Хёнликсы

расслабленный мальчика в массажном кресле спокойно рассматривает незнакомых ему людей, которые бегло суется на кухне накрывая на стол. тот тихонечко поедает диетические сладости, забавляясь как те стараются всё сделать идеально и не накосячить перед мистером Ли. небольшая конфета в дорогом темперированном молочном шоколаде из подарочного набора Минхо летит в испачканный ротик подростка одна за другой, пока тот тихо хихикает над неудачами людей.

новый год в доме Ли Хунга встречают не менее ответственно, как и у всех таких же людей подобные ему. весь дом был украшен в разные яркие украшения, от чего рябило в глазах. сердце колотилось от сладостного предвкушения о большом празднике, что шумом раздаться по всей стране, забивая даже самый малый кусочек.

предновогодние корпоративы в разных уголочках небольлшой, но такой забитой людьми страны, которые обговаривались всё раннее утро и заканчивались поздно вечером, когда солнце уже скрывалось за длинным горизонтом, опуская большую темень и мрак на главный городок, постоянно сбивали с толку, в неподходящий момент ставя подножки на каждом шагу, и неистово сильно выматывали до боли в старческой спине и головной давки на мозги, саршего господина Ли. от чего все обязанности сразу без задних мыслей перекидывались на сына, который был и не против лишний раз угодить своему отцу. тот до сих пор не упуская подходящих моментов, старался безжалостно вцепится острыми наточеными зубами, как у пираньи, в больное от большого горя сердце сынишки, затрагивая самые терпкие и болезненные воспоминания, что таились глубоко в подсознании юнца, выпуская свой яд.

время поджимало, знаменитые гости уже давно были приглашены на торжественное событие "проводы старого года и встреча нового" огромный список вмещающий в себя человек так шестьдесят, если не больше, безжизненно висел в прихожей. каждая новая фамилия была чётко прописана на белом листе бумаги по алфавиту от "а" до "я", куда входило почти всё семейство господина Ли.

по сравнению со своим возлюбленным, Джисон совсем не переживал, даже маленькие волнение не ударило его мало ощутимым током в маленький разряд, поэтому без всяких колебаний, безусловно смирившись и полностью убежден, что на этом празднике его все знают, почтат и безумно любят, он поедал конфетки, воровато, хищным взглядом улавливал небольшие косяки рабочих, что под пристальным взглядом резко ёжились и сильно волновались.

было очень интересно наблюдать и следить за каждым идеальным шагом замотанных и уставших слуг. те с самого утра суетиливо бегали по всему дому начищая его до блеска, пока подросток тихо дремал у себя в комнате смотря самые сладкие сны, которые больше походили на интересные и красочные мультфильмы.

с утра носились по всему дому как ураган не только нанятые люди Хунга, но и сам он со своим сыночком. еще с рассвета те уехали по делам в город оставляя за главного малыша Джисона, что проснулся только ближе к двум часам дня, когда ему назначили принимать ванны с морской солью. тот сильно переживал относительно к своему здоровью, ведь ранее он не делал таких процедур без старшего. они вместе ложились в тёпленькую ванну наполненную разноцветной водичкой до самых краёв и проводили там ровно час, пока вода не остынет, а тут он совсем один будет лежать в большой ванной. напряжение росло, но отказаться никак нельзя, а то придется слушать долгий выговор от лица Минхо, как важно не пропускать и дня терапии.

тот постоянно доставал Джисона своми массажами, терапиями, осмотрами, от чего слышал недовольные, томные вздохи и тихие всхлипы доносящиеся из инородного худого тельца. тот старался прятаться под большим одеялком, тихо хихикая, думая, что старший не заметит как плотная поверхность сильно дрожит, а из оболочки доносится звонкий голосочек любимого.

