Хёнликсы

Хан - и что ты сказал ему? - тихо спросил младший, поскольку горло начинало колко побаливать. болезнь, простуда выпускала свои маленькие шипы и постепенно все больше и больше давала о себе знать

в машине тихо, радио давно не ловило, поэтому и тихой фоновой, успокаивающей музычки тоже не было. хан смотрел в замёрзшее, холодное стекло окна через которое было хорошо видно подступающую вьюгу.

Хо - несчастный случай - не отрываясь от дороги коротко ответил старший.

атмосфера напряжённая. на дорогах гололёд, и не очень хотелось бы нечайно повернуть руль не в ту сторону, из-за чего может не хило так занести машину в сугроб. Мино не отрывал взгляд от стекла, хорошо вглядываясь в замётанню дорогу

Хан - это и был несчастный случай - поворачивает голову на сосредоточенного старшего, что даже пошевелиться боится, лишь бы все было хорошо. если их машина попадет в аварию, то отец точно его убьет и даже разбираться не будет. один раз угробил Джисона, хочет угробить и второй?

Хо - разве, ты не хотел покончить жизнь самоубийством? - Джисон лукаво улыбается, вспоминая как в спешке выбегал из ванной комнаты лишь бы больше не встретиться с этим гребённым подонком

Хан - хотел, но не таким образом... - секундная напрягающпя тишина и тот продолжает - расскажи поподробнее, что ты сказал своему отцу. чтоб я мог подтвердить твою лож

на последнем слове он не, стал зацикливаться, но не хотя поставленный акцент все же выделил его, после чего младший пожалел, что вообще решил это затронуть

Хан - извини, понимаю, что это во благо тебя, да и меня тоже - робко кладет холодную, потную от переполняющих эмоций ладонь на крепкое плечо

Хо - забей, это ведь правда - расслабляется, ведь привычные темные леса начали сменяться на мельком видные домики, а значит уже подъезжают к дому родного, человека, который сейчас уже готовит свои не хило накаченные ручонки, чтоб задушить собственного сына - сказал, что делал генеральную уборку

Хан - и выпал с окна? смешно - убирает свою руку, заново переводя усталый взгляд на запотевшее окно со стороны пассажирского сидения

Хо - я сказал, что ты мыл окна - руки вспотели, от чего дорогу стало вести еще тяжелее, не смотря на то, что они ехали по полностью заснеженной, когда сейчас все расчищено. - да, глупо, но у меня не было времени придумать другое оправдание. да и голова не варила в тот момент

Хан - забавно. у нас есть специальный робот, который моет окна. да и убираться я не люблю - тихо посмеивался глупым бредням, придуманным на тяжёлую голову, где мысли были просто клубком запутанных нитей.

Хо - не придирайся - заворачивает в знакомый небольшой загородный домик, где тут же большие, лысые здоровяки со скрипом отворяют здоровенные ворота - голова сильно болит?

Хан - уже нет. спасибо за беспокойство - мило, так тепло и солнечно, не смотря на текущие обстоятельства улыбается. улыбка такая яркая и солнечная, что сразу ослепляет Минхо, давая чувствовать себя еще большим ублюдком.

напряжённая тишина прерывается громким причмокиванием маленьких кукольных губ, которые так нежно и трепетно терзают такие же холодные, дрожащие, но такие сладкие и родные губы любимого Хо. бабочки давно проснулись в пустом животе и накрыли младшего сполна желанием чего-то большего, страстного, каких-то более откровенных ласк, что тело будет гореть до последнего, а тяжёлые руки обжигать кожу все сильнее и сильнее с каждым новым прикосновением. но когда в миг приходит осознание того, что этому не видать, порхающие создания на ярких, больших крылышках сразу умирают. оставляя за собой чёрный, горький и неприятный пепел, что следом отразился громким стуком в лобовое, затонированное стекло дорогой машины.

Ли Хунг, выдающийся бизнесмен в отставке, который вот-вот передаст свое наследство единственному сыну, которого сейчас готов стереть в самый мелкий порошок. стучит настырнее вглядываясь в затонированное стекло, где нечерта не видно.

