Измена

У любой пары, проживающей в одной квартире, есть поводы для ссор. Зачастую этими поводами служат мелочи: разбросал носки, не выбросил мусор, — но бывают и крупные, из-за которых хочется вгрызться друг другу в глотку.

— Где ты был всю ночь?!

Дженни шла следом за Тэхеном, расхаживающим по квартире в поисках ключей от автомобиля. Ему нужно было срочно уехать от своей девушки, ибо расспросы уже начались, а он не придумал ни единого оправдания своему ночному отсутствию. Он и понятия не имел, что Дженни припрятала заветный пульт от машины у себя, надеясь получить ответ раньше, чем Тэхен успеет умыть руки.

— С Чонгуком, — попытался отвертеться брюнет, обыскивая пространство под подушками дивана.

У женщин есть одна прекрасная черта, которую мужчины зачастую ненавидят: они знают ответ, но всё равно спрашивают, надеясь получить ложь, чтобы потом выставить себя всесильной и всезнающей. А если их "правда" не сходится с правдой, то они самолично убеждают мужчину в своём.

— Да? — она скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как Тэхен снова хлопает себя по карманам джинсов. Она бы похлопала его по голове, да так, чтобы больше неповадно было так нагло врать.
— Странно, а ведь он с Лисой отправился в путешествие по Европе, или я чего-то не знаю?
Тэхен начал чертыхаться, но не из-за ключей, а из-за этих докучливых расспросов, от которых под кожей пробегают мелкие щекочущие разряды злости. Он всё не понимал: почему она расспрашивает его, когда явно выдумала свою трагичную версию, в которую бесповоротно верит? Хотя, кто бы подумал иначе? Завалиться домой в полшестого утра, в мясо пьяным и уснуть прямо на полу у кровати, ибо сил забраться в мягкую постель просто не было. Да, любая девушка предположила бы измену, и Дженни не была исключением.

— Ты спал с ней, да?! — она чётко помнит, как Джой из РедВелвет приставала к нему на одной из их встреч, и была уверена в том, что Тэхен повёлся на её развязность. Кто бы мог подумать, что одна картинка, где они вдвоём, может вызвать подобный шквал негативных эмоций, хлещущих через край переполненной чаши терпения.
— Что?! Нет!
И каким бы тяжёлым и загадочным характером ни обладали женщины, они всегда выкладываются для своих мужчин на все сто. Зачастую терпят глупые недочёты, стараясь научить или смириться, что делала Дженни, не ругаясь за оставленные с ночи банки пива на столе; за те же разбросанные носки и за остатки кусков мыла, которые Тэхен по каким-то непонятным причинам слеплял вместе, из-за чего часто приходилось краснеть перед неожиданными гостями, но измена — это плевок в её лицо.

— Тогда где ты был, черт тебя дери?!

— Дженни, — одного такого истерического вскрика было достаточно, чтобы понять, где находятся ключи, — отдай.

А ей это послужило лишним доказательством к выдуманной теории обмана, поэтому она со всей злости несвойственно метко вышвырнула ключи в открытую форточку. С минуту Тэхен с раскрытым ртом смотрел то на девушку, то в сторону окна, за которым только что пропали ключи от его любимой машинки, и кипящее чувство злости начало подниматься по всему его телу, напрягая каждый мускул. Дженни всё так же продолжала стоять перед ним, скрестив руки на груди, наблюдая, как по лицу брюнета заходили желваки, а чёрные глаза стали ещё темнее, когда казалось, что этого невозможно.

— Да, — как же хотелось взбесить её ещё больше, ибо его ангельскому терпению пришёл конец, и хотелось, чтобы она тоже почувствовала это негодование, — я трахался с Джой!

Может, Дженни и верила в свою версию, но ей очень хотелось бы, чтобы это оказалось неправдой, однако она сама прекрасно знала, что сколько бы Тэхен ни отрицал измены, она будет настаивать на своём, ожидая худшего.

— Да? — чуть дрожащим голосом спросила она, пытаясь вложить в него хоть крупицу уверенности. — Хорошо, — Дженни шумно выдохнула, прикрыв глаза, пытаясь прийти в себя, чтобы не ляпнуть чего лишнего в порыве ярости, и Тэхен уже жалел о том, что сказал ей. Было неприятно видеть, как любимая девушка пытается принять эту глупую шутку. Он уже открыл рот, чтобы извиниться, как она тут же выпалила: — А я трахалась с Чимином.

