Агентка | роман

Будучи агентом, стоит привыкнуть, что когда тебя хватают в плен, самое главное - молчать. За сотрудничество и за распространение секретной информации тебя могут убить свои же, и в такие моменты не важно, есть ли у тебя связи в верхушке или хорошие могущественные друзья, способные за тебя заступиться. Агентов растят с детства. У них нет имён, как у других детей, нет фамилий, даже если их родители живы. Иными словами, быть агентом - это значит, не существовать. Если ты пропадёшь, тебя будут искать только при условие, что ты владеешь важной информацией. Если ты умрёшь, о тебе даже никто не вспомнит. Николь и Рудольф росли в одном детском доме, хоть и не общались при этом. Он был тихим пухлым мальчиком, над которым издевались хулиганы детского дома, но когда Рудольф начинал злиться, они тотчас убегали от него, задорно смеясь. Николь была одиночкой, точно так же не вписывающаяся в общую массу. Но она никогда не была такой же пассивной, как её тихий товарищ. В Николь пылало пламя ненависти и злобы к своим родителям за то, что оставили её в этой тюрьме, где растят будущих агентов.

Детский дом "Небылица" был окружён лесом, а недалеко от большого серокаменного здания располагалось небольшое озеро, куда дети часто ходили рыбачить и купаться. Нельзя сказать, что они были очень далеко от цивилизации или прятались от какого-то. Город был не так уж и далеко, просто детский дом был слишком не приметен и никто из правоохранительных органов ни разу не интересовался тем, что происходит за высокими кирпичными стенами. Будущие агенты - это ещё только вылупившееся птенцы, не умеющие летать. И воспитатели детского дома пользовались незащищённостью детей, иногда давая очень сложные упражнения или заставляя делать то, что маленький ребёнок сделать не в силе. Если маленький агент умрёт, всё равно никто не заинтересуется его смертью и не попытается наказать виновников.

Наказания в детском доме "Небылица" были ещё хуже тренировок, поэтому дети даже не пытались делать то, что могло бы разозлить воспитателей дома. Все, кроме Николь. Вечно хмурая девочка с тёмно-каштановыми волосами, заплетёнными в косички, сидела на деревянной перекладине под крышей. С этого места было удобно наблюдать за кипящей внизу жизнью и никто не мешал ей читать. Пока все строились перед злобной воспитательницей с рыжим пучком, Николь сидела наверху и мотала ножкой, как ни в чём не бывало. Дети иногда поглядывали на неё, еле заметно улыбаясь, но никто не смел сказать воспитателю о ней, потому что Николь могла сильно избить. Она в принципе игнорировала все возможные правила, а когда воспитатели хотели побить её плёткой, она первая кидалась на них. Несмотря на рост, вес и юный возраст, девочка была сильной и ловкой, что воспитателям-женщинам приходилось звать на подмогу единственного мужчину, работающего в детском доме уборщиком.

- Где Стюарт?! - мерзким голосом прокричала воспитательница, но все молчали и даже не смотрели на Николь. - Я спрашиваю: где Стюарт?!

И снова тишина. Дети опускали взгляд в пол, чтобы показать свою покорность и случайно не выдать местонахождение Николь.

- Чёртова девка опять сбежала! Гриша! - снова прокричала женщина, и с улицы в зал зашёл мужчина среднего роста в джинсовом комбинезоне и в красной кофте с чёрными квадратами. Его руки были в грязи, что говорило о недавней работе в саду, а в правой руке он держал грабли, которые тут же отложил, пройдя в дом. - Стюарт сбежала!

Григорий Медведев был русским мигрантом, переехавшим в Лондон ещё во времена Советского Союза, подальше от коммунизма, но на английском всё ещё говорил не очень хорошо, а правила дома не совсем понимал. Иногда его заставляли держать Николь при наказание, но он обычно держал её лишь пять секунд, а потом отпускал и уходил, ничего не говоря. Николь часто сидела в его сарае, они не разговаривали, но определённая связь между ними всё же сформировалась.