как только громкий стук резнул слух одного из присутствующих, то мозг сразу приказывал остановиться и оторваться от сладких ласк, что ноющей болью и желания раздавалось по маленькому тельцу, но сердце их не слушало. подталкивало на несчастное продолжение, которое они и выбрали.

дверь переднего сиденья отворилась и в запотевший темный салон автомобиля проснулась чужая голова

Хунг - Хо, ты совсем сдурел?! - громко выругался старший, что заставил резко Ли младшего отпрянуть, нет отпрыгнуть от своего любимого, немощного парнишки. который развалившись на сиденье сверлит смущённым взглядом своего не родного отца

Хо - мы уже выходим - быстро тараторит старший и впопыхах отстегивая ремень безопасности вылетает как ошпаренный из душного салона

Хан - здравствуйте - глупо улыбается, делая вид, что только что не пожирал своми маленькими губами его безмозглого сынишку

Хунг - и тебе здравствуй, родной. - широко и тепло улыбается во все тринадцать два вставленных белых зуба - соизволь помочь тебе

Хо - пап, я сам - прерывает только начавшийся деолог своего отца и любимого парня. подкатывает коляску, на что ее забирают, зло сверля недовольным взглядом

Хунг - уже помог как я вижу - отстегавает ремень безопасности, не обращая внимания на взволнованного ребенка - занеси вещи в дом и сразу ко мне в кабинет

Ли не стал перечить. всё-таки - это его отец и надо бы соблюдать манеры и уважения. в чем он не прав? угробил парня, за это надо получить, да не то, что просто слабенько получить от отца, а выхватить сполна, попасть под горячую руку разъяренного старшего. что сейчас мельтешит и как маленькие мотылек при свете яркой лампочки, крутиться вокруг бедного Джисона

Хунг - столько времени в дороге, не укачало? - завозит в просторную кухню, где Джисон уже не был как года три. все так по родному.

кухня была совмещена с гостиной, куда сразу без замедления направился любопытный взгляд младшего, ища самое ценное в этом доме. то самое яркое воспоминание, что никогда не вылетет из головы, даже если ему навсегда сотрут память. фото. большая фотография с их общей фотосессии до сих пор весела в зале, напечатанная крупным планом и вставленная в красивую, хрустальную рамочку.

Хунг - самое лучшее мое воспоминание. смотрю на нее и сразу вспоминаю вас - ласково гладит по голове, как самый настоящий отец, который в детстве заменил родного родителя Джисону.

Хан - для меня тоже - не скрывает радостной улыбки. так комфортно он себя не чувствовал давно. по Ли старшему он конечно же скучал. те были как лучшие друзья. он доверял ему те секреты, которые не мог даже рассказать Минхо. все самое сокровенное и тайное он прятал в своих воспоминаниях, разделяя это все с отцом.

Хунг - голодный наверно, мальчик мой - садится на голени перед растерянным младшим. свыкнуть, что теперь к нему обращаются более бережно и аккуратно, он не мог. но как обещал Минхо, к этому и привыкать не надо. тот встанет на ноги, это сто процентов.

Хан - да, я немного проголодался. Минхо отказался покупать мне пирожное, хотя я съел весь невкусный суп - жалуется родителю, который уже успел усадить джисона за мягкое кресло, пододвигая к нему раскладной столик

Хунг - вот же засранец - зло вырвался. Джисона всегда забавляло как тот по мелочи ругал Минхо, если тот не угодит любимому Хану - что хочешь? ты говори, не стесняйся. наш повор приготовит любое названное тобой блюдо

Хан - а мне любое шоколадное - пожимает плечами и берет в руки пульт. знает, что можно чувствовать себя как дома и не стесняться

Хунг - хорошо, сейчас скажу ему. и чай с ромашкой? - помнит. - ты же до сих пор его любишь? - обеспокоенно спрашивает, боясь глупо ошибиться в такой элементарной вещи, как любимый напиток

Хан - люблю, и не откажусь от самой большой чашки! - щелкает на пульт, перелистывая неинтересные и нуждные каналы

Хунг - всегда любил твой аппетит! - восхищенно падает рядом с младшим не родным сыном - мне жаль, что так все произошло

Хан - все хорошо - успокаивающая холодная рука ложится на такое же накаченное плечо, как и у Минхо - Хоша не виноват в этом несчастном случае. это я, дурак полез на это дуратское окно

Хо - я разложил все вещи в нашей спальне

крупный силуэт появляется в гостиной, что сменяется еа крупную фигуру возлюбленного, что хрустя пальцами, но так же робко заходит в просторную комнату.

