29.
Две пары глаз, устремившиеся в высокий потолок. Холодные переплетенные пальцы. Тихое, затаенное дыхание. Так дышат, когда боятся чего-то. Боятся быть замеченными, боятся спугнуть момент, боятся будущего. Боятся какой-то части себя. Ева медленно повернула голову набок, пробежала взглядом по бледному точеному профилю Фейтана и, нервно сглотнув, подумала:
«... И что теперь?» — она не знала, кому задает этот вопрос — себе, валяющемуся с ней рядом на ковре парню, какому-нибудь из множества почитаемых людьми богов, Вселенной... Да и какая к черту разница, если никто не знает и не знал бы ответ на этот вопрос? Разве можно хоть что-нибудь в жизни знать наверняка?
Обхватив хрупкую ладонь девушки цепкими длинными пальцами еще крепче и медленно прикрыв на короткий миг веки, парень молча повернулся к собеседнице и вцепился чересчур осознанным взглядом в ее лицо так, что она тут же стушевалась и захотела провалиться под землю.
— Я знаю, о чем ты думаешь, Ева, — по обыкновению хрипло прошептал Фейтан и с небольшим нажимом провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони.
Она вздрогнула и, тут же скосив взгляд в сторону, взволнованно затараторила:
— Да...да я это о...о работе! Ты же знаешь, у меня куча дел, и..., — глаза девушки моментально расширились в ужасе, — О, черт! — она подскочила с пола и, подлетев к столу как готовый схватить с поверхности земли тщетно убегающего зайца, которого все равно неизбежно поймают , коршун, судорожно стала перебирать бумаги, — Я же должна перезвонить боссу! Он явно хотел спросить про последнего владельца рукописи, — листы, на которых не содержалось ни капли информации о загадочной личности мужчины, благополучно поживающего в Вергеросе, нещадно летели на пол — тот самый, с которого объединенными силами двух помирившихся после затянувшейся холодной войны людей были аккуратно сложены на дубовую поверхность стола, — Черт, надо было сразу сверять..., —
взволнованно-ворчливое бормотание Евы себе под нос прервал Фейтан, подкравшийся к ней со спины и резко прижавший ее к себе, тем самым обездвижив руки девушки и отняв у нее возможность поиска ненужных ей в настоящий момент сведений.
— Успокойся, — он коснулся прохладным кончиком носа мочки ее уха, — Ты слишком много работаешь. Прекрати запрещать себе думать о чем-то помимо работы и не прячься в этих мыслях, — Портор крепче стиснул блондинку в своих объятиях и, оставив успокаивающе-понимающий горький поцелуй на задней поверхности ее шеи, спрятал лицо в ее неизменно пахнущих душистыми травами волосах, — Я о том же думаю. Мне тоже страшно. Девушка совершила несколько прерывистых вздохов, которые скорее, были беззвучным плачем и, коснувшись обеими ладонями скрещенных на ее ключицах сильных предплечий Портора, опустила голову.
— Прости. Плечи и нижняя губа девушки в унисон задрожали. — Я просто...просто привыкла так. А еще пытаюсь забыться в этом. Навалилось слишком много всего, и я совсем не понимаю, как это переварить и как на это реагировать, — на гладкую поверхность стола упала соленая капля. А потом еще одна. И еще. Ева шмыгнула покрасневшим носом и продолжила, — А еще...Я хочу соответствовать.
— Кому? Или чему? — Фейтан вопросительно изогнул бровь и сжал девушку в объятиях крепче.
— Сложно объяснить..., — увильнула от ответа Ева, и Фейтан, конечно же, это понял, — Поговорим об этом как-нибудь в другой раз? — она высвободила одну руку и утерла рукавом готовые вот-вот снова потечь из глаз слезы.
— Хорошо, — не найдя в словах плачущей ничего хорошего, все равно согласился парень, — Я люблю тебя.
Ева резко обернулась и внимательно заглянула в лицо тому, с кем порой, а если быть точнее, почти всегда, бывало очень сложно. Синий взор, задержавшийся в его поблескивающих стальным холодом радужках, говорил громче и красноречивее любых слов. Сказать хотелось так много, что она решила промолчать.
