Лучший трофей зверя

Прошло пол года.

Утро в доме Дмитрия Зверева всегда пахло одинаково: крепким кофе, оружейным маслом и холодным безразличием дорогого интерьера. Для Лизы этот запах стал сигналом к пробуждению — сигналу к началу нового дня в мире, где она была лишь красивым фоном.

Она открыла глаза и уставилась на потолок. Лиза не слышала, как поют птицы за панорамным окном, не слышала шума ветра. Её мир был соткан из вибраций и визуальных образов. Она приподнялась, чувствуя, как тяжелое атласное одеяло соскальзывает с плеч.

Дверь распахнулась без стука. Дмитрий вошел, застегивая запонки на ходу. Его взгляд мазнул по Лизе так, будто она была частью мебельного гарнитура — ценной, антикварной, но привычной.

— Вставай, — сказал он. Лиза видела четкую артикуляцию его губ. — Сегодня важный вечер. Нам нужно быть в «Олимпе» к восьми. Приедут стилисты, привезут платье. Не вздумай капризничать, у меня нет времени на твои пантомимы.
Лиза быстро схватила блокнот с тумбочки и карандаш. Её пальцы слегка дрожали.

«Что за вечер? Я боюсь людей», — написала она, протягивая ему листок.

Дмитрий едва взглянул на записи. Он выхватил листок, скомкал его и бросил в корзину.

— Мне плевать, чего ты боишься, Лиза. Ты — моя женщина. Это значит, что ты стоишь рядом со мной, улыбаешься и молчишь. Последнее у тебя получается лучше всего, так что не подведи.
Он подошел ближе, грубовато взял её за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Его пальцы пахли табаком.

— Ты понимаешь, что от этого вечера зависит контракт по порту? Ты просто должна быть красивой. Как кукла. Куклы не боятся, они просто блестят под софитами. Поняла?

Лиза медленно кивнула. Она не знала, что такое «контракт по порту» и почему её присутствие может на что-то повлиять. В её маленьком мире, ограниченном сначала подвалом отчима, а теперь этим дворцом, люди были либо источником боли, либо источником команд.

Дмитрий был вторым, и это казалось ей почти милостью.
Подготовка к выходу
Стилисты работали молча. Они знали, что подопечная Зверева «особенная», и обращались с ней с профессиональной отстраненностью. Лиза сидела неподвижно, пока её волосы превращали в каскад идеальных локонов, а лицо покрывали слоями косметики.

Она смотрела в зеркало и не узнавала себя. Огромные глаза, подчеркнутые тенями, казались еще больше на бледном лице.

Платье — тяжелое, из черного бархата с глубоким вырезом — сковывало движения. Она чувствовала себя упакованной в кокон, из которого невозможно выбраться.

Когда Дмитрий зашел за ней, он окинул её оценивающим взглядом.

— Хорошо. Выглядишь дорого. Пошли, машина ждет.
Он не подал ей руки. Он просто развернулся и пошел к выходу, ожидая, что она последует за ним как тень. Лиза семенила следом на непривычно высоких каблуках, боясь оступиться и вызвать его гнев.

Зал «Олимпа» вибрировал от низких частот музыки. Лиза ощущала этот гул всем телом, он вызывал у неё легкую тошноту.

Огромное пространство, заполненное людьми в смокингах и вечерних платьях, казалось ей океаном, в котором она вот-вот утонет.
Дмитрий сразу же оказался в центре внимания. К нему подходили мужчины, хлопали по плечу, что-то шептали на ухо. Он отвечал короткими, резкими фразами, изредка кивая в сторону Лизы.

— Это и есть твоя маленькая тайна, Зверев? — к ним подошел мужчина с масляными глазами и неприятной улыбкой. — Говорят, она само совершенство. И, что самое главное, всегда согласна с мужем, верно?
Дмитрий усмехнулся, притягивая Лизу к себе за талию. Его хватка была собственнической, жесткой.

— Она знает свое место, Савельев. В отличие от многих.

— И каково же её место? — Савельев бесцеремонно оглядел декольте Лизы. — Может, одолжишь её на партию в покер? Уж больно хороша, чертовка.

Лиза почувствовала, как внутри всё сжалось. Она не слышала слов, но видела плотоядный оскал Савельева. Она потянула Дмитрия за рукав, умоляюще глядя на него.

— Иди к бару, Лиза, — бросил Дмитрий, даже не глядя на неё.

— Возьми воды. Мне нужно переговорить с Савельевым о делах.

«Не оставляй меня», — хотела закричать она, но из горла вырвался лишь тихий, свистящий выдох. Дмитрий уже отвернулся, полностью погруженный в разговор о цифрах и зонах влияния.
Испытание на прочность
Лиза послушно отошла к бару. Она стояла там, вцепившись в бокал с водой, чувствуя себя абсолютно беззащитной. Без Дмитрия рядом она была просто мишенью.

— Какая прелесть... и совсем одна, — раздался шепот над самым её ухом.

Она вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял молодой человек, лет двадцати пяти, в расстегнутой рубашке. От него разило спиртным. Это был сын одного из партнеров Зверева — избалованный и привыкший к безнаказанности.

— Ты ведь та самая немая девка Зверева, да? — он придвинулся ближе, преграждая ей путь. — Слушай, а как он с тобой общается? На пальцах? Или ты просто сразу делаешь всё, что он хочет?