хватал на руки, щекотал, кусал, целовал, делал всё, чтоб поскорее успокоить своего возмущённого от переубеждений и долгих лекций шаловливого парня, что прятался, грубил, дрался и скалился на спасителя, который невинно хлопал глазками, но всё равно шёл против системы

глава семьи нанял няню, которая давно обучалась специальм массажем ног для реабилитации. конечно, Джисону не понравилась эта идея, ведь тот любил только массажи Минхо и никого не подпускал к своим нечувствительным ножкам, вспоминая нежные прикосновения мокрых губ, как он с большей осторожностью выцеловывал его пяточки, пока сам тихо хохотал. теперь тот точно не хотел, чтоб его ноги трогал кто-то другой

- Джисон, пора принимать ванну! - послышался приторный голосок, что раздражал его до безумия ещё с самого утра, когда та попыталась нарушить его сладкий сон

нафуфыренная девушка, которая явно прошла не один ряд пластических и скорее всего неудачных операций, всячески пыталась привлечь внимание подростка, что косо посматривал на неё, на прямую показывая свои недовольным взглядом, что он не рад её видеть, а тем более вести какие-либо диалоги

та постоянно мельтешила перед ним, выпячивая свою накаченную упругую попку, искусно виляя широкими бёдрами из стороны в сторону, но тот лишь не обращал внимания, внимательно ковыряясь, выискивал самые вкусные конфеты в коробке со сладостями. красная помада сводила с ума, поэтому не выдержав такого вульгарного вида со стороны простого персонала, он всё-таки решил немедленно что-то с этим сдлать. если ему ещё на удивление удавалось закрывать глаза на её коротенькую мини юбочку с длинными, сетчатыми чулочками и полупрозрачной блузочкой, то на выразительным макияж нервов уже на хватило

- сначала сотри свою дешёвую помаду, а то глаза болят от такого едкого цвета - мастерски прищуривает и так узкие глазёнки, не медля разыгрывая большой драматургический спектакль о том, что этот цвет помады и вправду ну очень мешает ему жить.

ему ни капельки не жалко эту мадам, что ходит по всему дому, как по своему без стыда и совести. смотрит на других обслуживающих людей сверху вниз, как будто её не нанимали сюда, как просто какую-то няньку, которая должна делать массаж ног инвалиду. хотелось задеть, растоптать самооценку этой нарашеной швабре, а потом вцепиться в её спалённые блондинистые волосы, после неудачной покраски и вырвать оставшиеся волоски, для забавы

- эта помада от самого знамиитого бренда - Dior! - вскрикивает блондиночка, надувая от обиды свои вареники накрашенные этим непонятным красным веществом, похожим на некую дорогущую помаду.

тот лишь брезгливо корчиться высовывая острый язычок, а дальше слышится лишь короткий, но довольно громкий смешок, который ещё больше задевает куклу, похожую на девушку лёгкого поведения.

- мне абсолютно плевать, где ты раздобыла эту едкую дрянь, но чтоб через минуту её не было на твоих губах! - тоненькая ручка пальчики которой сжимали в маленьком кулочке очередную обёртку от конфеты, вальяжно махнула в сторону уборной для персонала

та лишь недовольно хмыкнула, бесполезно пытаясь надавить на жалость, корча милое, обидчивое личико, от которого подростка готово было вывернуть наизнанку, от чего все съеденные конфеты готовы были прямо сейчас выйти наружу, на показ всему персоналу, что пытались незаметно проглянуть за громкими ругательствами со стороны подростка

огромные, радостные улыбки озаряли бледные лица домработников, которые немедля, без всякого стыда злорадствовали накрашенной фифе, что готова была провалиться сквозь землю от такого напора эмоций с разных сторон, лишь бы её никто не видел. хотелось ответить персоналу, что тихонько хихикали за углом, крикнуть, что они здесь никто, но взгляд подростка, что травил её душу, давал о себе знать.

- и да, не забудь накинуть на себя что-то подленее, желательно ниже колена, а то твоё ужасное барахло делает тебя в моих глазах проституткой! - без какой-либо жалости громко выкрикивает, чтоб это слышали все находящиеся в доме на данный момент. младший довольно улыбался своей проделанной работе, давясь печальным лицом няньки, которую всё-таки удалось принизить и спустить её на землю.

