Часть 2. Вернулся домой.
Прошло парочку недель и Чуя был торжественно выписан из больничной палаты на бесценную свободу. Подальше от недоваренной каши, чая из полусдохшего подорожника и супа из варёного лука и воды.
Рампо выписался раньше рыжего на три дня, а Нацуме так и остался лежать на больничной койке на неопределенный срок. По его словам, состояние не стабильное и может быть всё станет хуже. На это Накахара лишь пожелал удачи и не отчаиваться, а после ушёл из больницы в надежде больше здесь не появляться.
"Жизнь - боль, а я не моль, хочу нормально сегодня поесть наконец-то" — подумал Чуя, представляя как уже набирает номер доставки и заказывает маленькую пиццу с грибами и роллы.
Так он сохранял радостное расположение духа пока его мысли плавно не перешли на тему больницы, а потом и на моменты, как он туда попал. Конечно же смерть матери он тоже вспомнил. Сразу же пропало какое-либо желание заказывать еду, слушать музыку, смотреть сериал. Сейчас все мысли заняты потерей последнего члена семьи.
По приходу домой Чуя был уже не на шутку убит горем, он буквально швырнул рюкзак на подоконник, чуть не выкинув в открытое окно, и грохнулся на кровать.
В голове он перебирал моменты с матерью и отцом, даже когда те были ещё вместе.
Вот папа покупает ему сахарную вату, а мама тихо завидует из-за диеты.
Вот Чуя стыбзил у мамы каблуки и сейчас ходит как последняя красотка на районе.
Вот отец побеждает его в бой подушками, а мать орёт с кухни:
"Хироцу, не разнесите вазу, подаренную Цудзимурой!"
Стоит ли говорить, что случилось через три минуты и от кого мужчины прятались за диваном.
Из глаз невольно забежали слёзы, вот и всё. Он не услышит: "я вообще-то современная женщина, могу себе позволить!"; "Балбес, весь в отца.., но мой балбес"; "сына, у меня зонтик сломался".
Дошло до того, что он натянул старую кожаную куртку отца, которая, по его словам, побывала явно не в одной самой тёмной заднице, но всегда возвращалась с ним, и пошёл в местный бар.
Как только он вышел, то обратил внимание на огромный рекламный баннер прямо напротив его подъезда.
На нём была нарисована девушка приятной внешности с светлыми волосами и голубыми глазами. Одним словом - красавица. Внизу баннера была подпись:
"Оперная певица Элис в театре Йокогамы ***! Только в этом месяце, не пропустите!"
Но, что больше всего поразило Накахару, эта самая Элис была одета в чёрное переливающееся платье, на чёрном фоне.
"..твоя судьба, будет рядом пока возле тебя есть девушка в чёрном.." — всплыли в рыжей голове слова дедушки из палаты, как в самых сопливых драмах.
Голубоглазый ещё раз промотал это в голове и решил, что это бред верующего дедушки и небольшое совпадение, тем более, он мог знать про эту Элис и уже видеть такой же баннер, просто в другом месте. Так и надурить недолго, а если ему за это ещё и деньги платят, так это вообще как бизнес звучит. Похоже именно его дедок и замутил на старости лет.
В баре, на удивление, всегда было тихо, достаточно редко кто-то повышал голос. Столы были достаточно далеко друг от друга, стоял гул, но не особо громкий. Играла музыка, порой местные студенты пели за небольшую сумму на сцене.
Чуя подошёл к барной стойке и заказал пока что один алкогольный коктейль. Сев на высокий стул, он стал залипать в телефоне, но всё ему напоминало о матери. Именно поэтому он отложил телефон и сделал глоток только что принесённого официантом коктейля.
1 бокал
2 бокал
3 бокал
4 бокал
5 бокал
Чуя лежит головой на стойке, он вроде как и пьян, но вроде и всё прекрасно осознаёт.
- Хэй, парень, - подошёл к нему официант. У него были фиолетовые глаза, а тёмные волосы заплетены в хвостик сзади. Он был явно старше Чуи раза в два - всё хорошо?
- М..? Да.. да, просто скорблю немного, - мутные голубые глаза выглянули - можно с вами поговорить?
- Да, конечно, я пока не занят, - улыбнулся официант, он часто здесь был местным психологом - меня зовут Мори Огай. Можно просто Мори.
- Спасибо, Мори, я Чуя, - протянул ему руку клиент, которую пожали в ответ - в общем мать у меня умерла.. да..
- Воу.. соболезную, - ответил Огай и налил сока девушке.
- Ага.. вот, стало одиноко, пришёл сюда. А у тебя что? - Накахара крутил в руках зажигалку, которую его отец забыл в куртке ещё до динозавров.
- Та вот, с уборщиком роман закрутил, - спокойно ответил работяга - шуры-муры и так далее..
- Пхах, шашни с уборщиком, тем что-ли? - рыжий кивнул на сероволосого уборщика в дальнем конце заведения.
- Да, Юкичи, звать его.
- Круто, - протянули в ответ.
- А у тебя что на личном? - спросил тёмноволосый.
Накахара вновь вспомнил предсказание и, кажется, протрезвел окончательно.
- Та ничего особенного, никого нет, - хмуро ответил он.
- Надо же, такой молодой, красивый, фигурка что надо и никого нет? - удивился Мори.
- Ага
- А есть кто на примете или может ищешь?
- Не-а, мне выбирать не из кого. Соседи геи милуются друг с другом каждую ночь за стенкой, вот недавно сына наделали, бегает этот челипиздрик, спать не даёт.
Соседка алкашка точно нет.. а на работе только какие-то тупые у нас. И парни, и девушки. Все странные и не такие.
- Ясно, ладно, удачи тебе, Чуя, не грусти сильно, всё наладится, а у меня смена кончается, пока, - и официант скрылся в служебном помещении.
- Пока, - ответил Накахара уже в воздух.
Через какое-то время Чуя услышал приятный мужской голос. Кто-то пел. Всё время одиночества рыжий пялил в стол, но тут отвёл взгляд на сцену.