. А там их встретили друзья криками «Поздравляем!» и «Горько!». Кто-то грохнул хлопушкой, кто-то всучил Юле в руки букет и пока они стояли в центре всей этой суматохи, подошел преподаватель и поздравив их, объявил, что предварительным свадебным подарком дарит им «автоматы». А потом подошел Юлин отец и вручил им… две путевки на Алтай (как оказалось, это был подарок от всей их группы, а не только от отца девушки). Причем вручен он был с таким толстым намеком, что Дане от поездки не отвертеться, что его, наверное, только слепой не разглядел.
Даня, взяв Юлю за предплечье, утащил ее подальше от друзей и за углом, прижав к стене, спросил:
— Это что? — Он сунул ей под нос путевки. — Что за сюрпризы?
— Я понятия не имею. — Девушка выдернула их из его рук и поднесла к глазам. — Но сюрприз приятный. Ты же не поедешь?
— Почему я? Может, ты не поедешь, у тебя пары нет, а у меня есть. Мне и ехать.
— Иди ты! Это мне их папа подарил.
— А, нет, дорогая! Их нам подарили наши друзья.
— Вот именно — нам. Так что придется ехать вдвоем.
— Так, дорогие мои, — раздался рядом бас Михаила Сергеевича, — ну что? Рады подарку?
— Очень, папа, спасибо!
— Ну-ну, котенок, — ректор потрепал дочь за щечку, — это не только от меня. Ребятам тоже спасибо сказать не забудьте. А ты что молчишь?
Мужчина повернулся к замершему рядом Дане.
— Я не поеду.
— Поедешь. И лучше едь сам, а не багажом в Юлином чемодане. Но ты поедешь.
— Хорошо. — Даня, скрестив руки на груди, выдвинул условие. — Мы вернем билеты и поедем на машине.
— Зачем, Дань?
— И поведу я.
— Не вопрос. Юлия, ты слышала? Сегодня же впишешь его в страховку.
— Сейчас прям! Это моя машина!
— Наша, радость моя. — Даня изобразил на лице нежную улыбку. — У нас теперь с тобой все общее.
— Данька, — их перепалку прервал Михаил Сергеевич, — ты серьезно поедешь? Вот так и без скандала?
— Конечно, — парень равнодушно пожал плечами, — отчего же не поехать на халяву на Алтай? Поеду и с радостью.
— Отлично! — Мужчина потер ладони и после обнял зятя и дочь за плечи. — А я-то думал, снова придется угрожать, стращать, принуждать. Молодцы, ребята! Вы на правильном пути, оба. Только не забудьте, что вы должны выехать через два дня, чтоб успеть к заселению в ваш номер в отеле. А на счет билетов на поезд я все улажу.
— Тогда я пошел? — Даня вывернулся из-под руки ректора. — Вещи собирать.
— Иди, сынок, иди, конечно.
Даня бегом спустился с лестницы и, запрыгнув в Юлин автомобиль, резко рванул с места.
Конечно, он не собирался ехать ни в какое путешествие с Юлей. «Свадебное путешествие!» — подумал он, криво ухмыльнувшись, и сам своим мыслям в ответ отрицательно покачал головой. Не поедет он с ней и точка! А согласился для того, чтоб от него отстали, и дали время свалить из города. Сейчас он заберет Машу, и они уедут и пусть, потом делают что хотят.
Даня нервно дернул переключатель передач, ставя его в положение «парковка», остановившись у Машиного подъезда. Заглушив машину, парень откинул голову и перевел дух. У него неожиданно родилась мысль о том, что неплохо в общем-то было бы провести лето на отдыхе, за который уже заплачено. Даже с Юлей… А чем бы она ему помешала? Он бы запирал ее в номере и развлекался один. Но сама ситуация, это давление на него… Все это бесило. Неприятие ситуации требовало противоположных решений. Да и Маша… Как бы он объяснил ей, что едет отдыхать с Гаврилиной? Да и вообще, бредовая бы вышла ситуация, что ни говори. Однако мысль раз возникнув в его мозгу, никуда не собиралась пропадать, и Даня позволил себе представить примерно поездку, которой не суждено сбыться. Все же это было довольно заманчиво — он давно мечтал побывать на Алтае, но все как-то не сходилось с финансами. Он думал о соленых озерах, о подъемах в горы, о конных прогулках — это лето могло стать незабываемым, если бы не ряд причин, по которым он не может согласиться поехать. Если Юлин папа решил купить его послушание, у него это вряд ли получится.
Даня не боялся сорвать поездку — не отправит его в армию суровый тесть. Сессия закрыта, до следующей времени предостаточно. А к новому году у Михаила Сергеевича уже может не возникнуть причин для его отчисления. Ну не за летние же косяки, в самом деле мужчина будет ему мстить? Глупости на самом деле.
Почему тогда он решил вот так сбежать, вместо того чтоб воспротивиться тестю? Потому что достало его уже все! Устал он что-то кому-то доказывать, сражаться за свою свободу почти в прямом смысле. Так поступить казалось проще, и Даня не видел причин что-то кому-то доказывать, провоцируя лишние скандалы.
Да и Юля будет только рада его отъезду и уж точно уговорит папочку не мешать ее отдыху с одной из подруг.
Он закрыл машину и скоро уже нетерпеливо звонил в Машину дверь.