тоненькая руча с трудом дотягивается до смартфона последней модели, который Минхо преподнёс, как ещё один предновогодний подарочек. пальчики шустро набирают знакомые цифры на дисплее, после чего слышаться долгие гудки и трубку наконец-то снимают

- Хоша! доброе утречко - громко и радостно вскрикивает младший, подальше откидывая от себя полупустую коробку подаренных конфет.

- хах, уже день, родной. - небольшая поправочка немедля следует из сладких уст, которые готовы были безмолвно быстро и страстно зацеловать этого глупенького мальчишку - как спалось моему любимому бельчонку? - тихонечко хихикает по ту сторону экрана старший, как обычно забавляясь своим неуклюжим парнишкой, что как всегда что-то перепутает

- прекрасно, Хоша! спасибо за конфеты, очень вкусные! - небольшая ладонь сгребает в охапку все фантики от доеденых конфеток, очень громко шелестя ими

- пожалуйста, бельчонок - он был уверен, что эти конфеты очень понравятся прожорливому мальчишке, поэтом его реакция не чуточку не удивила его, но широкая улыбка всё равно появилась на его хитреньком лице. - ты сейчас должен принять горячую ванну с морской солью, по расписанию!

опять напоминает очевидные вещи, которые так не любит младший. раньше его силком тащили в ванную комнату, чтоб сделать необходимые водные процедуры. табун мурашек пробежал по бледной коже, когда тот резко вспомнил злое лицо любимого, что громко кричал на него во всё горло, метался как ураган по всей комнате, размахивая длинными руками. стороны. отважно пытался вбить в глупенькую маленькую головушку, что всё это лишь для его блага, все это ужасно питание, невкусные каши, супы, горькие витамины и часовы массажи, все делается для того, чтоб он наконец-то встал на ноги и смог жить как полноценный здоровый человек.

- знаю, Хоша - поник. ему так хотелось увидеть старшего, нырнуть в его родные объятия, после чего ощутить тёплую, большую ладонь у себя на голове, что будет медленно поглаживать непослушные волосы и шершавый, горячий язычок у себя во рту.

- малыш, не расстраивайся, я приеду уже через часа два! - радует и вправду нужной новостью, что заставляет подростка хитренько улыбнуться, украдкой кидая взгляд, то на персонал, что до сих пор в темпе вальса кружил на кухне, то на свои пижамные штанишки, где покоились неподвижные ножки.

уже месяц у него не было интимной близости со старшим и уломать его никак не получалось. да, тему безусловно он заводил, но тот лишь отнекивался, а после и вовсе перестал обращать внимания на пошлые намеки со стороны любимого инвалида.

хотелось наплевать на всех и на всё, раздеться, нырнуть в большую и тёплую кроватку, которую хотелось бы немедля разворотить, смять простынь в маленьких кулачках, обслюнявить подушку и кончить в порыве страсти на весь этот бесподобный хаос. узкие, тёмные глазёнки моментально забегали из стороны в сторону, стыдливо пытаясь скрыть свое ужасное желание перед незнакомыми людьми, что всё-таки пытались услышать о чём говорит этот капризный подросток с кем-то из главных.

бархатистый, приятный голосок, что без спросу щекотил барабанные перепонки подростка, унося в сладкое забытье. старший до сих пор продолжает что-то рассказывать по ту сторону смартфона, но только если бы он знал о чём думает его любимый слушатель, что отключил все свои здравые мысли, вспоминая, как тот вколачивает его в кровать неистово громко рыча.

