22 глава
Юлия Михайловна, — Юля услышала голос Артура и почувствовала, как его рука обнимает ее плечо, — а вы знаете, с какой целью на свадьбе присутствует свидетель?
Девушка повернула к нему заплаканное лицо. Его только не хватало ко всем ее проблемам. Как же хочется домой!
— На тот случай, если жених вдруг вот так, как сейчас Данила, не сможет присутствовать на собственной свадьбе. Хороший свидетель всегда спасет друга и подменит жениха на пару часов. Итак, на чем мы остановились? Кажется, кому-то было горько? Давайте дружно, горь-ко! — Артур потянулся ней, и Юля, не собираясь выяснять, насколько далеко он собирался зайти в своих шуточках, со всей силы толкнула его ладонями в грудь, да так сильно, что парень, потеряв равновесие, грохнулся на пол вместе со стулом. С пола его за грудки поднял Юлин отец и, встряхнув так, что из незадачливого заместителя жениха мигом вылетела вся дурь вместе с хмелем, что-то шепнул ему. Артур согласно закивал, примирительно подняв руки, и когда мужчина отпустил его, он, поправив костюм, уселся рядом с Даниной мамой.
— Светлана Алексеевна, — он взял бутылку вина и наполнил ее пустой бокал, — можно я лучше за вами поухаживаю?Мне там не рады.
— Артур, а куда Данила убежал? — женщина обеспокоенно вглядывалась в его лицо. — Он что, совсем с ума сошел. Вдобавок ко всем своим сегодняшним выходкам, нам только этого не хватало. Зачем он злит Михаила Сергеевича? Я сына совсем не узнаю.
— Не переживайте, теть Свет, все будет нормально.
Женщина в ответ с сомнением покачала головой.
— Папа, — Юля умоляюще посмотрела на отца, — можно я уже домой пойду? Пожалуйста, я так устала.
— А что ты у меня спрашиваешь? Вон, у свекрови своей спрашивай, ты теперь у них живешь.
— Как это? — Юля, опешив, заморгала длинными ресницами. — Папа, ты о чем? Я домой хочу. К себе домой!
— Твой дом, Юляш теперь там, где твой муж.
— Папа!
— Все, Юлия, разговор окончен.
— Но ты же обещал!
— Я обещал, что в случае замужества я не оставлю тебя без крыши над головой, не лишу машины и буду помогать по мере сил. Ты можешь приходить к нам с матерью в гости, хоть каждый день, но жить ты будешь с мужем и точка.
Девушка сидела и смотрела на отца, не понимая, что вообще происходит и когда закончится этот кошмарный сон. Ему что мало? Ему мало всего, что сегодня произошло? В этот момент на ее плечи опустились две легкие нежные ладони.
— Юленька, — к ней склонилась Данина мама, — поедем домой девочка. Я тоже так устала сегодня. Поедем? Я уже такси вызвала.
— Да не хочу я к вам ехать! — Девушка вывернулась из-под рук женщины, вскочила со стула. — Я домой хочу! Домой!
— Успокойся, Юлия! — Отец встал следом и поймал ее за локоть. — Слушай, что тебе говорят, забудь слово «хочу». Есть слово «надо», привыкай к нему, дочь. Не зли меня. Меня твой муж сегодня «порадовал», дальше некуда.
— Юля, — мама обняла ее за талию, потянула к выходу, кивнув Светлане следовать за ними, — доченька, тебе сейчас нужно отдохнуть. Отцу тоже. Поезжай со Светланой Алексеевной, так будет лучше.
— Кому лучше, мама? — Девушка скинула материну руку со своей талии, — Вам? Им? Мне?
Она, круто развернувшись на каблуках и вздернув подбородок, направилась к выходу. Она обязательно придумает, как выпутаться из этой ситуации. Она послушала отца, сделала все так, как он хотел, а в ответ получила наказание еще хлеще прежнего — проживание с Даней и его мамой — какая прелесть, право слово! Значит, долой послушание. Она им всем устроит веселую жизнь. И Дане, и его курице-маме в том числе.
***
— Что случилось? — Даня стоял на пороге Машиной квартиры и с тревогой вглядывался в ее лицо. После ее смс-ки он так переволновался за нее, что все пары шампанского мигом выветрились из его головы.
— Дань, — она кинулась ему на шею и втащила его в квартиру, — я не могу без тебя, слышишь? Я без тебя умираю! Я без тебя умру!
— Ну что ты… что ты, Машуль? — Он, взяв ее лицо в свои ладони, нежно целовал заплаканные глаза. — Я здесь, с тобой. Не нужно умирать. Что ж ты раньше не сказала? Я бы давно пришел.
— Я думала, что смогу. Что справлюсь. Дань, у меня не получилось. Я тебя люблю. Останься со мной… пожалуйста, Данечка.