Лиза попыталась обойти его, но он схватил её за локоть. Его пальцы больно впились в нежную кожу.

— Куда ты собралась? Я с тобой разговариваю. Ты хоть понимаешь, сколько за тебя заплатили? Ты просто вещь, милая. А вещами нужно делиться.

Лиза отчаянно затрясла головой, её глаза наполнились слезами. Она вырвала руку, но парень оказался быстрее. Он обхватил её за талию и прижал к себе.

— Перестань ломаться. Дима всё равно не заметит, он сейчас занят баблом. Пойдем, я покажу тебе, что такое настоящее веселье, а не этот тухляк.
Он потащил её в сторону пустой террасы. Лиза пыталась сопротивляться, она царапала его руки, но её движения были слабыми. Она искала глазами Дмитрия в толпе, но видела только затылки равнодушных людей.

В какой-то момент парень зажал ей рот ладонью.

— Заткнись... ах да, ты же и так молчишь. Идеально. Просто не дергайся, и я не сделаю тебе больно.

Он толкнул её к стене в тени колонн и начал грубо шарить рукой по её бедру, задирая подол платья. Лиза зажмурилась, чувствуя, как мир вокруг рушится. Она не могла позвать на помощь. Она была заперта в собственной тишине.

Внезапно хватка парня ослабла. Лиза открыла глаза и увидела, как чья-то массивная рука вцепилась в волосы её обидчика и с силой дернула его назад.
Это был Дмитрий. Но это был не тот Дмитрий, которого она видела утром. Его лицо превратилось в маску из чистого, первобытного гнева.

— Ты что творишь, щенок? — голос Зверева был негромким, но от него по спине Лизы пробежал ледяной холод.

— Дима... я... мы просто... — парень попытался что-то пролепетать, но Дмитрий нанес короткий, профессиональный удар в челюсть.

Послышался хруст. Парень рухнул на колени, отплевываясь кровью. Гости в зале начали оборачиваться, музыка стихла. Вокруг них мгновенно образовался вакуум.

Дмитрий подошел к упавшему и наступил тяжелым ботинком на его пальцы.

— Ты думал, что если она не может сказать «нет», то это значит «да»? — Дмитрий наклонился ниже. — Она — моя. Моя собственность. Моя тень. Моя женщина. И если ты еще раз посмотришь в её сторону, я скормлю тебя псам на своей псарне. Ты меня понял?
Парень что-то невнятно промычал сквозь разбитые губы.

— Я не слышу! — рявкнул Дмитрий, и от этого звука Лиза вздрогнула.

— П-понял... — выдавил тот.
Дмитрий брезгливо оттолкнул его и повернулся к Лизе. Она стояла, прижавшись к стене, её платье было измято, косметика размазана слезами. Она ждала, что он обнимет её, скажет, что всё позади.

Но Дмитрий просто подошел и поправил её бретельку. Его взгляд был холодным и недовольным.

— Я же сказал тебе не отходить от бара. Из-за тебя мне пришлось прервать важный разговор. Посмотри, на кого ты похожа.

Он взял её за руку и потащил за собой к выходу.

— Мы уходим. Вечер испорчен.
Тишина в машине
В лимузине Лиза забилась в угол сиденья. Она дрожала, не в силах остановиться. Она достала свой блокнот, пальцы едва слушались.

«Прости. Он был очень сильный. Мне было страшно», — написала она, протягивая листок.

Дмитрий прочитал, скомкал и выкинул в окно.

— Твой страх — это твои проблемы, Лиза. Ты должна была просто стоять там, где я сказал. Из-за этого придурка Савельев теперь будет думать, что я не могу уследить за собственной бабой. А это удар по репутации.

Лиза смотрела на него через пелену слез. Она не понимала. Он спас её, он избил того парня, но он не видел в ней человека, которому больно. Он видел в ней вещь, которую чуть не испортили.

Она рискнула и снова написала, на этот раз на обложке блокнота, крупными буквами:
«Я НЕ ВЕЩЬ».

Дмитрий повернул голову.
Его глаза опасно сузились. Он медленно протянул руку, коснулся её шеи и слегка сжал пальцы — не больно, но властно.

— Запомни раз и навсегда, Лиза. В этом мире ты — именно то, что я из тебя сделал. Без меня ты — пустое место, которое подохнет в первой же подворотне. Я кормлю тебя, одеваю и защищаю. И в обмен на это я требую только одного: послушания.

Он отпустил её и снова отвернулся к окну.

— Завтра утром придет врач. Нужно проверить, не оставил ли этот ублюдок синяков. Мне не нужна порченая картинка.
Лиза прижалась лбом к холодному стеклу. Она смотрела на огни ночного города, который так и остался для нее чужим и непонятным. Она знала, что Дмитрий защитил её не из любви, а из чувства собственности. И это было её новым, самым тяжелым испытанием.

Она была под защитой Зверя, но сама клетка была сделана из золота, которое жгло кожу сильнее, чем побои отчима. Она закрыла глаза, погружаясь в свою привычную, безопасную тишину, где никто не мог её обидеть. Но даже там, в глубине её сознания, теперь всегда стоял образ Дмитрия — её спасителя и её тюремщика в одном лице.