небольшой половой орган набухает, без всякого стеснения выглядывая из пижамных, атласных штанишек. встает по стойке смирно, стараясь не о чём не думать и ждать своего хозяина, что скорее всего откажет ему в этой просьбе, ведь это не возможно при данных обстоятельствах. ручка моментально хотела прильнуть к горячей плоти, что дергалась в вещице, давая понять, что безумно хочет ласк, но противный голосок прервал все грязные желания, заставляя вернуться в реальный мир, где его парень который раз спрашивает все ли хорошо и почему тот не отвечает

- Хошенька, прости, задумался! - вскрикивает младший своим виноватым тоненьким голоском, заставляя старшего широко улыбнуться по ту сторону экрана и сладостно протянуть его имечко, от чего останется приятный привкус влюблённости на кончике остренького язычка без костей разгульно гулявшего во рту хозяина до краёв наполненного вязкой слюной. её хотелось спустить в любимый ротик, целуя вкусные губки, передать все сладкие соки естественного образования, от чего тот бы причмокивал, глотал до единого, показывая как ему приятно, как безумно нравится, то что делает младший. от таких грязных представлений хотелось поскорее ощутить его крупное, накаченное тело, что так сильно манило к себе подростка каждый божий день, безжалостно било током и прошибало мозги до самой глубины, без разрешения отправляя в головной отдел самые извращенные, пошлые порнографические картинки в разных позах. безумно хотелось уломать его хоть на какие-то ласки, даже самые безобидные. его большие ладони, которым место было только на его тонюсенькой талии, хотелось ощущать прямо здесь и сейчас, чтоб тот её сжимал до хруста в спине, до побеления и приятной слабости, заканчивающиеся крупным оргазмом в конвульсиях.

тот напрочь не слышит бубнежку по ту сторону, уши внезапно заложило и кроме давних воспоминаний томных вздохов и хриплых стонов, он ничего не услышал. грязные воспоминания один за один всплывали в юношеской памяти, от чего худенькие ручки содрагаясь хотели шаловливо пробраться в пижамные штанишки и прямо сейчас удовлетворить себя на глазах у персонала, громко стонать, вскрикивать имя родного человека в трубку телефона, что завёл его, довёл до такого жалкого состояния. чтоб Минхо слышал, хотел его во всех смыслах которые только существовали.

грязные мыслишки никак не отпускали бедного подростка, который в этот момент только и мог, это тихо промямлить "Минхо" закрывая уставшие глаза в представлении своего шикарного молодого человека нависшего над ним.

- Хан~и, сладкий мой мальчик, всё хорошо, не переживай. возможно у меня получится приехать по раньше - безумно хочешь поделиться, рассказать дальнейшие планы на сегодняшний день, оповещая мальца, что внимательно старается слушать своего любимого втягивая сладкие нотки голоса в себя, делая вид, что не слышит няньку, которая который раз пытается дозваться подростка витающего в облаках давно затянувших его в свой безжалостный мир. - Джи, не тебя ли, там зовут? - обращает внимание на громкий ор, который уже вдалбливался в большие ушки собеседника, настораживая его, отталкиваясь от поведения своего любимого, что весь его диалог просто молчал, комментируя без лишних слов и иногда тихо вздыхая.

- ох, Лино, как же она меня бесит - протягивает парнишка, лукаво улыбаясь, ведь воспоминания про горячую ночь, несколько месяцев назад, никак не могла отпустить его, особенно тело. оно помнило все давние прикосновения, каждый пальчик, каждый укус и горячий поцелуй, прожигая тоненькую кожицу на хрупкой шейке

- Хан Джисон, вам пора принимать ванну с морской солью, прошу пройти за мной - возражает девушка в рабочей форме не отличающийся от остального персонала, от чего Джи только сильнее победно заулыбалался, ведь смог поставить на своё место эту девку

- ладно, Хошенька, ты там поторопись, а я уже пойду - хитренькая улыбка, которая уже никак не относилась к няньке, не спадает с пухленького личика, а только больше растягивается в остром оскале, не обещающего ничего хорошо

- хорошо, мой сладкий, аккуратнее там, пожалуйста! - делает замечание, как обычно предостерегая от несчастных случаев своего неуклюжего парнишку, что как обычно куда-то да вляпается.