Парень огляделся, вспомнив, наконец, о том, что Маша здесь жила не одна. В квартире было тихо и темно. Блики света видны были только из ее комнаты.
— А… ты одна что ли? Где родители?
— Они на даче, вернуться завтра вечером…
Девушка отошла на пару шагов и замолчала, призывно глядя на него. Даня не стал заставлять ее долго ждать. Скинув туфли, подошел к ней и, заключив в объятия, поцеловал. После увлек на кровать, одновременно выпутываясь из пиджака и не прекращая целовать ее.
Уже уронив на постель, он торопливо стаскивал с нее серую трикотажную майку и в тон к ней шорты. Оглядел обнаженное тело, провел ладонью по бедру и выше, задержался на груди, сжал ее…
— Постой, — Маша отстранила его от себя и, сморщив бровки, посмотрела на его майку, — ты что, в таком виде женился?
— Угу, — он оттолкнул ее руки и снова притянул к себе ее губы. Целовал умело, так, что она скоро начала нетерпеливо ерзать под ним, пытаясь стянуть майку и расстегнуть джинсы.
Даня поймал ладошку девушки и завел за ее голову.
— Куда торопишься, малыш? Я никуда не спешу, или ты меня выгонишь через полчаса? — Он, улыбаясь, чмокнул ее в кончик носа.
— Я… просто… — Маша смешалась, а потом тихо выдохнула, — я соскучилась по тебе.
— Сильно? — Он отбросил свою майку, джинсы с бельем ногами затолкал куда-то в изножье кровати. Потом взял обе ее руки и завел их за ее голову, своей ладонью сжав тонкие запястья. — Не вырывайся, ладно?
Он принялся целовать ее шею, иногда прикусывая нежную кожу. Маше было немного больно, но она молчала. Потому что знала, все будет так, как хочет он — Данино главенство в постели было безусловным фактом их отношений. Иногда, когда девушке хотелось подразнить его, она пыталась сопротивляться его рукам или наоборот взять инициативу на себя. Правда, порой в результате этих забав, Даня бывал с ней немного грубым. Иногда ей это нравилось, иногда — нет. Сейчас, например, ей было не до смеха, поэтому она послушно отдалась ему.
Данины губы тем временем добрались до ее груди и теперь игрались с ее вершинами, переключаясь с одной на другую. Маша, прикусив губку, пыталась сдержать рвущиеся стоны — он же прекрасно знал, что его поцелуи и прикосновения делают с ней, но как всегда тянул, доводя ее до изнеможения своими ласками.
Она тем временем почувствовала, что Даня больше не держит ее руки. Его сильные ладони скользнули на ее талию и подтянули ее тело выше на подушку. А губы чертили дорожку от ее груди ниже. На дрогнувшем от их прикосновений животике задержались, принялись исследовать его. Каждым своим прикосновением, вызывая у Маши какие-то не то вздохи, не то всхлипы. Язык парня очертил окружность ее пупка, а потом его губы медленно и едва прикасаясь, двинулись еще ниже.
Маша задрожала и, вцепившись в подушку, попыталась вжаться в кровать, избежать этих ласк, потому что выдержать их была уже не в состоянии. А его губы уже щекотали внутреннюю поверхность ее бедер.
— Дан.. Ня… — Простонала девушка, почувствовав как от прикосновений к самой чувствительной точке ее тела, сдерживаться стало просто невозможно. — Хватит, прошу… Не могу больше.
Ее тело непроизвольно выгибалось навстречу его губам, а он наоборот, отстранялся, играясь, и прикасался так нежно, невесомо…
Маша зарылась пальцами в его волосы, попыталась притянуть его ближе к себе, но он, мотнув головой, сердито попросил ее убрать руки. И продолжил свои издевательские ласки, приближая ее к финалу и в последний момент отстраняясь. И так раз за разом, пока девушка не взмолилась:
— Дань, я же не каменная… Пожалуйста…
Тогда он, наконец, накрыл ее собой и резко вошел в нее до основания. Так сильно, что Маша вскрикнула, словно ей было больно.
Даня, насладившись ощущением того, как лоно девушки, тесно охватило его плоть, продолжил движения в ней, выходя из нее почти полностью и снова сильно толкаясь в нее. И так до тех пор, пока она не начала тихо постанывать, пока с губ ее не начали срываться бессвязные признания и просьбы, пока руки ее все сильнее и сильнее не начали впиваться в его спину, пока он, наконец, не почувствовал, как тело ее сжимается и трепещет. Тогда он перестал сдерживаться и закончил сам.
Откинувшись на подушку, он почувствовал, как на самом деле устал за этот длинный день. Повернувшись к девушке, он увидел, что она лежит с закрытыми глазами и тяжело дышит. Маше не хватило сил даже поменять положение тела, она скоро уснула, даже не пожелав ему спокойной ночи. Улыбнувшись своим мыслями оставшись довольным тем, что он так утомил девушку, Даня обнял ее и провалился в сон.