Она не умела врать — часто выдавал либо тот же голос, либо бегающие глаза, но сейчас эта ложь прозвучала до того убедительно, что можно смело отобрать у Дикаприо долгожданный «Оскар» и вручить его Дженни. И Тэхен купился, хотя он, как никто другой, знает, когда Дженни врет, а когда — говорит правду. Злость, что на секунду отпустила его, стоило только увидеть расстроенное выражение лица девушки, вернулась с новой силой, и хотелось непросто кричать, а придушить эту девчонку. Но она только вошла во вкус, почувствовав, как задели Тэхена её слова:

— И член у него больше! Хоть и рост мальенкий!

— А у Джой грудь больше, — правда Тэхен, в отличие от Дженни, говорил спокойно, сжав кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони.

Эти слова послужили ударом под дых, и девушка начала открывать и закрывать рот, пытаясь придумать что-то, что могло бы задеть его так же сильно, как и её, однако в голову ничего не приходило, а от подобного бессилия хотелось расплакаться, но нельзя позволить себе такую роскошь, когда обстановка в комнате накаляется до такой степени, что кожа присутствующих начинала покрываться тонкой испариной, несмотря на открытое окно. Сейчас у обоих в голове были извращённые картинки: у него — Дженни и Чимина, у неё — Тэхена и Джой. Нужно было найти выход той обуявшей ярости, сотрясавшей их тела, и Дженни решила первой вцепиться ногтями в его рубашку, пытаясь растрясти его, словно могла прижать к стене и побить, а Тэхен тут же обхватил её шею, чуть надавливая, ибо даже после этой утки, которую Дженни пустила, он боялся причинять ей лишнюю боль, но этот страх тут же испарился, подобно сжиженному газу, стоило девушке придумать очередную колкость, которую она произнесла немного задыхаясь, обдавая потоком своего спертого дыхания его губы:

— И он не кончает так же быстро, как ты...

Если бы это был ринг, а не однокомнатная квартира, то эти слова были бы неким нокаутом для Тэхена, но кажется это недоразумение можно исправить, превратив их уютное гнёздышко в поле боя, чтобы взять реванш.

— Вот как... — проговорил он, только крепче сжав пальцы.

Чем же Тэхен отличался от других парней? Выдержкой. Его было очень трудно вывести из себя, но если вам "посчастливилось" сделать это — ждите беды. Всё, чего он сейчас хотел, так это доказать ей ошибочность сказанных ею слов, поэтому резко и неожиданно подхватил девушку под ягодицы, от чего она немного вскрикнула и начала молотить его по плечам.

— Пусти меня, кобель!

Но станет ли разгневанный и возбужденный мужчина, в воображении которого появились самые изощрённые варианты наказания для девушки, слушать эти слова? Нет, он практически бросил её на кровать, вольготно разместившись меж её ног, предотвращая любую попытку побега и отступления.

— Шлюха! — Тэхен ненавидел и одновременно желал её каждой частичкой своего тела, но та мерзкая ложь, которой она угостила его пять минут назад, заставляла хотеть взять её грязно и больно, выплеснув всё отчаяние. — Изменила мне, значит? — даже самому говорить эти слова было так неприятно, что он морщился, произнося их.

— А ты — мне!

Разве? Тэхен сморозил эту глупость только из-за накативших, по поводу выброшенных ключей, нервов, но что получил? Теперь он не мог отказаться от своих слов, чтобы причинить ей такую же боль.

— Замолчи!

— Выпусти меня...

Однако горячий и дерзкий поцелуй, которым он припечатал губы девушки, захватив её руки над головой, прервал все гневные триады, придуманные ею в течение нескольких минут. Он целовал её грубо, покусывая губы, оттягивая нижнюю зубами, а языком словно пытался забраться всё глубже в её рот, поглаживая нёбо. Тэхен будто хотел доказать, что она совершила ошибку, изменив ему, делая всё, чтобы убедить её в этом: руки блуждали под футболкой, — единственная верхняя одежда, что сейчас на ней была, — нащупав чашечку чёрного кружевного бюстгальтера, опустив его, тем самым освободив одну из грудей из красивого плена, чтобы пальцы могли заняться затвердевшим соском, пока он продолжал впиваться в податливый рот девушки. Чем же она руководствуется, позволяя Тэхену делать это? Тем же самым: пытается доказать, что она намного лучше, чем любая другая потаскуха, с которой он решится по-пьяни перепихнуться.

Чувствуя шумные и упоительные выдохи на коже своего лица, Тэхен решил продолжить свои манипуляции, но уже оторвался от губ девушки, чтобы снять с неё свою чёрную футболку. До сегодняшнего дня Тэхен был абсолютно уверен, что это хрупкое и упругое тело видел только он и никто другой, ведь именно он был её первым и единственным мужчиной. Теперь уже нет, и это злило его, поэтому с каким-то утробным рыком он расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки и в итоге, чтобы не тянуть время, стянул её через голову. Отбросив чёрную ткань в сторону, склонился над девушкой и прильнул к её шее, втягивая нежную бледную кожу, прикусывая её, словно голодный и дикий зверь. Ему очень хотелось слышать её стоны — некое доказательство тому, что он лучше, чем тот ублюдок, с которым она спала. И он слышал те желанные стенания, становящиеся всё громче, возбуждая его только больше. Кончиком тёплого и влажного языка он провёл по зеленой, отчаянно бьющейся на её шее, жилке и сомкнул на ней зубы, заставив Дженни соблазнительно выгнуться и застонать.

