Агентка | роман

— И что ты сделаешь? — спросила она с явным вызовом. — И для чего тебе это?

— Не переживай, я просто шучу, — ответил Даниэль и прошёл вдоль дома, параллельно осматриваясь так, словно хотел убедиться, не поменялось ли ничего в интерьере за время его отсутствия.

Напряжение, до этого царящее между ними, вдруг испарилось и это разозлило молодую агентку. Николь набрала воздух в легкие, чтобы справиться с бушующей в ней злостью и села на кровать. Пружина под матрасом издала громкий звон, чем привлекла Даниэля.

— На этой кровати мои родители сделали меня, кстати.

— Но не вчера же они тебя сделали, — фыркнула Николь, из-за чего улыбка мужчины стала только ещё шире.

— Ты первая, кого я привез сюда. До этого ни одна женщина не знала об этом месте.

— И зачем мне эта информация? — Николь вскинула брови.

— Когда-то я себе пообещал, что привезу сюда только любимую, с которой буду готов разделить ложе и создать новую жизнь. — Даниэль говорил все это притворным мечтательным голосом, при этом внимательно наблюдая за тем, какую его слова вызовут реакцию у Николь.

— Завязывай шутить и переходи к делу. Если намереваешься вызвать у меня желание пристрелить тебя, то в другой раз. — Николь посмотрела на стену и заметила фотографии светловолосой красивой женщины и темноволосого мужчины. — Это твоя мама?

— Да. — Даниэль подошел и прикоснулся к раме, в которой находился снимок. — Она была потрясающей, но, к сожалению, лгуньей. — и на этих словах он сжал кулаки. — Стюарт, как ты думаешь, что она сделала?

— Представления не имею.

— Она родила меня и после начала изменять моему отцу. Серьезно. Когда мне было шесть отец постоянно был в командировках, а она каждый раз оставляла меня и убегала в своему любовнику. Позже выяснилось, что у неё помимо любовника были дети, рожденные до меня и до папы. Она пыталась оправдаться, но ни я, ни отец уже не верили ей, — рассказал Даниэль.

Виола видела, как он боролся с сильными эмоциями во время своего рассказа, но её это не трогало.

— И что дальше?

— Когда мне исполнилось четырнадцать, я сказал своим людям найти её, но она пропала. Как сквозь землю провалилась.

— И как это связано с Кристианом?

— Только он знал, куда она уехала. — Внезапно Даниэля начало трясти. — Она его всегда любила больше чем меня и рассказала все ему, а не мне.

Николь понимала, что за этой короткой историей скрывается нечто гораздо большее и более эмоциональное, чем то, что рассказал Даниэль. Но она не решилась уточнять, да и углубляться в это не лень хотела.

— Ты что, хочешь чтобы я и это попыталась у него разузнать? — сухо спросила Николь.

Мужчина резко обернулся, злость тут же пропала с его лица. Он подошел очень близко к агентке и убрал один локон волос ей за ухо. В тот же миг Никол ощутила реальную опасность и безумие, исходящие от него.

— Было бы хорошо. Ты знаешь, он всегда завидовал мне, потому что у меня мама была. Он завидовал и постоянно стремился заменить меня.

— У вас чокнутая семейка, я уже это поняла. Родила ребенка, перед этим родила двоих от другого, изменила и сбежала. Какой-то хаос, я ничего не поняла.

— Хотел поделиться с тобой, чтобы ты имела это ввиду в дальнейшем. Здесь не было моей вины, только Кристиана и мамы.

— Хорошо, хотя мне это ни о чем не говорит. Так что я должна сделать сейчас, чтобы ты выполнил мою просьбу касаемо аукциона?

— Ты так рвешься что-то сделать для меня, — усмехнулся Даниэль. — Завтра ты поедешь в дом бывшей невесты Кристиана. Его бывшая очень опасная женщина, но живет с порядочным братом адвокатом.

— Почему она опасна? — Николь стала оживленной, когда речь зашла о задании.

— Любит отравлять и подставлять, поэтому лучше ей не показываться изначально. Следить за ней с расстояния, — объяснил Даниэль. — Эта плутовка и на мне сосредоточена сейчас, поэтому она не должна знать о нашей с тобой связи. Её люди везде, поэтому я привез тебя сюда. Своим подвенечным я тоже доверять не могу. В прошлом один из них оказался её человеком.

— И какие у нее цели? Зачем она нам? — спросила Николь.

— Линда Фиделин. Знаешь её? — сказал Даниэль с усмешкой и, не услышав ответа, продолжил: — Она тоже является акционером компании. Брат передал ей восемь процентов акций из-за шантажа, но Линда хочет больше. Ей нужны и мои акции тоже. Чтобы добиться этой цели, она пойдет на всё.

— Например?

— Подставная свадьба и убийство. Мой брат однажды чуть не угодил в её ловушку. Она наняла его человека, а тот скопировал его подпись и таким образом Линда вроде как оказалась его законной женой.

— Что за ужас у вас происходит....

— Но брата вовремя предупредили о предательстве и о сущности Линды, поэтому, когда она пришла с бутылкой дорогого коньяка, он отказался пить. Линда оставила алкоголь в доме и ушла от чего-то недовольная, а позже выяснилось, что в коньяке был яд. Брак, кстати, удалось аннулировать, доказав, что он подставной.

— И теперь ты боишься за свою жизнь тоже? — поняла Николь, параллельно пытаясь переварить все услышанное.

— Да. Можно было её убрать, если ты понимаешь о чем я, но акции тогда перейдут к её брату, а он ни мне, ни брату не нравится.

— Но ты же сказал я должна буду убрать только Кристиана! Откуда взялась Линда?

— Потому что убрать Кристиана не получится, пока не уберем Линду. Она как тень, все знает и действует на опережение.

— Ладно, что мне с ней делать?

Даниэль тем временем взял бутылку коньяка из шкафа и налил себе в маленькую рюмку. Сделав пару глотков, он ответил:

— Я хочу узнать что-то, чем я смогу её так же шантажировать и отобрать акции. Это должно быть нечто такое, что может испортить её жизнь и разозлить брата. Как я сказал, брат Линды адвокат, а потому не приемлет несправедливости и нарушение закона. Действуй, опираясь на это.

Даниэль налил себе ещё стакан и выпив, как- то холодно посмотрел на агентку. Николь заметила в нем эти частые перемены и это наводило её на мысль, что перед ней не совсем невменяемый человек с запасом личностей на всякий случай.

— Она не должна узнать, кто ты.

— Я и без тебя это поняла! Ладно, всё, отвези меня домой.

Николь начинала переживать и от этого беспокойства она встала и подошла к двери. За окном уже вечерело, связи не было и она не хотела думать, сколько раз ей звонил Генри за это время.

— Николь, — голос Даниэля звучал как-то странно, словно он намеревался что-то спросить.

Николь обернулась, стоя у двери.

— Почему у тебя никогда не было мужчины? Просто любопытно.

Он даже не скрывал, что владел информацией о всей ее жизни.

— Достойных не было. И если приглядишься к себе, они меня упорно избегают на жизненном пути, — этим шуточным ответом она решила закончить разговор.

Она всегда была одна. Одиночество окутывало ее, словно мягкий, но тяжелый плед, принося успокоение, которое постепенно сгущалось, превращаясь в удушающую темноту. Каждый вечер, когда солнце садилось за горизонтом, эта темнота сжимала ее грудь, вызывая стон, вырвавшийся из самых глубин души. Невыносимая эмоциональная боль расцветала внутри, подобно ядовитому цветку, но Николь упрямо твердила себе, что все это не так.