— Прости, что..., — начал Фейтан.
— Нет! Только не начинай про это! — запротестовала блондинка, — Ты ни в чем не виноват.
— Но...
— Тише, — Ева положила указательный палец на его тонкие губы, — Никаких «но». Я всегда считала, что все, что происходит в жизни человека, происходит из-за его предыдущих выборов и продолжаю так считать. Да, пусть я и не выбирала, чтобы мне угрожали убийством, заманивая на работу, я не выбирала себе в близких знакомых преступников и уж точно не выбирала того, чтобы парень, который с ничего начал по мне вздыхать, оказался мертвым...
— Да он же...! — злой взгляд Фейтана говорил о том, что, хоть он и испытывает теперь скребущее душу чувство неловкости за содеянное рядом с Евой, не так давно почившего Изуми его вовсе не жалко.
— Я не договорила. Пусть это все я и не выбирала, я выбрала другое, — продолжила рассуждать девушка, — Вместо того, чтобы поздним пасмурным вечером спокойно посидеть дома, я выбрала пойти за этим чертовым мороженым. Заказать доставку? Скучно. Надо было обязательно пойти и найти приключения на свой зад...
— На хороший зад, — шепотом внес важное уточнение Фейтан.
— Спасибо.
Не найдя что ответить не среагировавшей на шутку-комплимент блондинке, парень, немного помолчав, заговорил.
— Я прекрасно понимаю, что, пусть он и не был для тебя значимым человеком, — Фейтана передернуло. «А вдруг был?» — промелькнуло в его голове, — Пусть и не был, — повторил он больше для себя, чем для Евы, — Тебе трудно это воспринимать. Твоя картина мира разительно отличается от нашей и, в частности, моей, — холодные пальцы успокаивающе, осторожно, как бы спрашивая разрешения, помассировали ладонь Евы, — Мне все еще непонятно почему и очень жаль, что ты оказалась в это все втянутой. Не понимаю, чего вообще Куроро взбрело в голову нанять секретаря, труппа столько лет обходилась без него и обошлась бы дальше.
Чем дольше Фейтан говорил, тем больше все его существо наполняло дотоле почти незнакомое чувство — боль. Она густо, подобно чернилам глубоководного спрута, растекалась по его артериям, смешиваясь с кровью. Больно было не понимать друг друга. Больно было осознавать, что причиняешь боль другому. Больно было от того, что он, хоть и понимал масштабы своего поступка, упорно продолжал не видеть ни капли своей вины в случившемся. Его это разозлило. Властно положив ладонь на подбородок девушки, он повернул ее лицо на себя и впился раскаленным агрессией поцелуем в ее губы.
Еве казалось, что ее сейчас съедят, жадно поглотят каждую частичку ее тела и пожирателю этого будет мало.
С чмокнувшим звуком отлипнув от ее лица, Портор порывисто бросил:
— Извини, мне надо побыть одному. И вышел из кабинета. Тяжелая дверь хлопнула, извещая Еву о внезапно обрушившемся на нее одиночестве.
«Легче не стало», — с досадой подумала синеглазая и поджала потрескавшиеся с кровоподтеками от недавнего нападения губы, — «Подумаю об этом позже. Работа».
Сделав над собой усилие, трансформатор утопилась в кожаном кресле, поправила очки, указательным пальцем подтолкнув вверх оправу на переносице, заправила волосы за уши и принялась за поиски сведений о последнем владельце Лестерского кодекса. Постукивая красным кончиком острого ногтя по дубовой столешнице, Ева просматривала списки влиятельных людей, так или иначе засветившихся на Вергеросе за последние несколько лет. Имена и фамилии, издевательски не поддаваясь зрению девушки, плыли перед глазами, скатываясь в один черный комок букв на белом листе. Она старалась вчитываться, но попусту. Трудно сосредоточиться на работе, когда голова забита совершенно другими, максимально далекими от нее вещами. Тогда она принялась зачитывать вслух. Иногда делала это по несколько раз. Снова и снова. Она повторяла и повторяла до тех пор, пока бессвязные имена не оглушили ее, совсем оградив от внешнего мира.