Хунг - славно. отойдем поговорить - даже и глазом не повел на растерянного сына, что вздохнул медленно поплелся в рабочий кабинет старшего Ли, как маленький мальчишка, который провинился перед своим отцом.

Хо - отец, я.. - как только дверь захлопывается, Хунг не рассчитав силу толкает своего сынишку на лакированный диван, что добавляет пафоса в просторный кабинет.

Хунг - молчи! как ты вообще смеешь спокойно смотреть мне в глаза после этого, м? - подходит ближе и резко, дерзко хватает стул, садясь перед сыном.

Хо - я не знаю, как так вышло, правда - опускает голову, показывая все свои сожаления в связи с таким понанным течением обстоятельств.

Хунг - но ты же врёшь. я это вижу. таои глаза не умеют скрывать ложь, или только я могу это увидеть. - наступает секундное молчание, после которого старший как с цепи срывается. безжалостная бешенная псина, готова загрызть собственного ребенка, которого вырастила в любви и ласки.

не дернулся с места после сильной отрезвляющей пощёчины. сидит на месте, не шелохнётся, не лишниго вздоха не сделает. тут больше не страх лидирует, сковав его, а стыд за такое наглое враньё, смотря в глаза родному отцу

Хунг - так и будешь молчать? - пытается выровнять тон, который так и хочется безжалостно повысить на сдавшегося от страха парнишку

Хо - отец, прости - закрывает лицо руками. давление со стороны даёт о себе знать. хочется броситься в ноги, умолять о прощении и пощаде. как же стыдно. это чувство выедает юношу изнутри. пожирает, гадко и долго. стремительно переходя на самое больное - сердце

Хунг - сознавайся, что ты сделал? - спокойно садится и одним движением поднимает дрожащий подбородок, заставляя заплаканные красные глаза смотреть прямо, без отрыва на него.

Хо - прости, прошу - тихо шепчет, понимая, что сейчас ему нужно будет сознаться в том, что он хотел хранить в молчанрии всю свою жизнь. забрать эту тайну вместе с собой в гроб и похоронить ее там, глубоко под землей. чтоб даже самый решительный и отважный парень не смог добраться до настоящей страшной истины

Хунг - Лино - отец понимает, что сильно давит на ребёнка. поэтому родительские инстинкты быстро  срабатывают, и он перемещается рядом на диван. где отчаянно, от безвыходности плачет его ребёнок

Хо - я чудовище - шепчет младший, чем подталкивает еще более сильное напряжение - я все испортил, это не был несчастный случай

Хунг - ты столкнул его? - осторожно спрашивает старший, борясь с желанием врезать и задушить родного маленького птенчика

Хо - нет, отец, я не мог так поступить с ним. - прижимается к крепкой отцовской груди, что отдает успокаивающим теплом. тяжело вздыхает и стерая горячие слезы продолжает - мои друзья никогда не любили Джисона. насмехались над ним, просили выполнить какую-то грязную работу и всегда тверилили мне, что это человек на побегушках, нормальным парнем ему никогда не стать - вытирает новую порцию слез - а я клялся в любви, сто буду защищать не смотря ни на что. я соврал отец. я конченый последний отморозок

Хунг - если бы я был бы ублюдком, то свернул тебе шею прямо в своих объятиях

Хо - валяй, я заслужил - отчаянно вздыхает, готовясь к плохой участе и тяжелой расправе

Хунг - Джисон тебя любит и не сможет без тебя, а так бы твое тело уже гнило где-нибудь, не смотря на то, что ты мой ребёнок

