text! twenty four
— Прошло уже полчаса, а мы даже не заговорили о наших взаимоотношениях, — говорит Т/И, пиная камушки на асфальте. Подул холодный ветер, отчего она содрогнулась. Тёплой толстовке было не по силу противостоять понижению градуса на улице, но, посмотрев на молчаливого Субина, она заметила, что он тоже был одет не по погоде.
— Разговор просто не клеится, — отвечает Чхве, вытянув рукава своей длинной кофты, чтобы спрятать в них свои замёрзшие руки. — Либо парк это не самое подходящее место для подобных встреч.
— Дошло наконец?! — возмущается Т/И, слабо ударив старшего по плечу. Чхве останавливается и косо смотрит на девушку. — Мало того, что мы не проронили ни слова, так ещё и мёрзнем по твоей вине.
— И что предлагаешь, мисс всезнайка Т/И? — передразнивает её брюнет. — В общежитие, где на любом углу журналисты или к тебе домой?
— В свой дом я тебя никогда не впущу, — Т/И сплёвывает через левое плечо трижды, постучав по дереву. — Для полноты всей картины не хватало мне ещё видеть ночные кошмары из-за тебя.
— Слушаю твои идеи.
— Может поедим? — девушка повторяет за ранними действиями парня, пряча покрасневшие ладони под толстый слой одежды. — Зря пришли что ли.
— Оплатишь ты, — Субин тронулся с места, ускоряя шаг. В силу его роста, он ходил быстрее, чем Т/И со своими сто шестьдесят пять сантиметрами. Девушка, буквально, бежала, чтобы догнать его.
— Ты же у нас работаешь айдолом, а не я. Плати ты, — у брюнетки началась отдышка, отчего она сбавила темп. Парень оглянулся назад и застал смешную картину. В двух метрах от него Т/И нагнулась, опираясь об свои коленки. У Субина сердце не каменное и он всё же решается подстроиться под темп спутницы.
— Ты думаешь нам зарплату через две недели после дебюта дают?
— Хочешь сказать, что у тебя вообще на карте денег нет?
— Есть, но на тебя тратить не буду, — нижняя челюсть девушки непроизвольно открылась после услышанного. Ей надо было срочно что-то придумать, чтобы застать его врасплох. В голову ничего другое не приходит, как заставить себя плакать. Надавить на жалость самое лучшее, что могло придумать человечество, но Субин не вчера родился и неправдоподобным всхлипам не верит. — К чему этот спектакль? Сказала бы, что у тебя денег нет.
Девушка вытирает горе-слёзы, улыбнувшись Субину, но тот закатывает глаза.
— Три года обучения на театральном кружке, — гордо заявляет Т/И, когда они подошли к ближайшему ларьку, где продают не самую полезную еду, но подкрепить организм надо было.
— Из тебя актриса, как из меня балерина, — парень даёт на руки девушки коробочку с рисовыми пирожками, покрытые в остром соусе. — Довольна?
— Очень, — отвечает она с набитым ртом. На лице Субина проскальзывает улыбка, когда видит, с какой радостью девушка уплетает рисовые изделия. «Как ребёнок» – думает Чхве, отправляя в рот пирожок, но морщится сразу от того, насколько оно было острым. — Слушай, Субин. Мне надо подруге отправить фото-отчёт со сегодняшнего дня, — парень чуть не подавился после услышанного.
— Зачем? — спрашивает он, запивая водой, в надежде избавиться от остроты. Он совсем забыл, что есть подобное не может. — Не говори, что сказала ей о нашей встрече, — Т/И замолкает, молча отправляя в рот ещё один пирожок. — Ты с ума сошла?!
— Я не называла твоего имени! И вообще, в чём разница – идти в людный парк или опубликовать фото с тобой в инстаграме?
— «Опубликовать в инстаграме»?! — Субин поверить не мог, что Т/И готова пойти на такой шаг. Он еле пытался сдерживать свой крик, вырывающийся из груди, из-за такой нелепой ситуации. — Ты же сказала, что отправишь подруге.
— Ну... — протянула девушка, отодвигая в сторону уже пустую коробочку. Субин тяжело выдыхает, потирая область висков.
— Теперь понятно почему мы влипли.
— Что?
— Я думал, что у меня ума недостаточно, но, оказывается, ты ничем не лучше.