— Кхм! Кхм! Ты зачитываешь список будущих жертв?
Ева вздрогнула и подняла глаза от листа бумаги.
— Черт тебя дери, Финкс! Зачем так пугать?
— Я тут сижу уже минут десять, а ты все бормочешь и бормочешь.
— Прости, я не услышала, как ты вошел, — Ева отложила лист и, поежившись то ли от холода, то ли от простреливающих голову переживаний, скрестила руки на груди и обратила все свое внимание на блондина.
— Пройтись не хочешь? Погодка отменная, — Финкс указал рукой на окно. Небо хмурилось. Хлестал дождь, — Прям как ты любишь.
— Финкс, — неуверенно начала Ева, подбирая уместную и хотя бы отдаленно похожую на правду отмазку, — Я...
— Все, идем!
Спорить с усилителем — затея, изначально обреченная на провал. Девушка поднялась с кресла, поправила подол платья и, натягивая на плечи кожаный тренч, прошла к двери. Выйдя из трущоб, двое шли молча какое-то время.
Вода ручейками ниспадала под ноги на тротуар с натянутой между спицами зонта ткани. Магкав позаботился и прихватил с собой два зонта, вместо довольствования привычным отсутствием этого аксессуара.
— Становится все прохладнее, — начал разговор с банальщины парень, — Нам всем следовало бы выбраться на шоппинг.
— Ты хотел сказать, на ограбление бутика? — в шутку поправила парня Ева и впервые за вечер улыбнулась.
— Ну разумеется! — хохотнул парень.
Немного поразмыслив, он уверенно спросил:
— Так что там у вас?
— М?
— С Фейтаном. Решили что-то?
— Не понимаю, о чем ты,... — тщетно попыталась выстроить словесный барьер девушка, который тут же разрушился под напором блондина.
— Давай не заливай. Зайдем, пропустим по рюмашке? — он указал на дверь какого-то паба, случайным образом оказавшуюся прям перед ними в нужный момент их диалога, и, не дожидаясь ответа и нисколько не сомневаясь в том, что, поступи он ему, он со что процентной вероятностью был бы положительным, отворил ее и нырнул внутрь.
Ева, прекрасно запомнив на всю жизнь, чем заканчиваются «пропуски по рюмашке» с Финксом хотела было отказаться, но, так как была абсолютно не в кондиции для споров, повинуясь, зашла за ним.
Алкоголь приятно обжигал горло. До ушей доносились попсовые заедающие мелодии. Тревожные мысли понемногу улетучивались. Собеседник, сидевший напротив девушки, смотрел точно в корень любой проблемы. Как он это делал из раза в раз — так и оставалось загадкой для Евы, но нисколько не мешало быть с ним откровенной, доверять и с большим интересом вести беседу.
— ... Ну, как-то так. Постарайся понять.
— Я стараюсь, Финкс, честно. Просто у меня в голове не укладывается...
— Приревновал. Сильно приревновал, возможно даже переборщил, — усилитель задумчиво потер подбородок, — Хотя нет. Этот козел получил по заслугам.
Ева в ужасе уставилась на Магкава.
— Я серьезно, Ева! Думаю, тебе лучше не стоит знать всех подробностей о том, что он о тебе писал и говорил.
— И все же... Убийство..., — девушка нервно сглотнула ком в горле, — Мне кажется, я никогда не привыкну. — Ты уже убивала, — напомнил Финкс, — Не прямым взаимодействием, конечно, но в результате поджога...
— Я знаю, — девушка зажмурилась, сделала несколько глубоких вдохов и помассировала виски, — После того случая, я, как будто, стала еще больше задумываться о таких вещах, как ценность, скоротечность и хрупкость жизни.
