11 глава
Маша вернулась в аудиторию чуть раньше остальных и одна. Даня после упражнений на чердаке отправился домой. Он так и не рассказал ей подробностей того вечера, когда она чуть с ума не сошла от беспокойства за него. Все его объяснения на счет старого друга больше походили на отмазки, но девушке пришлось сделать вид, что она ему поверила.
Маша ревновала любимого жутко, но должна была гасить в себе свои чувства. Поскольку знала, что своей ревностью она сможет разрушить свои отношения сама, и он вряд ли будет терпеть ее постоянные наезды — где был, с кем был и что делал? Вот только не всегда она могла сдержаться, а потом жалела и винила себя саму.
Она прекрасно понимала, с кем связывается, понимала, что Даня — это парень, на которого всегда будут вешаться девчонки. Понимала, что он не будет шарахаться от них как от огня. Ей пришлось поверить ему на слово и она поверила. Потому что любила его с того дня как увидела еще на подготовительных курсах перед поступлением. Потому что не верила, что однажды они смогут быть вместе и когда мечта стала явью, появилось еще одно чувство, оказавшееся неожиданно приятным — чувство превосходства перед всеми другими за то, что он все-таки выбрал ее. Его любовь словно сделала ее чем-то лучше, всех остальных.
Маша никогда не была слишком уверенной в себе. Никогда не считала себя той, кто смог бы привлечь внимание такого парня, как Даня. Она о нем только лишь мечтала, да иногда робко поглядывала на него, чтоб смущенно отвести взгляд в тот момент, когда он на нее смотрел. Перед летними каникулами на первом курсе случилось чудо — Даня наконец заметил ее.
Дело было на последнем экзамене. Когда они дольше всех задержались у кабинета и заходили последними. Даня всегда сдавал экзамены последним, когда в аудитории уже никого не было кроме преподавателя, а Маша тогда так переволновалась, что не смогла себя заставить войти раньше, все тянула до конца.
Оказавшись вдвоем, они разговорились. Сначала о каких-то вопросах по экзаменационным билетам, потом разговор стал непринужденным и ушел в сторону от темы учебы. В кабинет они вошли вместе и Даня, переговорив о чем-то с преподавателем, пока она готовилась, вдруг положил тому на стол ее зачетную книжку, а после, вернув ее девушке, взял ее под локоть, выбросил наполовину исписанный листок с ответом и потянул к дверям.
— А как же… Даня… — Маша обернулась к преподавателю, в тот момент не обращающего на них внимание, а собирающего в портфель свои вещи.
— А экзамен ты уже сдала, поздравляю. — Он подмигнул ей. — Пойдем, закроем сессию, а потом отпразднуем где-нибудь это событие.
С тех пор они не расставались, и Маша так и не смогла понять, где был тот переломный момент, когда его равнодушие к ней сменилось любовью. На ее вопрос он всегда отвечал ей, что заметил ее еще с самого начала, с тех самых курсов, где они и познакомились. Но Маша не верила ему — уж слишком он был самоуверенным, чтоб за два года ни разу не продемонстрировать ей свои чувства.
Постепенно ее любовь стала носить собственнический характер. Маша ревновала его даже к друзьям и злилась на себя за такие ненормальные чувства. Но иногда ей казалось, что узнай она о том, что он ей изменил — убила бы. Или как минимум покалечила.
И вот обнаружив, что аудитория пуста и вспомнив утренний разговор с Юлей, Маше до зуда в пальцах захотелось сделать зазнайке какую-нибудь гадость. Мелкую, незначительную, но гадость. Она быстро подошла к парте, где сидели девушки, на ней в беспорядке лежали их тетради. Маша принялась поднимать каждую, чтоб найти конспекты Гаврилиной, когда вдруг из одной посыпались на парту фотографии. Машинально девушка подняла пачку снимков и поднесла к глазам.
Ей сначала стало немного плохо, и закружилась голова. Весь мир перестал существовать кроме этих картонных прямоугольников с изображением любимого в чужой постели. А потом в душе проснулась слепая, неконтролируемая ярость.
Когда Юля заинтересовалась Даней, Маша это сразу поняла. Поняла она и причины неожиданного интереса — Юля, наконец, добралась до единственного парня, который не обращал на нее внимания. На таких как она это действовало, как красная тряпка на быка. Дело было не в том, что Юля неожиданно вдруг увлеклась ее парнем, нет! Все ее действия были направлены только на один результат — доказать всем, что она лучшая.
Маша, внимательно глядя на сплетенные на кровати обнаженные тела, чувствовала себя так, словно способна была разорвать эту стерву в клочья, попадись она только ей сейчас. Да и Даня, наверное, не уцелел бы.
За дверью послышались голоса. Маша торопливо сунула фото обратно в тетрадь, тетрадь бросила на парту, а сама спешно покинула помещение.
***
На следующий день Даня, немного волнуясь, приближался к крыльцу института. Вчера он не смог дозвониться до Маши. Потом ее мама, наконец, сказала ему, что девушка себя плохо чувствует и поэтому увидеться они смогут только завтра. Тон у Марины Андреевны был какой-то строгий и недружелюбный. Теряясь в догадках, что же могло приключиться, Даня торопился в институт, надеясь встретить девушку там, потому как сегодня утром телефон ее все так же молчал.
Переходя дорогу перед ВУЗом, Даня не смотрел по сторонам, поэтому раздавшийся рядом клаксон автомобиля заставил его вздрогнуть от неожиданности.
— Смотри куда прешь, идиот слепой! — Из окна высунулась Юля и еще пару раз нетерпеливо посигналила ему.
— Здесь пешеходный переход, курица. — Даня показал на стоящий на обочине дорожный знак с упомянутой «зеброй». — Иди, правила повтори, не помешает.
Даня двинулся дальше, забыв об этой встрече. На крыльце он увидел Артура и поспешил к нему.
— Бро, привет, — он протянул другу руку, — ты Машу не видел? Она уже здесь?
Но вместо ответного рукопожатия, Даня вдруг заметил кулак Артура, стремительно приближающийся к его лицу.
— Ты чего? Сдурел что ли? — Даня почувствовал во рту привкус крови из разбитой губы и отшатнулся от друга.
— Это тебе за Машу, придурок. — Артур выкинул в урну сигарету.
— Ты о чем?!
— Не прикидывайся идиотом. — Парень отвернулся и вошел в двери.Даня, ничего не понимая, вошел за ним и замер — стены холла, пролеты лестницы, все вокруг было обклеено свидетельствами его измены. Довольно красочные фотографии формата «А4» украшали весь ВУЗ. И в данную минуту дежурный пытался их снять.
— Черт! Сучка… — Даня надвинул на лоб бейсболку, втянул голову в плечи и, пока его не заметили, свернул в коридор, ведущий к дальней лестнице. По пути к аудитории он срывал со стен фото, до которых мог дотянуться и яростно мял их в руке, представляя, что в его руках сейчас не бумага, а шея Гаврилиной.
Юля явилась в институт с опозданием — уже на парковке ей позвонила школьная подруга, которая недавно переехала в другой город и Юля больше половины пары потратила на болтовню с ней и обещания обязательно созвониться, едва у нее случиться капля свободного времени.
Торопливо поднимаясь на крыльцо, Юля заметила, что студенты смотрят на нее и почему-то криво ухмыляются. А еще о чем-то шепчутся, давя смешки. Ничего не понимая, упрямо вздернув подбородок, она вошла в холл и поспешила на второй этаж.
Завернув за угол она вздрогнула, нос к носу столкнувшись с Даней.