ловкие пальчики сбрасывают звонок со своим любимым, который очень хотел сказать еще что-то важное, чтоб уберечь свое непослушное чудо, но как всегда не успел, ведь тот всё нарушил и с довольной улыбкой повернулся к няньке.

та лишь неподвижно стояла сзади кресла гипнотизируя недовольным взглядом худенького подростка, что ловко поместил в рот еще одну сладенькую конфету, которая никогда е сравниться с любимыми губами. ругаться не хотелось от слова совсем, единственное желание, которое сейчас лидировало и перебивало все хотелки на свете - удовлетворить себя самостоятельно, предварительно рассказав, показав это своему парню, что даже не подозревает о планах своего чуда.

- помоги мне пересесть в коляску - неожиданно раздался тоненький голосочек, разбавляя напряжение со стороны няньки. безразлично отрезает Джисон, утопая в сладостной, ноющей боли. наплевать на всех присутствующих и прикоснуться шаловливыми пальчиками к раскрасненной маленькой головки, сжать её в кулачке, выплёскивая большую порцию смазки, что будет стикать и капать вниз на холодный кафель. рот машинально открывается в попытке немого стона, но тот сдерживает, понимает, что ещё рано для таких утех, поэтому развернувшись корпусом к няньке, пряча свой смущенный взгляд, ручка резко указывает на аппарат перемещения по дому для инвалидов.

та стремительно направилась к коляске, боясь опять не угодить непослушному мальчишке, что явно что-то задумал, если обратить внимание на его расслабленный взгляд и резкую задумчивость в которую он глубоко погружался, ведь та его тянула в сладкие представления

время дает о себе знать. ей стоило только покатить по ближе к дивану инвалидную коляску, как тот ловко опирается размягшими в предвкушении удовлетворения руками по обе стороны ручек и без каких либо проблем пересаживает корпус тела на мягкую сидушку дорогого, и самого лучшего аппарата по мнению специалистов

вот он уже едет в комнату наслаждения, которая поможет ему уединиться и совершить свои самые коварные планы за всю свою жизнь. воплотить те самые головные представления в живую, поэтому тихонечко прихватив в собой в ванную комнату свой телефон, он знал, чем прямо сейчас будет заниматься. нянька ему никак не помешает, это точно. потому что тот уже старательно, но на скорую руку выстроил план действий как башенку по маленькому кирпичику

- можешь идти, дальше я сам справлюсь - с брезгливостью в голосе намекает взрослой девушке, что ей пора поскорее удалиться из ванной комнаты, но та только возражает, подогревая нервы подростка, которому мешают уединиться по его уже выдуманному плану роскоши

- мне сказали, что вам надо будет помочь залесть в ванну и потом на протяжении часа следить за вами, в случае чего - как специально, раздражая еще больше кокетливо подходить ближе к коляске, чем очень сильно начинает бесить юношу, готовым прямо сейчас убить её, размазав смазливое личико. хотелось громко орать во всё горло срывая свой прекрасный голосок, что ещё сможет пригодиться для сладких утех, немедля начать истерить, выслескивпя слезы со слюной и биться в конвульсиях, показывая всем видом, что он готов размазать её об стену, если была бы возможность

- я сказал, пошла вон! - тычит худенькой ручкой, некрасиво, показывая отсутствие каких-либо манер прямо сейчас, указывая указательным пальчиком на дверь ведущую в длинный коридор

- но мистер Хунг велел мне не отходить от вас - старается не повышать свой противный голосочек, что она выдавливает изо всех сил, делая его омерзительно милым, ненастоящим, ведь от её дальнейших действий зависит её оплат за все услуги

семью Ли Хунга знает каждый уважающий себя человек. еще давно, несколько лет назад в модных журналах, на странице прессы в газетах был офиширован некий, никому ещё не известный модой человек - Хан Джисон. на первой же странице с семейной фотографией он был подписан, как будущий супруг его единственного сынишки - Ли Минхо. информации было достаточно, чтоб изучить его личность вдоль и поперёк.