— Хм, ну, это вполне объяснимо, наверное. Не обижайся, Ева, но нам, детям Метеор-сити, этого в полной мере никогда не понять, — проговорил Финкс, — Тебе не придется часто сталкиваться с убийствами. Что касается случая в библиотеке — первое, — Магкав многозначительно поднял указательный палец вверх, — У вас все пошло не совсем по плану, если я правильно помню, и второе — боссу, наверное, с одной стороны, было только на руку, что тебе пришлось устроить пожар. Он тебя так проверил на готовность действовать быстро и в интересах труппы.
Ева медленно отпила глоток терпкого рома. Тепло разлилось по телу. Она молча продолжала слушать собеседника, с чем-то соглашаясь, а с чем-то рьяно споря внутри себя. Озвучивать это все не было сил, к тому же она хотела сначала это все переварить, постараться понять, а затем, уже, возможно, если будет с чем-то не согласна, постарается найти на новый разговор свободное время в своем графике.
— ... Так вот, получается, что наш Фейтан приревновал. Довольно необычно для него, но рано или поздно это могло произойти. Лично я ради любимой женщины поступил бы точно так же, — рассуждал Финкс, опрокидывая стопку водки и прокручивая в голове подобный вариант развития событий со своим участием, — Не понял с первого раза — ну, тогда извини, — он провел большим пальцем вдоль шеи, картинно закатив глаза и высунув язык, изображая трупа.
— Я тебя услышала.
Посидев за алкогольными напитками, сопровождаемыми душевными, очень важными разговорами еще какое-то время и переждав дождь, двое покинули заведение.
— Покажу тебе кое-что еще, не будешь против? — поинтересовался Финкс.
— Не буду. Показывай.
— Идем.
Мужчина повел девушку за собой. Когда они миновали площадь, ту самую, где Ева гуляла с Изуми, и свернули в жилой двор, девушка спросила:
— А где мы?
— Ева, тебе лучше присесть, — порекомендовал блондин.
Сердце девушки дрогнуло, уходя в пятки. Она уже слышала эту фразу. От этого человека.
— ...Финкс?
— Ева, тебе лучше...
— Финкс?!
— Ладно! Хорошо, просто спокойно послушай, — он успокаивающе положил большое ладони на хрупкие плечи девушки, — Тут, в этом доме, — он покосился на строение позади себя, — Жил тот тренер.
Глаза девушки моментально округлились. Все стало еще более непонятным.
— ...Фейтан был тогда не в себе, ну, в момент происшествия, — мужчина запинался, когда говорил о том дне, — Тогда же вернулся босс...
— К сути, Финкс! — Еву начало трясти. От непонимания происходящего, от страха, и от множества других чувств, природу которых она была не в силах установить.
— Ай, да короче! Некогда нам было тогда избавляться от трупа, мы с Шалом посовещались и «вернули гостя домой».
— Вы сделали...что?
— Идиоты, да! Переволновались, — Магкав виновато перевел взгляд на девушку, — Но сейчас это надо решить. Боюсь, что скоро соседи учуят запах разлагающегося трупа и тогда...
— Боже, да почему вас это вообще волновало? Разве вам не все равно, как избавляться от...
— Шал выяснил, что последним человеком, с которым он контактировал, была ты.
Ева осеклась.
— Мы не хотели, чтобы у тебя были проблемы, — он резко встряхнул ее, — Идем.
То, как они добрались до злополучной квартиры с разлагающимся в ней хозяином, Ева не помнила. Зайдя внутрь, она упорно пыталась не дышать, но до нее все равно дошел отвратительный смрад умершей плоти, которая раньше называлась человеком, общалась с другими людьми, передвигалась, жила свою жизнь. Не раздумывая ни одной лишней секунды, прокрутив в голове очередное « Я подумаю об этом завтра», она постучала пальцем по стене, оклеенной бумажными изумрудного цвета обоями. Квартиру в считанные секунды обуяло разрастающееся яркое пламя, пожирающее все на своем пути. Выбежав из горящей квартиры, она оказалась в успокаивающих крепких объятиях Финкса. Мужчина покачивал ее из стороны в сторону и говорил успокаивающие слова.
По щекам потекли слезы.