Хёнликсы

всю дорогу их сопровождала лишь тишина, которая жутко напрягала двоих, но теперь разбавить ее никто не пытался. один промолчит, а другой сойдёт с ума от одного лишь малейшего игнора. больные. всё это время, проведённое на обочине дороги оба старались успокоиться, хотя до сих пор одного накрывала злость, а другого поглощал страх и дурные мысли. они не смотрели в сторону друг друга, может показаться, что любовь угасает, но если быть сильней и смотреть с другой стороны, то и не всё так плохо.

если бы кто-то из них был сдержаннее и подстраивался под другого, то конфликта бы и не было. защищать здесь нельзя никого. Феликс - мальчишка потерянный в пространстве, просто левитирует в нём, ни о чём не думая. такое бывает. отключаешь мозг и даёшь коварной апатии себя поглотить с концами из которой выбирается самостоятельно лишь сильные люди, ну или с помощью таких же сильных людей. на пути стоит Сынмин, который как-никак кстати, мог бы здесь хорошенько вписаться, но у человека свои заботы имеются. просто набрать другу уже времени нет, но если бы он увидел, что с ним происходит, то непременно бы забрал к себе, согрел, ласкал, поддерживал, заменил бы всех, в ком нуждался мальчишка.

от этого становится только грустнее, он натягивает на себя пальтишко, что было расписано разными узорами, символизирует новый год. теперь это из самых ужасных дней в году, да и в жизни мальчишки. ему никогда не было больно, так как сейчас. украдкой бросает взгляд на своего парня, и вот, сейчас, ему хочется что-то сказать. в голове пролетает мысли, что это последний нормальный диалог, который сможет сложиться. еще раз, последний, окидывает взглядом сердитую гримасу и собирается, что-то сказать, как его перебивает звук мобильного. на экране он, его душевный спаситель.

Хёнджин обратил на это внимание, но никакой эмоции не произвёл. если подумать, то даже ревности не было, он знал, кто мог ему звонить. просто, когда живёшь с человеком и погружаешься в его отдельный мир с головой, изучаешь и запоминаешь с кем и где он может находиться, что он предпочитает, а к чему относиться с призрением и отрицанием.

а может это шанс хоть немного скрасить этот ужасный день. небольшой подарочек судьбы от которого невозможно сдержать улыбку. трясущиеся ручки нажимают на кнопку принять вызов и осторожно подносят его к миниатюрному ушку, который желал наконец-то услышать что-то до боли знакомое, тёплое и родное. то, что наконец-то хоть немного согреет его, и он опять сможет почувствовать себя в безопасности, то как он нужен кому-то помимо самого себя. если конечно и себе он нужен.

- Да, Минни? - голос тихий, хриплый. секундный взгляд на мгновение падает на возлюбленного, которые с нескрываемым безразличием смотрит на накрашенную куклу.

в его мыслях промелькнула секундная надежда, что Сынмин хотя бы ненадолго вставит ему мозги на место и тот перестанет вести себя как какое-то эгоист. жаль что он опять ошибается, дважды за раз.

если до этого, когда он лежал в кровати он совершенно ничего не чувствовал, то сейчас его сердце разбивалось вдребезги, болело от обиды, с силой сжималось до сбоя в дыхании и горьких слёз. хотелось крикнуть, да так громко, что у всего мира заложило уши, чтоб они почувствовали какого быть на месте неживого существа.

а руки тянулись в то место, где хранился бывший очаг тепла и заботы, радости и мелких переживаний. он справлялся обсалютно со всеми трудностями. будь это нищета или крупные издёвки, пропаганда уродства, но с тем, с чем он столкнулся сейчас, справиться было не в его силах. ему нужен был тот, кто поможет, даст совет, да и просто сможет посидеть рядом в трудную минуту

- Ликси, родной, как твои дела? - от этого нежного голоса, в котором чувствовалась забота, самая настоящая, текли слёзы. маленькие тёпленькие струйки стекали по бледным щёчкам, капая на дорогую ткань

он так давно не слышал его, понимал, у самого проблемы есть. но сейчас услышать этого человека было важно. он был нужным, любимым и желанным. он и есть тот, кто понимал его с полуслова, взгляда и даже тихого вздоха. олицетворение нужды и самых ярких воспоминаний.

поговорить с ним хотелось намного раньше, нежели сейчас, когда возле него сидит тот, от которого ненависть чувствовалась за километр. не хотелось жаловаться, рассказывать, как болит душа, как она гниёт и разлагается. насколько ему нужна была поддержка, даже если не Хвановская. только сейчас осознал, кого душа желала в данный момент на самом деле и чьи ласки просила.

дрожащие губки, чью бледность скрыл розовый тинт цвета натуральных, здоровых губ тихо ответили, перед этим фильтруя свои высказывания. чтоб не сорваться и не сказать, что разум терроризирует его с каждой секундой всё больше.