- И что вы хотите от меня? - процедил мужчина.

- Найди её в ближайшие пять минут и приведи сюда!

- Я вам что, один из этих несчастных детей? - Григорий посмотрел на юных агентом с ничего не выражающим взглядом. - Моя работа - уборка. Нянька это вы.

И с этими словами Григорий покинул зал, вызвав у всех детей улыбку. Воспитательница скорчила лицо от недовольства и, приказав всем оставаться на своих местах, ушла в глубь зала на поиски второй воспитательницы.

- Николь, теперь тебе точно конец! - с усмешкой сказал один высокий мальчик с веснушками. Именно его банда терроризировала тех, кто им это позволял.

Николь спрыгнула с деревянной перекладины и подошла в плотную к этому мальчику. Тот ту же задрал подбородок, но холодный взгляд и каменное лицо девочки перед ним заставил главного хулигана дома растеряться. В этом взгляде читалось, что ей нечего терять. А когда человеку нечего терять, он способен сделать что угодно.

- Закрой свой рот, Майкл, - произнесла она. - Я вижу, что боишься.

Парень ответил неуверенной усмешкой и отвёл взгляд. Перед сверстниками не хотелось падать лицо в грязь, поэтому ему пришлось поставить наглую девчонку на место.

- Кого? Брошенку из... - парень не успел договорить, так как увидел сверкающий нож в руках Николь. Она держала оружие возле его живота и не отрывала ледяного взгляда с лица хулигана.

- Договаривай.

Парень молчал. Лучше один раз упасть, чем лишиться жизни. Он поджал губы и для Николь это было знаком, что пора остановить запугивание. Она убрала нож в карман и отвернулась от парня, чтобы уйти, как вдруг резкая боль в боку заставила её коленки подкоситься. Картинка перед глазами начала расплываться, но Николь успела увидеть испуганные лица других детей и насмешливое лицо Майкла, который ей эту рану и причинил.

- Брошенка!

****

Николь резко вскочила, почувствовав острую боль в боку. Она была очень похожа на ту, которую она ощутила в детском доме много лет назад. Но если тогда за этой болью следовала темнота, то сейчас она, наоборот, вывела её из этой темноты. Николь плохо видела, где она находилась, но по звуку и тряске можно было легко определить, что она в машине. В багажнике. Руки были связаны, а за своей спиной она ощущала тёплое мягкое тело Рудольфа. Он всё ещё был без сознания и потому, надежда была только на Николь. Она не помнила, как её довели до такого состояния, но голова болела, а значит, тот безумец ударил её.

- Чёрт, - выругалась агентка и проверила наушник. Его не было, значит, с Альбертом она связаться не сможет.

Их куда-то везли. Впереди слышалась весёлая музыка и иногда голоса двух безумцев. Николь помнила, что перед темнотой, они говорили что-то о своём хозяине. Для встречи с ним было слишком рано. Неясно, насколько опасен для них Кристиан Бирн.

Николь пододвинулась к маленькому зазору багажника, через который проникал свет, и увидела оживлённую проезжую часть. Прямо за ними неслось много машин, а значит, им можно было сообщить, что в багажнике машины напротив пленники. Осталось выбить фару. Николь один раз такое проделывала на одном из заданий, когда ей нужно было притвориться жрицей любви и попасть к одному работорговцу, поэтому опыт у неё уже был. Повезло, что машина была не новая, схожая с жигулем, так что выбить фару не предоставило труда. А музыка впереди заботливо заглушила весь шум, пока Николь била ногами по фаре.

Две связанные руки Николь просунула через эту дыру и держала до тех пор, пока машина за ними не начала сигналить.

- Отлично. Посмотрим, как Кристиан будет решать эту проблему, - усмехнулась Николь.