{Chapter Two}
Тёмные тучи загнали всех в замок; они нависали, заслонив собой всё небо, как огромное хмурое полотно. Техноблэйд, конечно, хотел продолжить тренироваться под дождем, отметив хардкорность этой затеи, но Филза почти что за шкирку затащил его в замок, не беспокоясь ни о грязи, размокшей под дождем — ни о подранной об порог одежде. Уилбур и Томми обыденно играли на веранде в шахматы; второй бросил вызов, вообразив что сможет победить соперника. Получалось, честно, не очень, учитывая что он был в шаге от мата. Но град воды, который, казалось, пробьёт деревянный каркас, напугал их до чертиков. Дождь бил дробью, и находиться на улице было почти физически опасно. Поэтому всё, что оставалось Туббо — это пялится в окна своей спальни или разгуливать по замку. И между этими двумя вариантами, было очевидно, что он выберет.
Коридоры опустели: казались заброшенными туннелями; тёмными, с одними только люстрами под потолком и золотистыми канделябрами, со стекающими полосами воска. Ковёр шуршал под ногами, капли барабанили по стеклу, смазывая хмурый пейзаж. Всё было таким похожим, что Туббо даже не разбирал дороги — просто шёл куда глаза глядят. Кажется, бродил он так чуть больше получаса, потому что коридор привел его в самую дальнюю часть замка — библиотеку. Там было тихо и мрачно: пахло сыростью и затхлой бумагой; под потолком гуляли тени, цепляясь размытыми хвостами за написанные лица и предметы — там сверху был свой отдельный мир, с божественно-христьянской хтонью; а по полу распластались ковры, с золотистыми кисточками-пальцами(количество которых явно превосходила обычное) и размалёванной узорами кожей.
Туббо зацепился пальцами за край толстой двери, провёл кончиками по её ребру и пробующими, аккуратными шагами прошел — прокрался, — дальше. Зашаркал по коже ковра сапогами, погладил самый край тёмного стола спотыкаясь об сложанные книжки, побродив меж стеллажей постучал по веренице корешков. Было почти как ночью, темно и морозно — чтобы книги не испортились. В библиотеке даже библиотекаря не было. С кем тут поговорить вообще можно?
Особенно яркий корешок бросился в глаза: среди заурядных коричнево-малиновых и блекло-жёлтых блестел глаз; объемный, с тёмно-циановой радужкой, светлеющей до зеленовато-желтого оттенка возле зрачка. Туббо зябко поёжился, скорчил гримасу морща нос и отдёрнул руку — на секунду показалось, что глаз моргнул. «Только показалось», — заверил он себя. Книга, наверное, была фолиантом или старой летописью. В ладонь она не ложилась — была слишком толстой и широкой. Он повертел её в руках, осмотрел обложку — там красовался рисунок того же глаза, что на и ребре, исписанные каллиграфическими узорами края и неясные символы, — и открыл. В глаза бросились буквы(наверное, это были буквы) с точками и ножками, как у жуков. Чистые поля и пожелтевшие, не погнутые края.
Он повёл губой, первое время стараясь что-то разобрать, но вскоре бросил эту затею — положил книгу на место и посеменил дальше. Раскрытая на небольшом столе меж стеллажей — будь то сказка, будь роман — зацепила красочными иллюстрациями и небольшими предложениями. Он замер, листнул на первые страницы — потом на обложку, и уселся на кресло с ногами, горбясь поближе к свече как мотылёк. Дождь барабанил где-то далеко, зазлушаемый слоями стен и стёкл, огонёк на фитильке дрожал, подбираясь под себя острые концы от каждого вдоха, а глаза, в тишине и (более-менее) уютном месте, моргали немного дольше. Туббо зарылся в ворот рубахи, обнял себя руками и закимарил, сопя.
Проснулся он от громкого хлопка, грубого топота и выкриков людей. Туббо протёр глаза, отмечая тот факт, что свеча потухла и поднялся с места. Спина обиженно хрустнула, ноги отозвались ноющей болью и отсутствием чувствительности. По библиотеке носились солдаты, кажется, кто-то поднял весь взвод и пол сотни новичков. Он почесал затылок, похлопав глазками. Зачем кому-то делать это? Кто-то пропал?
Выйдя из-за угла, послышался крик, возгласы и облегченные вздохи. Едва не оглохнув, Туббо сразу же схватили за шкирку и утянули куда-то в направлении главных дверей, приговаривая что-то агрессивное и не заботясь об его одежде или чем-либо другом. На периферии маячили солдаты и быстро исчезающие винницы стеллажей. Он поморщился, неудачно вписавшись в поворот, когда тащившись его человек обходил стол, и — наконец — осел
задницей на пол.
— Ты где, черт возьми, был? — Рассерженно, прорычал Техно,
нависая. Туббо снова похлопал глазками.
— Здесь, — и он, подавив зевок, добавил: — А что случилось?
— Мы тебя искали, Туббо! — у Техноблэйда, казалось, на лбу выступили вены и он поредел. Пара новобранцев прятались за близь стоящими предметами — стеллажи, столы, стулья, другие солдаты, — и дали дёру тут же, как только его взгляд метнулся в их сторону. Туббо облизал пересохшие губы.
— Меня? — Нахмурил брови, сделал паузу на зевок, и тут же переменился в лице: вскинул тонкие дуги, повёл губой. — Зачем?
— Потеряшка, чтоб тебя... — Техно закусил губу, снова хватаясь цепкими пальцами за рубашку на холке. — Идём.
Насильное таскание по полу никогда ещё не называли ходьбой.
Отредактировано. Срезала большую часть текста, переписывала эту часть по меньшей мере два раза и поменяла сюжет, потому что всё было слишком преувеличенно. Оригинальный текст, напомню, всё ещё можно попросить у меня в лс.