- всё хорошо, я очень скучаю по тебе - не выдерживает поддаётся слабости и опять, по второму кругу пускает эти слёзы в перемешку с соплями. он всхлипывает громко и не один раз, сдерживаться не было смысла. конечно, он хочет спросить, как дела у его друга, но тот не успевает. встревоженный голос перебивает, задавая новый вопрос и не один. голова кипит, а в сердечке всё равно тепло, от проявления даже малейшей любви и заботы.

- Ликси, малыш, что случилось? почему ты плачешь? - он пытается сказать мягко, да и дурачком притвориться тоже есть желание. он знал кто виноват в его слезах, кто инициатор ссор и всяких неудач в жизни блондина. он один, единственный кусок идиотины - это Хёнджин? так ведь? - в ответ следует молчание и громкий всхлип по ту сторону.

он не хотел выкладывать всё прямым текстом, как у него складывается мышление в данный момент, как к нему относиться возлюбленный и насколько сильно болит его сердечко. поэтому он кидает короткое "нет" и продолжает молчать. совесть не позволяет продолжать открывать свой поганый рот. он нагло врёт своему лучшему другу, во благо кому? себе? не правда. если бы посмол заикнуться о Хёнджине, тот бы обратил внимание, а следом закатил скандал, может и по морде прилетит несколько раз. в такой ситуации было возможно всё, любой выход казался трудным, а любое слово подозрительно доступным.

но он чувствовал. да он знает, что что-то не так! и ему совершенно плевать, как на это отреагирует Хенджин, его друг ревёт в трубку на кануне нового года, пускает сопли и не может связать даже двух слов. кроме этого изверга, рядом с его родным другом никого не крутилось.

- не обманывай! я тебя очень хорошо знаю. и кроме него, тебя никто не мог обидеть - а он молчит, не хотел устраивать разборки, особенно перед новым годом. не хватало еще с другом поссориться и тогда вообще, жизнь превратится в какую-то сказку. - я же переживаю за тебя, я знаю на что он способен и, извини конечно, но ты слабый и ранимый, поэтому допускать того, что он даже голос на тебя поднимает я не позволю.

если бы он только знал, в каком состоянии несколько дней прибывал Феликс. как его мучали крики и критика возлюбленного, эти оскорбления, насилие, игнорирование. он хватает тоненькими пальчиками край пиджака и несильно сжимает его в ладони, ему стоит успокоиться, но высказаться хотелось, очень. он бы рассказал всё, до мелочей, каждую деталь описал и рассказал, кем на самом деле является его возлюбленный. но язык не поворачивается начать перечислять, то, что он делал, и то, что он чувствовал в тот или иной момент.

тяжело вздыхает, это единственное, что он мог сделать на данный момент. на большее сил и не хватит. губы тихонечко продолжают вести диалог, слова которого сто раз были обдуманы в голове. но ничего лучше не нашлось, как забить болт на прошлый, важный для друга вопрос и перевести тему. это не в стиле Феликса, в таких ситуациях он просто молчит, либо пускает сопли, а сейчас присутствует и то и другое, только еще и новая тема.

- Минни, я правда скучаю по тебе - перебивает и тот понимает, он отказывается в разговоре с ним. друг тяжело протирает свои глаза и вздыхает. а тот молчит. значит случилось что-то серьёзное, а он сидит без дела, спокойно готовится к новому году и не подозревает, что твориться с Феликсом, но он точно знает одно, его обидели, причём очень сильно. урод. он всю дурь из него выбьет, если хоть один волосок упадёт с головушки блондина. они обменялись новой партией тяжелых вздохов, это похоже на ключевые действия, которые часто присутствуют.

- Феликс, прости, что не звонил тебе, маленький. я знаю, что что-то случилось, я очень сильно переживаю за тебя. если с тобой что-то случится, я никогда себя не прощу, за то, что не успел и оставил тебя с этим уродом - высказывается старший, ему важно показать, что он здесь, он рядом. поможет, поддержит, выслушает и не осудит - он сидит рядом с тобой?

- да - послышалось тихое, едва уловимое. он прочистил горло, но отвечать не собирался, ждал дальше

- Господи, Ликси, что же творится у тебя! - он вздыхает, хватается за голову от безысходности. друг молчит и это самое худшее. то самое понимание, что тот не соизволит выдать то, в чём он нуждается. он не сможет назвать адрес по многим, неизвестным причинам и от этого хочется метаться по всей комнате, лишь бы тот ответил хотя бы на один из вопросов. -  блять, говори адрес, я приеду и заберу тебя оттуда. нехуй отшиваться со всякими - не выдерживает и в грубом тоне выпаливает то, что хочет услышать прямо сейчас. он не стал заканчивать обзыванием возлюбленного, а просто оставил это на выдумку фантазии, пусть он сам продолжит, как назвать Хёнджина в такой ситуации.