Разум девушки окончательно затуманился, а становилось только хуже, стоило ему начать шептать всякие грязные словечки о том, как будет брать её, ей на ушко. Контакт возбужденных сосков с гладкой кожей его сильной груди дурманил их обоих только больше, и Дженни инстинктивно скрестила ноги за его спиной, придвигая только ближе, но Тэхен отстранился от неё, присев на колени между её бёдрами. Как она могла так с ним поступить? Задаваясь этим вопросом, он злился только больше и, пытаясь выплеснуть эту неприятное чувство, снова склонился над грудью, которую приподнимали чашечки опущенного кружевного лифчика, чтобы обвести розовый ореол вокруг твёрдого соска кончиком тёплого языка и подуть на увлажнявшуюся кожу. Послышался тихий скул девушки, и не в силах больше терпеть этих пыток она вцепилась в чёрные волосы на его затылке, притягивая ближе к груди, от которой он опять начал отстраняться.

— Что? Со мной тебе лучше, чем с Чимином?

— Довольствуюсь тем, что есть, — срываясь на стон, прошептала она, ведь Тэхен снова провёл влажным языком по чувствительной вершинке соска.

— Какая же ты дрянь...

Рука брюнета нырнула под кружево трусиков, и пальцы начали массировать пульсирующий от желания клитор, срывая с губ девушки чувственные стоны, от которых член, болезненно разрывающий ширинку джинсов, становился всё тверже, и Тэхен уже едва сдерживался, чтобы не взвыть, но стремление довести Дженни, заставить её пожалеть о содеянном, почему-то, стояло сейчас на первом месте.

Он ввёл в увлажнившееся влагалище два пальца, грубо двигая ими внутри, представляя, как бы вбивался в неё, что в скором времени случится.

Нужно только дождаться её просьбы.

— Для него ты стонала так же громко? — хрипловатым голосом поинтересовался он, продолжая двигать, сгибать и разгибать пальцы, находящиеся в ней.

— Намного громче, чем сейчас...

— Сука.

Свободной рукой он снова схватил её за горло, вжимая в постель и понимая, что вряд ли станет ждать её мольбы трахнуть её, а потому решил завязывать с "предварительными ласками" и перейти к основному. Отпустив шею Джен, Тэхен переместил руку на её плечо, развернув девушку на живот одним резким движением, вынуждая её встать раком, сильно впиваясь пальцами в бедра. От открывшегося вида на округлые и упругие ягодицы он замер, но, почувствовав это, девушка усмехнулась:

— А ещё он не вёл себя, как девственник.

Правда она не представляла, что в скором времени придётся пожалеть об этих словах: Тэхен тут же больно шлёпнул её по заднице, но это было далеко не приятное похлопывание для разогрева. Избавившись от последней оставшейся на себе одежды, Тэхен позаботился и о кружевных трусиках изменницы, стянув их вниз к сгибу коленей. Ему срочно нужна была разрядка, — член болезненно пульсировал — но он не мог упустить очередной возможности подразнить девушку, и провёл головкой возбужденного органа по складкам половых губ, услышав, как Дженни раздраженно промычала что-то, двинувшись назад, навстречу мужчине, который усмехнулся её нетерпению, ибо сам мучился до последнего.

— Проси, — Тэхен аккуратно собрал длинные волосы девушки в свою руку, намотав их на кулак, чтобы оттянуть её голову назад, заставив выгнуться в спине только больше.

— Сделай уже это, скотина, — каждая буква, словно монета, была отчеканена ровными зубами девушки.

— Где "пожалуйста"? — он чуть сильнее потянул волосы девушки, услышав сдавленный, из-за неудобно откинувшейся назад головы, стон.

— Сам же с ума сходишь.

Конечно, ведь она чувствовала упершийся в ягодицу твёрдый стоячий член, зная, как сейчас ему будет нелегко расслабиться, особенно если он продолжит в этом же духе.