грубо вставать на пути не хотелось, СМИ выкладывали множество видео на просторы интернета, публикуя всю личную жизнь, как и на камерах, так и за их пределами. можно было хорошо заметить и сделать какие-то выводы даже у себя в голове, как же Ли Хунг относиться к мальчику "сироте"

- мне плевать, что он тебе велел. - целит через зубы, устремляя недовольный взгляд на бесячую прислугу. жутко нервничает, грубо сжимает худенькими, коротенькими пальчиками ручки на инвалидной коляске до хруста и побеления костяшек. мог бы он ходить, давно бы без замедления подошел к девушке и за волосы вытащил её из ванной комнаты, как на зло запираясь на замок

- а если что-то случиться! мне потом голову оторвут - старается переубедить подростка, у которого дергается глаз от дикого напряжения между ними и наказывающегося порыва гнева

- ничего со мной не случится! - резко, так громко от чего заложило уши у девушке всткикивает младший, судорожно размахивает руками, стараясь задеть молодую, что оттолкнуть её подальше от себя

- извините, но.. - не успевает та закончить очередные свои умные слова, о певествовании того, что ей необходимо остаться в ванной, как её перебивает громкий крик подростка, который бьётся в истерике, дергаясь как рыбка на суши в разные стороны

- вышла от сюда! - душераздирающий крик моментально оглушает, тот срывает голос, предварительно срываясь на человека мешающего его планам, но та видимо не собирается отступать. мстит. ей хочется, как можно больше подразнить беспомощного подростка за его унизительную выходку несколько минут назад перед всем рабочим персоналом.

- я просто помогу вам. больше я ничего делать не буду, не переживайте. - тянет такие же худенькие руки с длинным маникюром к тоненькой шелковой пижамки, которую надо бы снять, но тот лишь шипит, отбрасывая лишними конечности от себя

- чем помочь? подрочить?! - не выдерживает, вдаваясь в интимные подробности, без всякого стыда окуная её в свои грязные мысли, от чего та округляет глаза, доставая своими нарощенными, длинными ресницами до самых бровей

хищный оскал сменяет неожиданное смещение, ведь такой поворот событий точно не ожидался быть услышанным от капризного мальчишки.

- могу и с этим помочь, Хан Джисон - этот ужасный взгляд, что пробирает до самых костей, такой мерзкий, пошлый, грязный в смысле правдивой мерзости

- пошла вон, дрянь! - худенькая ручка, что могла легко дотянуться до всяких различных стоящих баночек на полке, хватает первую попавшуюся и кидает её прямо в цель, разливая какую-то неизвестную жидкость на рабочую форму

злость и тошнота от этой девушке подкатывает к горлу и тот хватая вторую жидкость швыряет её с большой силой в блондиночку, что прикрылась руками выбигая из ванной без каких-либо лишних слов. ванну принимать он точно уже не будет, один уж точно. ситуацию с раскрепощенной нянькой он обязательно расскажет "своему отцу" только чуть позже. пожалуется без всякого стеснения, рассказывая всё в мельчайших подробностях, ведь ничего стыдного здесь нет, и незаконного тоже. удовлетворять себя имеет право каждый, без исключения, и без разницы, как это будет происходить или с кем

несколько лет назад, будучи в подростковом возрасте лет пятнадцать, войдя в дом тот застукал их занимающихся любовью прям на столе на кухне, при этом ничего об этом не сказав. после вскоре прекращенных ласк, когда их застали в разгаре процесса, те остановились и пройдя в зал краснеющие, как созревшие помидорки увидели спокойного отца, который с ними спокойно поговорил, а вскоре и вообще уехал из дома на весь вечер, чтоб они не стеснялись его и продолжали. после этого Хан всегда советовался с ним, подробнее интересуясь интимными делами