- Сынмин, не стоит. у меня правда всё хорошо - вы бы знали, насколько он себя винит за эти слова. давится соплями, но ничего не говорит, и не хочет. портить празник своими проблемами или поссориться с ним, не хотелось. и опять, как конон, он молчит.

- маленький, но как же так. почему ты отговариваешь меня от того, чтоб помочь тебе, я же знаю как тебе плохо - и тут в трубке послышался громкий плач. он не выдержал. ему так хотелось услышать ласк и поддержки хоть от кого-то. ему было трудно без этих нужный слов, и вот, он наконец-то их услышал. не хватает только тактильностей, чтоб его прижали к груди, погладили по головке и уложили спать. во сне все раны затягиваются, даже моральные.

Ликси родной, что у тебя там происходит? - а он молчит и просто плачет, ничего говорить не хочется, но и молчать будет не культурно, поэтому тот переборов себя, заикаясь и снова давлясь соплями невнятно мямлит

- я скучаю по тебе - вываливает из себя слова, перед тем как просто заткнуться. они дались тяжело, сейчас хотелось молчать, молчать именно с ним. даже без слов с ним в компании комфортно будет. прижаться к нему - мало. хочется ощущать полностью, ловить те ощущения, что он нужен хоть кому-то. может Хёнджину он и нужен, но в этой версии есть много сомнений.

- я наведаюсь к тебе завтра вечером, если ты уж не хочешь говорить, где ты находишь сейчас, хорошо? мне нужно с тобой поговорить, я очень переживаю за тебя. - он хочет добавить что-то еще. более нежное, поднять настроение может быть, или просто сказать еще одну дозу правды, но его перебивают

- я люблю тебя - следуют искренние слова о любви к своему лучшему и такому единственному другу, как Ким Сынмин. он улыбается этой нежности, хорошо знал, что Феликс очень ласковый, добрый и любвеобильный. он требует внимания, требует ласки, того, что не просят другие люди. он готов часами валяться рядом с любимым человеком, не имея при этом ничего, совершенно. главное, чтоб рядом с ним был он, его доза счастья.

- я тоже люблю тебя, кроха. - нежно проговаривает те же самые слова, только сказанные ранее своим другом. он хочет показать, что тот не один и ему не стоит заморачиваться по поводу поддержки, ведь она у него есть - с новым годом, Ликси. я всегда желал и буду желать тебе самого лучшего в жизни. потому что ты, самый лучший друг, моя гордость и любовь! - проговаривает старший, от чего блондин снова заходится рыданиями. ведь всё-таки, этого ему так долго не хватало - и мне плевать какой ты будешь, я люблю тебя любым и готов поддерживать тебя не смотря на какие-то ранее сделание поступки, я всегда на твоей стороне, даже если весь мир встанет против тебя. я всегда рядом

- Минни... - и он молчит. слов просто нет, он потерял дар речи. то ли от счастья, то ли от горьких слёз, что так и продолжают стекать по подбородку, создавая комбо, ком в горле.

- пожалуйста, если что-то случилось, то звони мне, слышишь, кроха? - он целует того в трубку, но не сбрасывает, не посмеет, на что Феликс снова кидает громкий всхлип и уже старается продолжить свою неподготовленную речь дрожащим голосом - я всегда приеду и помогу тебе. вытащу тебя из любой ямы, если потребуется и самим собой пожертвую. - а слов больше то и нет, закончились. сказать на такое нечего. он сейчас вообще не способен соображать.

но Сынмину ответы и не нужны, его удовлетворяет тихий плач по ту сторону экрана. он знает и обсалютно полностью понимает, все эмоции Феликса в этот момент. этого ему достаточно, слова здесь не нужны. главное, что его друг, понял, насколько тот им дорожит 

- с новым годом, Сынмин. - и всё. молчит. больше говорить ничего не может, а если и начнёт, то явно получится какое-то бред. каша во рту и бессмыслица, поэтому лучше промолчать

- спасибо, кроха Ликси - он продолжает терпеливо ждать, когда блондин закончит звонок, а тот не собирается. в затуманеном разуме старается подобрать нужные слова к его начатому поздравлению в это грандиозный праздник

- хочу, чтоб у вас с Чонином всё было замечательно. он хороший мальчик. тоже не забывай передать мои поздравления - завершает поздравление похвалой знакомого

- спасибо, родной. звони мне в любых ситуациях, я заберу тебя и пожалею - новые ласки, от которых хочется мурчать и лезть на стену, в его случает по крыше машины. - я рядом, всегда.

- Хорошо, Минни... - протягивает последнюю уменьшительно-ласкательную форму имени - я обращусь к тебе, если мне будет нужна твоя помощь - и сбрасывает вызов.