И она была права. Впившись пальцами в её талию, Тэхен одним грубым и резким толчком вошёл в неё во всю длину, услышав громкий стон девушки, упершейся на локти, чтобы запястья не ныли от боли во время самого процесса соития. Так она только сильнее выгнулась в спине, и Тэхен, не удержавшись, провёл кончиками пальцев по линии позвоночника узкой и хрупкой спины девушки, после чего накрыл рукой её промежность, а второй — снова шлёпнул по ягодице, словно крепостную девку, от чего Дженни невольно вскрикнула, вонзив зубы в кулак, стараясь не застонать громче и не потешить его самолюбие. Но все попытки были бесполезны, ведь каждый толчок сопровождался, хоть и сдавленным, но стоном. Грудь девушки неприятно болталась в воздухе, но какое ей до этого дело, когда мужчина позади так часто и рвано вздыхает, словно осознавая свою ошибку.

Комната заполнялась стонами, шлепками, издаваемыми не только в порыве злости Тэхена, но ещё и вспотевшими телами. Дешёвая кровать из IKEA, купленная ими накануне переезда в эту квартиру, когда они решили жить вместе, стала для них неким полем боя, где они то ли боролись, то ли отдавались друг другу, сплетая тела в одно единое целое, не вылезая из этой скрипучей кровати дни напролёт.

И казалось, что это последний раз, когда они так наслаждались, ведь после приближающегося оргазма, кто-то должен был уйти, но это было последнее, что волновало их в этот момент.

Толчок — стон; глубже — громче.

Тэхен был груб, пытаясь выплеснуть всю, так быстро скопившуюся из-за предательства, обиду, входя всё глубже, жёстче, а Дженни продолжала покорно отдаваться ему, будто показывала, что его выходки способна терпеть только она.

«Чего ему не хватало?»

Всё тело Дженни охватила мелкая приятная дрожь, и она положила голову на подушку, продолжая стонать, пока Тэхен вбивался в податливое тело, массируя её пульсирующий клитор. Сокращающиеся мышцы стенок узкого влагалища только плотнее обхватывали его член, даря невероятное удовольствие. Он поверить не мог, что за два года, что они вместе, им обоим ни разу не пришло в голову попробовать позу "догги-стайл".

Да и вряд ли теперь им удастся снова это повторить.

Послышался громкий и протяжный мужской стон, а внутри девушки разлилась горячая и вязкая сперма. Тяжело дыша, Тэхен вышел из неё и повалился на смятую простынь рядом. И почему ему казалось, что обида и негодование так быстро пройдут, стоит только оттрахать Дженни, как следует?

Сквозь слипающиеся веки Тэхен рассматривал потолок единственной комнаты в их квартире, пытаясь понять: где он допустил ошибку, где не уследил? Матрас начал подниматься из-за того, что Дженни, лежавшая рядом поднялась с кровати на ватных ногах и направилась к шкафу, ведь оставаться здесь дальше не представляло смысла. Борясь с подступающими к глазам слезами, она оделась и принялась складывать вещи в маленький розовый чемоданчик, а Тэхен наблюдал за ней с навалившейся грустью.

— Уходишь? — его голос разрезал эту давящую тишину, но лучше бы он молчал.

— Да, — Дженни шмыгнула носом, пытаясь найти в ящике шкафа их совместную фотографию, сделанную в день их переезда. — В холодильнике есть суп... не знаю, зачем говорю это, просто...

Он наблюдал, как она осторожно проводит кончиками пальцев по стеклу рамки, зная, какая именно фотография там находится: там запечатлены их улыбающиеся лица, где они счастливы, зная, что теперь каждое утро, просыпаясь, смогут видеть друг друга. Сердце сжалось до крошечных размеров.

— Я не спал с Джой, — устало произнёс Тэхкн, будто теперь хотел убедить себя в том, что вовсе не он всё разрушил. — Джин расстался с Джису и решил напиться. Позвал меня. Я не стал говорить тебе, потому что он попросил, ведь ты бы всё рассказала ей.

Рамка чуть не выскользнула из её пальцев, но, к счастью, Дженни вовремя пришла в себя. И что это было? Не может же быть такого, чтобы он решил рассказать об этом сейчас. Хотя Дженни поняла, что так Тэхен хочет заставить её чувствовать вину, которой у неё нет. От этого слезы и печальное выражение лица сменились улыбкой и смешком. Стало намного легче.

— Видишь в этом что-то смешное?

Дженни развернулась и, вытирая слезы свободной рукой, закивала, улыбаясь.

— Да, ведь ты единственный парень, с которым я спала.

И наступил тот самый момент, когда не знаешь: злиться или радоваться.

— И ты говоришь об этом только сейчас? — ему было совестно за своё дикое поведение и все слова, которые он ей наговорил, но с другой стороны он был рад, что все они оказалась напрасными и ненужными. Такое приятное разочарование. — Я назвал тебя шлюхой...

— А я тебя — кобелём.

— И кто во всём виноват? — спросил Тэхен, обматывая себя ниже пояса одеялом, чтобы в более-менее приличном виде подойти к своей девушке, которая, кажется, никуда больше не уходит.

— Ты, идиотище.