правда не колит глаза. принять ее было легко. он и есть самый настоящий урод, который заслужил всех этих мучений. вот только их не заслужил бедный Хани, который из-за травли и надругательств со стороны парня решил облегчить свою жизнь и найти смертельный выход

Хо - я забил на него. мной манипулировали мои друзья, но я не отрицаю, что я долбанный ублюдок. приходил домой поздно ночью выпивший, ругался с ним. потом просто начал поднимать руку - сглотнул подкатившийся слезный горький ком в горле и с тяжестью сглотнув его продолжил - насиловал - это слово он сказал полу шёпотом, что сложно было что-то услышать, но отец округлил глаза. правда резко, без предупреждения прорезала слух настолько сильно, что сын заревел пуще прежнего, крепче прижимаясь к груди родителя - мне так стыдно, больно и паршиво на душе!

окончательно растекает и падает в объятия. слёзы не унимаются. бедный подросток, который всего лишь запутался в себе, после чего натворил куча неисправимых и самых страшных бед.

Хо - я не знаю, как он смог простить меня, пап - отец мягко поглаживает заплаканного сынишку, прижимая еще ближе. маленькая копия его натворила такого, что отцу становится стыдно и тошно, что он является его родной кровинкой - а мои друзья. чертовы ублюдки! ненавижу, ненавижу их, уроды - ругается, смотря в темные глаза полные жалости и сожаления - мой Сони, они воспользовались его телом в сыром подвале и сняли это на камеру

Хунг - что они сделали?! - заглядывает в заплаканное, растекшееся лицо, которое остается собирать только по маленьким крупинкам - я тебя спрашиваю, Хо!

Хо - папа, прости - падает на колени закрывая лицо руками - я издевался над ним, снимал на камеру самые мерзкие поступки и выкладывал в группу школу.

Хунг - мне стыдно, что ты мой сын. на месте Хана, я бы не простил тебя. - встает со своего места, кидая брезгливый взгляд на своего ребенка, который надрывается в плаче, готовый вот вот-вот разорваться от давления - бедный Джисон, столько всего пережил. знаешь, я надеялся на другой рассказ, но этот окончательно выбил все мои мысли и представления о тебе из колеи. единственное о чем я сейчас думаю - забрать Хана себе. я найду парня лучше чем ты. он будет счастлив с другим

Хо - нет, отец, нет! мой милый Хани - шепчет Минхо, вставая с колен и на трясущихся ногах пятится на выход - я не могу, папа. он нужен мне, я совершил такую большую ошибку, но не совершу ее второй раз, обещаю

не дослушав отца судорожно дергает ручку и как ошпаренный выбегает из гнетущего злом кабинета. быстро забегает в гостиную, где развалившись на диване, поедая вкусный десерт лежит Хан

Хо - малыш - тихо шепчет Хо, подлетая к нему. садится рядом крепко вжимается в худощавое маленькое тельце, что сразу реагирует на любимого. крепко прижимает его к себе и не осмелясь спросить чего-то лишнего, гладит по голове - Хани, прости меня пожалуйста, умоляю

плачет, ревет прижимая к себе маленького самого любимого мальчика, что с большими глазами удивленно таращится на истеричного.

Хан - Хо, ты о чём? - перепуганный непониманием со своей стороны. отодвигает вкусный шоколадный десерт, давая больше возможности прижаться к себе, чем пользуется дрожащий Лино.

Хо - я рассказ отцу всю правду, прости меня пожалуйста, родной - поднимает уставший, безжизниный взгляд, что своей тьмой пытается показать маленькие лучики света, глупой надежды, что медленно пробираются через густую пучину темноты

Хан - Хоша, я давно простил тебя - обхватывает красное опухшие лицо маленькими ладошками и притягивает к себе - все хорошо, не бери в голову, все то, что произошло со мной. ты все осознал, и я это знаю

Хо - я люблю тебя, мой милый Хан~и

маленькие, уверенные губки выпачканные в шоколаде, накрывают дрожащие, соленные от горьких слез неожиданности и от стыда чужие, но такие родные. под четким недовольным наблюдением Хунга страстно целуются, поедая любимые губы друг друга не обращая внимание на постороннего человека.